Нечисть заказывали? (выстрел судьбой)

Глава 16

Заключительная

– 1–

Павел Алексеевич собирался. Он ещё не знал куда пойдет, но что-то нужно было делать. Просто так сидеть и ждать, когда ему кто-то и когда-нибудь опять принесет весточку от его любимой, он уже не мог. Да и не хотел. Особенно к этому решению подтолкнули события возле дома Крестовских.

Гремело и лило там с небес не шуточно. Всё было странно. Особенно поразило поведение ведьмы. Она ринулась в этот дом, словно что-то там потеряла! Глупышка. Кто ж без подготовки в аномалию магическую прыгает? Пусть радуется, что живой осталась. Видок у неё был, конечно, – обхохочешься. Это после того, как ее стихии из дома выплюнули! Но, тут уже ничего не поделаешь, – сама захотела.

А его душа плакала по Катеньке. Не мог он её забыть, да и не хотел.

К тому же, он понятия не имел, как вообще это сделать! Где-то там, сидевшая в глубине души боль, убивала его. Разве можно жить с этой болью столько лет? Когда же она хоть немного ослабнет? И будет ли он дышать свободней? Когда?! Он не хотел обращаться к Заре, и даже в мыслях не держал попросить помощи у Максима, но отчетливо понимал, что единственный кто мог что-то прояснить в этом деле, был сам герцог.

Вот только обратиться к нему просто так, Павел Алексеевич не мог. А значит, нужен повод, и, кажется, он знает какой. Встав из-за стола в своём кабинете, он направился к выходу. Задержавшись на мгновение у портрета, он последний раз взглянул на такие дорогие ему черты женщины, которой много лет тому назад отдал своё сердце. Что-то ёкнуло внутри и опять привычно заныло, потянуло. Как больно, господи!

Но, к сожалению, на много больнее было тем несчастным, кто сейчас как горох вылетали из портала в его кабинет, издавая при этом различные звуки, по мере приземления.

О, нет! Старые знакомые! Влад со своей женщиной, две ведьмы в странном состоянии, незнакомый мужчина, костерящий всё на свете, и …. Его Катенька!

Павел Алексеевич застыл на месте, в прямом смысле этого слова. Да, как же так?! Это не обман зрения?! Пока все вставали и отряхивались, проклиная кого-то, он бросился к любимой.

–– Катенька! – в порыве чувств он схватил её за плечи, в неистовстве целовал, обнимал, бормотал нежные слова, и всё не мог прийти в себя от счастья. Пётр Алексеевич, то прижимал её к себе, то отодвигал, плохо доверяя своим глазам, недоверчиво всматривался в любимое лицо, и опять крепко сжимал в объятьях, пока не заметил очевидного, что рады этой встрече все, … кроме его Катерины.

А Снегурка, лишь смотрела недоуменно на Павла Алексеевича, и осторожно попыталась убрать с себя его руки.

–– Мужчина, я не знаю кого вы так желаете видеть, но это точно не я, – спокойно и равнодушно произнесла Снегурочка, при этом немного поморщившись. – Право вы ошиблись. Не спорю. Может, я на кого-то очень сильно похожа. Но, уверяю вас, как только вы присмотритесь ко мне, вы поймете, что обознались.

–– Нет, не так, – резко выдохнул Павел Алексеевич.

Он только что пытался навсегда покинуть свой дом, чтобы посвятить жизнь поиску той, которая дороже всей его жизни, но боги сжалились и вернули ему любимую. И всякие там объяснялки, «я не та, за которую вы меня принимаете», его не устраивают в принципе.

Не обращая внимания на сопротивление Снегурки, он подтащил её к большому портрету, висящему на стене кабинета. На нём во весь рост, в бальном платье и с изумрудными подвесками на шее, была нарисована она.

–– Узнаёшь? – показывая на портрет, требовательно спросил Павел Алексеевич. Его глаза впивались в лицо любимой, но ... Но всё было тщетно. Снегурка с полным безразличием взирала на нарисованную саму себя.

–– Неплохо, очень даже неплохо. Да, вы меня удивили. Мы очень похожи с этой девушкой, но опять-таки, уверяю вас, вот это, – и она ткнула пальцем в сторону картины, – намалёвано не с меня. Хотя, сходство есть.

–– Намалевано?! – ошарашено прорычал Павел Алексеевич.

–– Да, что вы себе позволяете? Рычите на кого угодно, но только не на меня, – почти не разжимая губ, ответила Снегурка, – Вам нравится эта девица? Бог в помощь! Мне ваша увлеченность ею, побарабану. Теперь понятно?

–– Не совсем,

–– Ну, что опять, а? – Снегурка решила нахмурить бровки и уже хотела ответить в своей снисходительной манере, как вдруг увидела Влада, прижимающего к себе Катерину и что-то горячо ей доказывающего. В тот же миг вся холодность вихрем слетела со Снегурки.

–– Эттоо, чтоо такое? Руки убрала! Влад, с чего такие нежности к этой корове?

Катерина медленно втянула воздух в легкие.

––Кать, Катенька, Катерина, выпусти пар, – обеспокоенно зашептал Влад, посильнее прижимая к себе её. – Не надо на неё реагировать, она же не в себе.

––Она не в себе? Ещё как в себе!! Да я её сейчас … – пыхтела в попытках вырваться из рук Влада, Катерина.

––Родненькая моя, не сейчас, – и подхватив её выше талии, Влад ринулся прочь из кабинета.

Снегурка была вне себя от ярости. Поруганная честь и растоптанные чувства требовали мести, желательно с жестокой расправой. А потому, она с визгом бросилась в погоню, но.… Но не успела, и пролететь двух метров, как рухнула на пол, лицом в ковер. Удар получился глухим и, судя по раздавшемуся стону, травматическим.

––Больно? – саркастически поинтересовался Павел Алексеевич. Но вида, что издевается над ней, не показал, лишь скривился, и … не сдвинулся с места. Даже руки не подал.

Никитишна с Мари искрились от счастья, ни дать ни взять новоявленная группа поддержи для дворянина.

–– Жаль, что человек! По пакости, всех ведьмаков переплюнет! – захлебываясь в восхищении, умиленно ворковала Никитишна. – Как он её в полете-то за ноги поймал!

–– Ага, реакция молниеносная! Нет, ну стервец, чессслово! Убивец! И ведь как участливо спросил, – «больно»! Аж, всю душу вывернул! Воспитанный паршивец! Милосердный! – вторила ей Мари.

Нет, зря он своими ведьмами бывал частенько недоволен. Зря. Тимофей это понял в одночасье! Наделали кучу неприятностей, всё смешали к чертовой бабушке, отколдовали так, что всех засосало в другой мир. И неважно, что об этом их никто не просил, слава богу живы и без увечий обошлось! И, поди ж ты!