Нечисть берет выходной

Размер шрифта: - +

Нечисть берет выходной

Приехала я как-то к бабушке и дедушке на деревню в гости.

— Ясна, сходи-ка ты в лес, по грибочки, по ягодки, — говорит бабушка, — поди не заблудишься, большая уже.

Пошла, да все равно заплутала, давно не ходила тут, лес-то большой. Гляжу, а впереди дымок стройный валит. Подхожу ближе: домишко стоит перекошенный и мхом поросший. Подумалось, что охотничья лачужка. Подобралась ближе: окна темные, давно их не мыли, паутиной уж поросли, крыша дырявая, ступеньки совсем кривые и трухлявые. Ногой если встать, провалиться ж можно! Решила постучаться. И только занесла кулачок над дверью, а она уже распахнулась и оттуда на меня четыре желтых глаза уставились.

— Ой! — вскрикнула я, схватившись за сердце, и едва равновесие удержала.

— Ты погляди, какая милонькая, — раздался скрипучий голос, следом из темноты показался силуэт скрюченной старушки с бородавкой на носу.

— Мяууу, краса-то какая. Лови ее скорей, да зачар-р-руй, пока не сбежала.

Я застыла в изумлении. На горб старухи прыгнул матерый черный котяра. Сверкает он на меня своими глазищами, да по-злому так…

Тут бабулька оскалилась и сделала в мою сторону быстрый пас рукой — я зачихала, закашлялась, перед глазами замелькали разноцветные мушки. Спина согнулась, будто придавили чем-то тяжелым, ноги задрожали, гляжу, а передо мной вместо старухи девчонка — вылитая я! Руки сами потянулись к лицу, нащупали крючковатый с бородавкой нос. Я в ужасе закричала, но изо рта вырвалось лишь старушечье кхеканье! В ответ моя копия заливисто рассмеялась.

— Сама пришла, голубушка. Ты посиди тут у меня, за избой присмотри. Похозяйничать я разрешаю. А мне надо взять сегодня выходной. Надоело в четырех стенах плесневеть, душа праздника просит. Так что одолжу я, миленькая, тело твое молодое, нагуляюсь вдоволь. Обещаю, на время.

После слова «нагуляюсь» я заподозрила неладное, черт болотный знает что там у нее на уме. Оттого стало еще страшнее. Кот ее черный вдруг запрыгнул мне на спину и вцепился когтями, да так больно — я только и крякнула:

— Мррррмяааууу, а запах то остался молодичий, — его усы защекотали мне шею, и я чихнула. Ты девка сейчас баньку-то истопи, нарисуется Кощеюшка — фиг сотрешь, козлика, — прозвучал совет пыльного мехового мешка.

— Котея дело говорит, голубка. Ну, расскажешь ей там все, — обратилась она уже к нему, — а я убегаю. Мне пора. — Карга, будучи уже мной, посыпала на свою голову все ту же разноцветную пыль и испарилась, оставляя меня в дыму розового облака.

Зачихала я, закашлялась — дым тот ядовитый видно, спазмом горло сдавил, даже глазоньки, пораженные катарактой, заслезились. Сказать-то ничего не успела, только завыла обессиленно.

— Давай, старая, скрипи суставами, — подначил барсик позади, вцепляясь когтями в горб будто для удобства.

Ну и куда мне было возвращаться с такой рожей-то? Бабулечку с дедулечкой ведь инфаркт хватит, а молодые парни, если увидят меня в таком виде, вилами заколят. Эх, придется тут остаться. С этими мыслями взобралась я по ступенькам, «скрипя суставами» — как говорит котея: ревматит выстрелил в спину, а артрит сковал ноженьки.

Зашла в избу. Вокруг темно и пыльно. Пахнет полынью, плесенью, пометом птиц и бог знает чем еще.

— Ты висюлину-то дерни перед собой, свет и загорится, — раздался над ухом голос наездника.

И вправду, мой нос наткнулся на нитку с бусинкой на конце, свисавшую с потолка. Я за эту бусинку дернула, и полуденные тени разбежались по углам, предоставляя возможность свету заполонить собой все вокруг. Пауки и те — разбежались, кто куда.

— Ну, значицца, старая, бери вон тот веник в углу, — лапка котея вальяжно приподнялась и указала куда-то влево, — и собери по углам все паутины. Лихо Одноглазое тоже придет в гости. Он не любит, когда эти многоноговые пушистики начинают ползать по его телу и таращить на него свои маленькие глазенки.

Под многоноговыми пушистиками он вероятно подразумевал лесных лохматых пауков размером с ладонь. Одного такого сейчас заметила, так душа в пятки улетела. Лубзает на меня всеми шестью бусинами и вроде как ухмыляется. Замахнулась я на него этим самым букетом сушенных полевых цветов, который котея гордо величал веником, а паук этот: раз — и прыгнул мне на нос. Я как закричу. Только не крик то вышел опять, а вой раненного кабана. Котея сцапнул его с моего носа одним резким движением и, сдавив когтями, опрокинул себе в рот.

— Так с ними надо, — хрустя вытянутыми лапками, произнес он и меня в этот момент замутило.

Неожиданно в дверь постучали. Спрыгнув с горба, паукоед оказался у окна. Потерев все той же лапой мутное стекло, стал вглядываться.

— Кажись, ходячий суповой набор явился, — произнес он и почему-то скрылся в расщелине в полу.

Не дожидаясь, пока ему откроют дверь, гремя костями, в избу вошел Кощей собственной персоной — эдакий скелет, обтянутый засушенными зелеными мышцами:

— Пр-р-ривет, подр-р-руга! — Гость бодро поздоровался, прошел вперед и уселся за небольшой пластмасовый стол, какие обычно в уличных кафе бывают. — Налей-ка мне отвару из свеженарытого мха, того самого, который тебе Леший притаскивал на прошлой неделе.



Storyteller

Отредактировано: 28.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться