Нечистая, или сестры Медузы

Глава № 5. Хугин, Мунин и другие пернатые

На щиколотке красовались синевато-фиолетовые пятна. Даже малейшее прикосновение вызывало неприятные болезненные ощущения. К счастью, она не была сломана и вполне нормально функционировала, пока он сидел. Но стоило ему сделать несколько быстрых шагов, как недавний инцидент давал о себе знать.

Его новоиспеченные подруги начали было подтрунивать над тем обстоятельством, что когда свет включили, Ульрих исчез, а через секунд 10 был обнаружен сидящим под столом. Обе утверждали, что в тот момент он пялился в одну точку, как постоялец психиатрической клиники. От этого белки его глаз покрылись красной сеточкой капилляров, будто подсвеченные красным сердцем, занимающим всю переднюю часть его черного свитера. Хотя Эвриала тут же вспомнила, что такими они были, ещё когда она впервые его встретила в прихожей. 

- Да-да. Взлохмаченные волосы, нездоровый блеск в глазах и эти мешки от недосыпа были у него с самого начала. Он не врет. Я проверила. – заверила она свою напарницу, которая в ответ выразила сомнение по поводу паранормального происхождения перебоев света и приближающегося топота.

По словам Сфено, в ее практике был один дом, который на проверку оказался самым что ни на есть обычнейшим домом. Единственным, что его отличало от других домов, были идиоты, которые его населяли. Под идиотами она подразумевала 2 владельцев и их друзей, которые решили разыграть ее, продумав целое представление с приведениями. Это было своеобразной насмешкой над теми, кто не разделяет их мнение о реальности. На самом же деле, они не верили в то, что какие-то неведомые сущности могут поселиться рядом с ними и всячески отрицали существование какой-либо нечисти не от мира сего. 

- Дай угадаю. Ты все-таки обнаружила там источник паранормальной активности, о котором они даже не подозревали? – спросил Ульрих, наблюдая за тем, как черноволосая осторожно достала из-под стола свой огромный водяной автомат и скрылась в темноте коридора. 
- Нет. Я создала источник той самой активности прямо у них под носом и позаботилась о том, чтобы они об этом обязательно узнали. – ответила Сфено. 

В её глазах заметались искорки пламени. Ульрих даже обернулся, чтобы убедиться, не разгорелся ли за ним костер инквизиции. Случайно отскочивший кусочек горячей серы, мог разжечь кипу старых журналов, которую он собирался скормить пункту приёма макулатуры. Журналы были целы и невредимы. За эти две недели, пока он говорил себе, что обязательно от них избавится наилучшим образом (а не выбросит в переулке), они успели покрыться тонким слоем пыли. Он снова повернулся к собеседнице, и с удивлением заметил, что радужка ее глаз будто сменила цвет с коричневого с оранжевыми вкраплениями на серо-зеленый. Теперь они были похожи на глаза её напарницы. Кажется, эта история с проклятьем, а он был уверен, вся эта котовасия, из-за которой он к ним и обратился, результат именно проклятья, только разожгла его воображение, и теперь оно катится по наклонной плоскости. 

– Итог один. – продолжила она, - Не на шутку перепуганные владельцы дома и их гости, один из которых, к слову, лишился пальца, благодаря моей быстрой реакции.
- Ого…Даже так.

Ульрих поежился и, повинуясь древнему инстинкту самосохранения, который привык выставлять людей трусливыми сосунками, сжал пальцы обеих рук в кулак. Теперь он был похож на мальчишку, который впервые оказался на ринге и, не зная толком, как правильно себя вести во время боя, сжал кулачки. Разве что, он не подносил их к лицу. Даже наоборот. Он тут же спрятал руки под стол, чтобы они лишний раз не попадались ему на глаза.

Вскоре в коридоре зажегся свет. Это был совсем не тот мерцающий, прерывистый свет, к которому привык парень. Теперь он даже не мигал. Будто после того, как Ульрих поставил свою подпись в договоре все эти духи, призраки или попаданцы из параллельных миров, не сговариваясь, решили покинуть дом. Не так он представлял себе работу сумеречных чистильщиков, когда читал объявление в газете. Но с другой стороны, грех было жаловаться. Чем быстрее они выведут эту заразу, тем быстрее он вернется к своему привычному образу жизни.

Его внимание снова привлекла кружка Эвриалы, будто в его жизни не было других, более странных вещей. На самом деле, не было. Он никогда не видел фокуса с незаметным наполнением кружки водой, причем проворачиваемого за последние минут 10 ни один раз. Это был обычный фокус, только и всего. Тем не менее, Ульрих ни разу не видел ничего подобного, еще и при таких обстоятельствах.

- Я смотрю, вас интересуют чужие кружки. – Сфено улыбнулась и небольшая, смазанная гелем прядь, не выдержав её оскала, выпала на лоб из зачесанных назад волос. Она раскрыла небольшой черный рюкзак, который все это время был у неё за плечами, и спрятала туда копию договора. Внутри явно было что-то ещё. Ульрих предположил, что, должно быть, это оружие. Возможно, даже «старо-инновационное» оружие, вроде усовершенствованных флешеттов, которые в своё время скосили ряды своих же создателей.

«Invention francaise, fabrication allemande»...

Он хотел узнать поподробнее обо всех этих высокотехнологичных штуках: как и что работает, и главное - можно ли это создать самостоятельно. В прошлый раз, когда Ульрих решился задать вопрос «что это торчит из твоей сумочки», его задержали на минут 20, чтобы поведать историю о каждом предмете, который в нее поместился.

Перед глазами что-то промелькнуло. Это Сфено несколько раз щелкнула пальцами, будто бы выбивая искру.

- Ах да, простите. Задумался. Просто мой чай давно закончился, а у Эври…Эвриалы, да? До сих пор нет. Странно это все. Как будто… Я знаю это глупо. – он понизил голос, боясь что кто-то ещё станет свидетелем его глупости. – Но такое чувство, что сущность, которая мне досаждает, пытается вас задобрить. Такое было в вашей практике?
- Хм. – она нахмурилась. Её щёки отливали румянцем, но только на скулах, будто кто-то надавал ей пощечин маленькими кошачьими лапками. Кто знает этих чистильщиков. Может быть, так все и было. Они необычно контрастировали с белоснежной кожей и ещё более светлыми волосами. Если бы не русые брови и ресницы, он бы решил, что у неё альбинизм.

Присмотревшись, обычные блондинистые волосы Сфено становились светло-серыми. Лампа теплого света придавала волосам желтоватый оттенок. На самом деле, в них не было ни капли желтизны.

– Это можно отнести к конфигурации предметов из подручной энергии или телепортации их же из других мест сущностью. Такое у нас бывало, но мы никогда расценивали это, как задабривание. Хм-хм… 

Кажется, эта идея пришлась ей по душе. Такое бывает, когда долгое время не замечаешь что-то удивительное под самым носом. Думаешь, что уж то, с чем имеешь дело не в первый раз, давно изучено тобой от и до, но стоит взглянуть на это что-то под другим углом, и оно вдруг расцветится новыми оттенками, которых нет в радуге.

Сфено быстро достала из рюкзака блокнот и склонилась над ним, положив его на колени, хотя в нескольких сантиметрах от неё был стол. Похоже, она не хотела, чтобы он увидел на его страницах то, что не должен был видеть.

- Не на том концентрируешься, Ульрих. – сказал она, продолжая писать в блокноте. - Я бы на твоем месте беспокоилась несколько о других вещах.

Из коридора донесся шелест. Топот маленьких ножек. Топот ног побольше. И…мяуканье. 

Они обменялись многозначительными взглядами. Сфено вопросительно кивнула. Ульрих отрицательно мотнул головой. У него не было, ни собак, ни кошек, ни даже личного таракана, которого бы он подкармливал. 

Как-то раз он даже пытался приручить женщину, прекрасно понимая, что она делает то же самое — приручает его. К сожалению, все закончилось не в его пользу. Она хотела, чтобы они жили вместе, и не просто вместе, а в его доме, потому что её однокомнатная квартира не идет с ним ни в какое сравнение. Он был бы даже не против, если бы не то самое, которое случалось с ним 1 раз в год. Он не хотел, чтобы проклятье перекинулось и на её голову. Ульрих не знал, как оно действует. Может быть, оно и не было способно навредить кому-либо, кроме него, а может, все было наоборот, и оно бы с радостью уничтожило всех, кого он любит, в том числе и Малию. Поэтому он отказался. Она же расценила это, как признак того, что он её использует, считает девушкой для утех. 

Пусть так. Он это заслужил. По крайней мере, теперь она в безопасности.
В отличие от её кота. 

Однажды Малия заявилась к нему без предупреждения, как она обычно делала по субботам. Ульрих был уверен, что ложь о том, что в эту субботу он будет гостить у своей тётушки, удержит её от попыток попасть в его дом. Он ошибался. К субботе она напрочь забыла об этом. Малия нашла его свернувшимся в клубок под кроватью, когда полезла за мячиком, который внезапно выкатился из-за угла и покатился именно туда, где он прятался. 

Собака? У него никогда ее не было. Как и мячиков для игры с ней. Поэтому Ульрих пришел к выводу, что всему виной была та самая потусторонняя сила, которая пришла наведать его именно в этот день. Собственно поэтому он и соврал ей о том, что его не будет в городе.
Момент, когда ее лицо, окаймленное копной русых волос, заглянуло под кровать, был началом конца. Ещё хуже стало от того, что специальная сумка для переноски кота, которого она с собой притащила, оказалась пуста. При другом раскладе он решил бы, что это у неё поехала крыша, а не у него, и никакого кота в сумке отродясь не было, но он своими ушами слышал, как тот завывает, словно чувствуя, что с этим домом не все чисто.

Потом завывания резко оборвались и он, как ошпаренный, выскочил на первый этаж. Ульрих понимал, что в этот день такое внезапное молчание могло означать только одно – с котом произошло что-то нехорошее. 

Он исчез, хотя сумка была закрыта. С тех пор его больше никто не видел. Ульрих даже решил, что в том месте, где стояла сумка с котом, открылся портал, по какой-то причине поглотивший кота, но оставивший сумку. Как назло, он находился (если он вообще существовал) прямо на диване в гостиной, поэтому ему пришлось сделать в ней небольшую перепланировку.

И вот теперь он слышит мяуканье. 

Ульрих мотнул головой, развеивая дымку накативших воспоминаний. Это мог быть любой другой кот, незаметно прошмыгнувший в дом через открытое окно на кухне или через входную дверь, которая, судя, по сквозняку, тоже могла быть открытой. Но отчего-то ему вспомнился именно тот серый кот, который любил фокусничать, превращая обклеенные обоями стены в постапокалиптические инсталляции. Ровно год назад его последним фокусом стало исчезновение…

- Эвриала! Все нормально?! – крикнула Сфено, оглянувшись в сторону коридора, к которому она теперь сидела спиной. — Эври!
- Да-да! Пока все в норме. Я тут разведываю обстановку! Но если закричу «спасите!», то спасайте! – Ее голос доносился из темных глубин дома. 
Если он вообще принадлежал ей. То, что поселилось в его доме, могло запросто сымитировать любой голос. По крайней мере, Ульрих был в этом уверен.

Он начал было беспокоиться о сохранности своих вещей, но вспомнил, что в портупею много не упрячешь. Ему не хотелось думать о новоиспеченном экзо, как о потенциальном воришке, но она вела себя слишком дерзко для девушки, которая не рискнула бы взять все, что захочет, даже если оно уже принадлежит другому.

Сфено повернулась к Ульриху и слегла подалась вперед. Она заговорила тихим голосом, словно боялась, что её услышит тот, для кого это не предназначалось. 

«Наверное, у всех сумеречных чистильщиков со временем развивается паранойя, из-за которой им постоянно кажется, что их кто-то подслушивает».

Ульрих даже начал ей сочувствовать. Чтобы сочувствие не осталось незамеченным, он наморщил лоб, приподняв брови у переносицы, и окинул её взглядом, мол «бедняга, не повезло тебе».

- Ты не думал, почему твои незваные… — она оглянулась в ответ на гул проезжающего мимо дома грузовика, - …гости наведываются сюда каждое 28 мая, ни раньше, ни позже? Почему не в другие дни? И почему теперь они затаились и решаются лишь на мелкие пакости, вроде завываний, фокусов со светом и хватания за ноги?
- Хм...хм… - он потер подбородок, уставившись на кружку, из которой пила Эвриала. У него были кое-какие догадки, но он побаивался их озвучивать, ожидая, что они начнут над ним насмехаться. Конечно, клиент всегда прав, но от снисходительных насмешек этот слоган точно не убережет.
- Мммм… - начал он, гадая, стоит ли ему делиться своими предположениями, и если да, то стоит ли рассказывать абсолютно все, или достаточно обрисовать ситуацию в общих чертах. Он стоял на типичном распутье человека, который может много чего поведать, но не знает, найдут ли эти истории отклик у аудитории.
Рука Сфено взметнулась вверх, как бывает, когда поднимаешь предмет, ожидая, что он будет намного тяжелее. В ней был зажат ствол игрушечного автомата с большим баллоном, наполненным водой. Она тряхнула им и в прозрачных баллонах заплескалась бесцветная жидкость.
- Эвриала! Ты забыла свое оружие! – закричала она громче, чем следовало бы. Ульрих поежился, представляя, как нечисть замерла где-то в темном уголке дальней комнаты, и устремилась в их сторону. Они затаил дыхание, прислушиваясь к посторонним шорохам. Её напарница молчала.
- Эври…

Голова в тепловизоре вынырнула из темноты. Короткие черные пряди, едва доходившие до мочек, покачнулись, как от порыва ветра, и снова заняли вертикальное положение. Ульрих и Сфено вздрогнули от неожиданности. 

- Эври, черт бы тебя побрал…- Сфено машинально положила руку на правую грудь, видимо, от испуга позабыв, что сердце находится несколько в другом месте.
- Ш-ш-ш…- девушка приложила палец к губам. Она стояла, прижавшись рукой от плеча до локтя к дверному косяку. Ноги и руки скрещены в позе, которая, судя по всему, выражала её недовольство. Окуляры тепловизора закрывали половину лица, поэтому это было единственным способом показать, что её что-то не устраивает. Через пару секунд она вспомнила о губах, и сжала их, слегка вытянув вперед. 
- Сколько раз тебе говорила, не произноси подобные фразы. – прошипела Эвриала, засовывая книжку в прорезиненную петлю на поясе.
- Не драматизируй. – Сфено протянула ей водяной пистолет. Напарница никак не отреагировала, продолжая держать руки сложенными. Рука Сфено так и повисла в воздухе.
- Не знаю, говорила ли ты что-то обо мне, пока меня не было. Если говорила, то явно что-то плохое. – нахмурилась она. Тепловизор скрывал ее брови, но все чувствовали, что она именно нахмурилась. Такое можно считать даже по интонации. Она махом выхватила пистолет и прицепила его к спине.
- Взгляни лучше на это. – Эвриала оттянула полупрозрачную ткань юбки-накидки. На ней проступали затяжки, как на колготах в первый день носки, когда присаживаешься не на тот стул. – Какое-то мяукающее создание накинулось на меня. Правда, я, кажется, сначала наступила ему на хвост. Заказчик, почему вы не предупредили?!

Ульрих застыл с кружкой Эвриалы, приклеенной к лицу. Ему хотелось удостовериться в том, что это обычная вода, а не чай. Если бы это был чай, было бы странно, что кружка до сих пор полна, хотя он своими глазами видел, как она не раз к ней прикладывалась. Если же обычная вода, возникает другой вопрос – как она могла незаметно взять с плиты чайник, налить в него воду, разогреть и подлить в кружку?

Когда он разливал воду по кружкам, то вылил в свою последнюю каплю. Чайник был абсолютно пуст. Ульрих все время находился на кухне лицом к экзо. Единственным моментом, когда они оказались вне поля зрения, был тот, когда погас свет и его схватили за ногу.
Это была вода. Обычная вода комнатной температуры. И кое-что ещё. 

Зубы противно скрипнули о что-то твердое. Хорошо, что он не додумался залпом осушить кружку. Это была бы глупая смерть.
На ладони лежала маленькая фигурка, которая тут же упала на пол, когда он понял, что это. Ульрих забрался под стол и принялся шарить руками. Если бы его сейчас спросили, зачем он это делает, ответа пришлось бы ждать годами или даже десятилетиями. И даже после долгих лет научных изысканий его ответ вряд ли был бы чем-то большим, чем «я просто должен и все». Дальнейшие расспросы закончились бы избиением, потому что никому не нравится, когда ему задают один и тот же вопрос много раз.

- Опять прячешься? – голос Сфено вывел его из транса. Он осмотрелся – снова на коленях, снова под столом. Видимо, пытаться казаться крутым больше нет смысла. Ульрих вздохнул.
- Не то что бы. А…Вот оно. 

Он вскочил на ноги и поднял руку, зажав фигурку между пальцев. Маленький платиновый ворон присел на ветку, чтобы отдохнуть. Разве он не находил его сегодня утром на половике у входной двери? И даже положил в шкафчик в ванной…А потом все поплыло, и, кажется, фигурка выпала из руки. Зачем она преследует его? Может быть, потусторонняя сила не успокоится, пока он не отнесет её к остальным воронам…Именно это он и пытался сделать, пока его не стали мучить жуткие тактильные видения. 

Снова пытать счастье со шкафчиком в ванной не входило в его планы. Зеркало по-прежнему висело над умывальником, а значит, история могла повториться, только в этот раз все может закончиться куда плачевнее. С другой стороны, мысль о том, что нечисть действительно испугалась экзо, не давала ему покоя. 

У него возникла идея. Если им не удастся избавить его от ежегодных мучений, каждое 28 мая он будет приглашать их на чай. Они обязательно решат, что он боится, а кое-кто, - он взглянул на выползающую из-под стола Эвриалу - даже попытается его высмеять. Тогда ему придется заставить ее замолчать…шантажируя деньгами. Они могут хорошо заработать на этом деле.
«Как же это убого». – он закрыл лицо, шлепнув по нему ладонью. 


- Зачем ты бьешь себя? – теперь Эвриала стоял напротив, зажав тепловизор подмышкой. Сфено тем временем рассматривала кружку, из которой он только что выловил фигурку ворона. Не найдя там ничего интересного, она перевела взгляд на него с видом человека, который отвлекся буквально на секунду, и вернувшись, понял, что пропустил самое интересное. 
- От нечего делать. – грубо ответил он. Её подколки, которые почти всегда звучат так, будто она всерьез чем-то интересуется и даже не думает шутить, начали выводить его из себя. 
- Эй, я просто спросила. 

Он отвернулся, решая, куда можно спрятать фигурку, чтобы она больше не доставала его своим внезапным появлением. Может, ему стоит что-то с ними сделать, раз призрак, сущность из параллельного мира или то, кем-то оно является на самом деле, вечно ему их подкидывает. 
Фигурки с браслета его сестры…Возможно, сущность вытягивает из него самые яркие воспоминания и использует, чтобы поддевать его больные места, бередить затягивающиеся раны, и вытягивать через них его жизненную силу.

Он поделился с ними своими догадками.
- Хм…Интересный случай. Такое вполне может быть. – Сфено снова полезла в черный тактический рюкзак за блокнотом. – Происходило ли в этот раз что-то новое, что-то отличное от предыдущих годов? – спросила она, переворачивая исписанную страницу. 
- М-м-м…- пока он размышлял, его организм предпочел просто издавать звуки, словно они могли заменить внятный членораздельный ответ. – Да. Разница есть. В этот раз оно…- он указал большим пальцем в сторону неосвещенного коридора, - стало терроризировать меня этими фигурками. Раньше было так. Каждое 28 мая, чаще всего утром, оно подкидывало мне одну из фигурок с браслета моей сестры. В этом году это уже второй раз, когда я на нее натыкаюсь. Может, это просто совпадение…
- Скорее всего, так и есть. – прервала его монолог Эвриала. Она прижалась спиной к дверному косяку, так, что стала напоминать египетскую фреску. Темнота в коридоре начала поглощать её тело, и пока довольствовалась только половиной, которая была плохо освещена. Ульрих хотел было предупредить ее о том, что стоять там крайней опасно, но вспомнил, что она экзо, да к тому же ещё и вредная. Если кто-то цапнет ее за ногу и потащит вглубь неосвещенной части дома, то так ей и надо.
- Ульрих?
- Сфено? – он выпал из размышлений.
- Мы не снимаем индийское кино, Ульрих. Если есть еще какая-то информация, которую ты хочешь сообщить, валяй. Если нет, мы приступим к работе… Ах да. И еще вопрос. Твоя догадка…Если следовать ей, то должны быть болезненные воспоминания, связанные с этим браслетом. Есть такие?

Сфено занесла ручку над чистым листом блокнота, готовясь покрыть его чем-то очень важным. 
Он знал, что этот момент наступит. Понимал ведь, что они начнут копаться в его личной жизни, его прошлом, всём, чем он не хотел бы делиться с незнакомками. А если бы все было иначе, он написал бы об этом книгу и издал большим тиражом.

Он вздохнул и вместо того чтобы ответить, принялся кусать губы, уставившись на пол. На самом деле он никуда не смотрел, и если бы в этот момент прямо перед ним помахали красной тряпкой, ничего бы не произошло. Его взгляд обратился вовнутрь в поисках того, чем он бы мог с ними поделиться, в поисках чего-то безобидного, того, что не вышло бы ему боком.

- Этот браслет был сделан на заказ по моему рисунку для сестры. Она потеряла его, чем очень меня разозлила. Вот и вся история. Кажется, сущность питается моей обидой и раздражением.
- Это многое объясняет. – Сфено захлопнула блокнот, оповещая этим об окончании чаепития. 
- И ещё. – добавил он с задумчивым видом. – Это может быть связано с тем, что я не положил её ко всем остальным фигуркам в шкафчик в ванной. 
- Стоит проверить эту нелепую теорию. Только скажи, где тут ванная. – Сфено встала и протянула ему руку, ожидая, что Ульрих передаст ей фигурку. 
- Нет-нет, не надо. – замотал он головой, вспоминая утренний инцидент в ванной. Он понимал, что нужно позволить им делать свою работу, но в то же время боялся, что сущность одолеет их и тогда он снова останется с ней один на один. Боялся, что она напугает их до такой степени, что они просто уйдут через черный выход и больше никогда не вернутся. Он никогда раньше не нанимал экзо и не знал, чего от них можно ожидать. 
- Я положу её сюда. – он распахнул дверцу шкафчика рядом с плитой.

Внезапно кухня наполнилась карканьем, скрежетом и хлопаньем крыльев. На полках извивалось что-то черное, которое явно пыталось стать цельным. Крылья то тут, то там выныривали из черноты. Краем глаза Ульрих заметил, что Сфено положила руку на модифицированные флешеты. Эвриала же зажала что-то небольшое в руке – он не успел рассмотреть что.

Черное нечто, состоящее из перьев и крика, пульсировало, извивалось, стукаясь о стенки шкафчика. 

Ульрих захлопнул дверцу. Теперь шум стал несколько приглушенным. Дверца снова раскрылась. Два крыла отделились от каркающего пятна и взмыли к потолку. 

- Хугин . – спокойно произнесла Эвриала и надкусила яблоко. 
Еще один ворон с громким карканьем слетел с полки.
- Мунин. – добавила Сфено. 



Midari Grom

Отредактировано: 28.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться