Нечаянная радость

6 глава

Какое счастье! Еще несколько минут и он навсегда освободится от надоевшей женщины. Главное вовремя подсуетиться: нужные связи и все формальности упрощены. Изо всех сил Дмитрий старался не смотреть на свою пока еще супругу. Но взгляд предательски устремлялся то на маленький красный диванчик, где она сидела, то на зеркальную стену, в которой она отражалась. Как эта женщина посмела ему изменить? Бездельница и дармоедка. Как у нее духу хватило? Но больше мучал другой вопрос. Как она в принципе смогла это сделать? Какой кретин позарился на никчемную серую мышь? Она даже пофлиртовать не в состоянии. Не иначе он идиот или был в стельку пьяным.

Взволнованные невесты похожие на белоснежные облака из фатина и шелка сновали в просторном фойе. Фотографировались, крутились перед зеркалами в позолоченных рамах, поправляли пышные юбки. Бракоразводные процессы обычно проходят в ЗАГСе тихо и незаметно. Свадьбы другое дело. Их редко пропускают. Алена с интересом следила за девушками. Она вела себя как одна из приглашенных. А Дмитрий планировал потешить собственное самолюбие зареванным лицом и сбивчивыми мольбами. Ведь она теряет ЕГО.

- Тебе вообще все равно? – не выдержал мужчина, усаживаясь рядом. От злости и досады он играл желваками на скулах.

- А тебе нет?

Он лишь хмыкнул. Нет, не все равно. Развод – лучшее, что происходит с ним за последние дни. На работе дела совсем плохи. Большая удача, если он просто потеряет место. Под угрозой не только его репутация, но и свобода. Жанна какого-то черта продолжает дрессировку. Разыгрывает роль невинной девственницы в ожидании свадьбы. Недавно она заявила, что беспокоится за свою жизнь и потребовала защиты. Говорит, что Ленка с каменным лицом ходит за ней по пятам. Однозначно, у кого-то из женщин паранойя. Он хотел было поднять этот вопрос сейчас, но заговорить о Жанне, значит разоблачить себя. А он так привык к идее собственной безупречности. Как же ему нужна мать!

Словно услышав чаяния сына, в вестибюле показалась Аида Ахметовна. Как всегда, при полном параде, гордо приосанившись. Мимолетный взгляд, брошенный на сноху, успел выхватить все важные детали. Аида Ахметовна знала ее ребёнком. Лена всегда была молчаливой и незаметной. Другое дело сестра. Красивую, веселую Ладу любили все. Правда, она глуповата. Но это не порок, по мнению Аиды Ахметовны, тем более для женщины. Она сожалела, что муж считал по-другому. Он твердо заявил, что еще одну вертихвостку в семье не потерпит. Под вертихвосткой он подразумевал никого иного, как собственного сына. Ленку с ее любовью поиграть в чопорную леди он уважает до сих пор даже несмотря на то, что фабрики уже нет, как и ее отца.

В глубине души Аида Ахметовна все-таки ценила сноху. Она давала ее сыну спокойствие, сносно заботилась о нем и сидела тихонько в своем уголке. Самое главное, она не мешала ей участвовать в жизни обожаемого ребенка. Только ради этого стоило терпеть девушку и откровенно не закатывать глаза при виде ее строгих платьев, неброских (но! дорогих, уж в этом она спец) украшений и чересчур серьезного выражения лица. Вкус у нее может и хороший, но всегда не к месту. И вот она является в ЗАГС в джинсах и кроссовках. Мешковатая одежда не скругляла, а только подчеркивала усугубившуюся худобу. Вся растрёпанная как не собранная постель. Нос и подбородок заострились, а под глазами пролегли черные тени. Аида Ахметовна готова была дать голову на отсечение, что проклятую девчонку уже рвет сутками напролет, а может она вообще к алкоголю пристрастилась. Однозначно, ничего путевого в ее жизни уже не будет. Она даже матери собственной не нужна. В какую-то секунду ей стало жаль сноху. Но совсем ненадолго. Мысли женщины заняли насущные тревоги: лишь бы Ленка не вздумала претендовать на скромное состояние, которое Дима сколачивал, пока она бездельничала дома.

Дамы вежливо поздоровались. Аида Ахметовна не успела подойти к сыну.

- Генераленко и Николаева! - супругов пригласили в кабинет по бракоразводным процессам. Они расписались в нужных бумагах и вышли за дверь свободными людьми. Дима согласно кивнул матери.

- Как удачно, что ты не брала нашу фамилию, - сухо отметила Аида Ахметовна. – Избежала лишней волокиты с документами.

Дмитрий не удостоил теперь уже бывшую даже мимолётным взглядом. Она ничто и не стоит даже мизинца его. Если уж по-честному, никогда и не стоила. Он протянул матери руку, и они молча поспешили на выход. Алена неторопливо брела следом. Она спряталась за одной из колонн на крыльце, чтобы не мешать счастливым молодоженам фотографироваться, и проводила тяжелым взглядом черный лексус.

Ветер ласково трепал ее и без того растрепанную прическу. После нескольких вспышек фотоаппарата по ступеням застучал дождь из сердечек-конфетти. Она машинально отряхнула блестки с одежды. Вот и закончилась их история. 8 лет назад начиналось все так же: пышные наряды, дорогой стол и орава малознакомых людей, душевно поздравлявших и желавших любви до гроба.

- Как все прошло?

Михаил в очередной раз доказал, что обладает невероятной способностью появляться из ниоткуда. Ореховые глаза блестели от нежности. Щеки Алены покрыл лёгкий румянец, и на секунду перехватило дыхание.

- Торжественно, - девушка прищурилась, глаза резало то ли от солнца, то ли больше от его яркой салатовой рубашки.

- Торжественнее, чем у них? – он кивнул в сторону молодых и запустил руки в карманы белоснежных брюк.

Алена не услышала вопроса. Она улыбнулась при мысли о том, что Михаил словно только с пляжа: яркий и праздный.

- Что ж! Ты свободная женщина, и я свободен, и делать нам сегодня в общем-то нечего. Может тоже распишемся? - он осторожно вытащил сердечко из ее волос.

- Ещё вчера мы хотели разойтись, - Алена сделала шаг вперёд, но он преградил дорогу.

- Помню. Но это неправильно.

Вчера они так долго ехали домой, что он успел окончательно протрезветь. Уже в квартире она быстро скинула туфли и скрылась в спальне. Он направился в ванную. Сполоснув лицо холодной водой, мужчина повернулся к полотенцесушителю и вдруг замер. На слегка покореженной серебристой трубе сушились маленькие панталоны в розовых слониках с кружевными оборками. А ведь в последнее время ему тяжело в принципе заходить в ванную комнату. Не говоря уже о том, чтобы притронуться к полотенцу на трубе. Он тихо засмеялся. Как ей это в голову пришло?