Нечитаемое. Другие миры

Перья, саксофон и зайки мои

Джейк — хороший человек: платит налоги, помогает маме, через день звонит бабуле, снимает котят с деревьев и всё такое прочее. Крайне положительная и социально полезная личность.

Джейк не заслужил всего этого. Нет-нет. Его карма чище улыбки младенца.

Непонятная фигня началась очень рано.

Мама объяснила, что в его голове звучит музыка, которую слушает его соулмейт — тот человек, который предназначен ему самой судьбой. Однажды они встретятся, и всё будет хорошо. Жизнь заиграет новыми красками, у них будет одно сердце на двоих, и дышать они всегда будут в унисон. Заманчивая перспектива, как ни крути.

И всё же это никак не объясняло, какого чёрта соулмейт слушал музыку исключительно по ночам. Всё детство Джейк промучился бессонницей. Его даже к врачу водили. Тот пожал плечами, подарил леденец на палочке и выписал снотворное, от которого сохло во рту и голова кружилась по утрам. Годам к пятнадцати Джейк понял, что их с соулмейтом, по всей видимости, разделяют часовые пояса, потому что объяснить этот феномен иначе не получалось никак. Да, до него долго доходило. Да, он был талантливым, а не умным. В жизни или одно, или другое. А ещё к тем же пятнадцати Джейк осознал, что вкусы его родственной души весьма специфические. Он играл в школьном оркестре и собирался связать свою жизнь с джазом, а то, что регулярно звучало в его голове… было даже не плохой попсой (о нет, Бритни Спирс по сравнению с этим была Моцартом), это был какой-то совершенно феерический звездец, зловонная отрыжка музыкальной индустрии, изощрённейшая пытка для любого, у кого были зачатки музыкального слуха и вкуса. И ведь даже не на английском. То есть иногда Джейк верил в лучшее и думал, что возможно, в этих песнях, несмотря на музыкальную составляющую, заложен глубокий смысл. Но какова вероятность, скажите честно?

Был какой-то период в жизни Джейка, когда он активно пытался приучить соулмейта к правильной музыке, ставил любимые треки, но всё было тщетно. С той стороны по-прежнему раздавался ужас, рвущий уши нахрен. И с таким упорством ведь, как будто специально, чтобы позлить.

Иногда с помощью музыки он пытался заговорить со своей родственной душой, но скорее всего это было бесполезно. Он не понимал языка своего соулмейта, в обратную сторону это, наверное, тоже работало.

Когда Джейку исполнилось девятнадцать, ночные приступы меломании закончились и начались дневные. На качестве песен это, конечно же, не отразилось. Стабильность вообще явно была одной из отличительных черт соулмейта, потому что столько лет слушать одни и те же песни может только очень постоянный человек. Или отбитый напрочь. Джейк уже не был уверен, что хочет одно сердце и дышать в унисон с ЭТИМ человеком. Всё, чего он хотел, это прожить выходные без привязчивой попсовой фигни в голове. Ну хоть одни? Ну пожалуйста! Нет? Окей, что поделать.

Нет, Джейка так просто не сломить. Он ещё поборется за счастье. Он схватит эту мерзавку за грудки и заставит слушать саксофон часами, нет, днями напролёт, чтобы джаз из ушей полез, чтобы стереть ТО САМОЕ из их голов подчистую. Иногда в нём просыпался вот такой маньяк с ужасными мыслями, но винить в этом нужно было не его, а композитора и исполнителя попсового мракобесия. Казалось, что этой музыкой можно вызывать дьявола не хуже, чем заклинаниями на латыни. Ну или не дьявола, а какого-нибудь мелкого демона так точно.

А потом программисты придумали приложение для смартфонов, которое позволяло напеть мелодию в микрофон и получить трек. Работало это не всегда, но попробовать стоило. Джейк даже нервничал немного, пока скачивал, настраивал и пел… Что удивительно, песня нашлась. Исполнителем значился некий Филипп Киркоров. Имя ничего не говорило, но вдруг это какой-то современный поэт. Джейк перевёл текст в гугл-переводчике. Знал, что лучше не надо. Знал ведь!

Нет, он чего-то в этом духе и ожидал. К тому же гугл-переводчик знаменит своей неточностью. Но «зайка моя, я твой зайчик»? «Ручка моя, я твой пальчик»? Серьёзно? «Банька моя, я твой тазик»? Что за «банька» такая вообще? Поисковик показал фотографии потных мужчин крупного телосложения в странных шапках и какие-то веники из листьев. Джейк подвис.

Чтобы всё-таки проявить сознательность, Джейк решил спросить у единственного своего знакомого русского, кто же такой этот одиозный Филипп Киркоров. В конце концов, могут быть у человека скелеты в шкафу и маленькие грязные секретики. Может, у его соулмейта вот такой скелет — двухметровый и в ярких перьях. Нужно быть терпимее к окружающим. Хороший человек, карма чиста, как улыбка младенца, — помните, да?

— Ты знаешь Филиппа Киркорова? — спросил он у Есени с физфака. Умная и красивая девчонка, бывают же такие. И нет, чтобы им быть соулмейтами. Нет, Джейк обречён провести вечность с напрочь лишённым вкуса человеком. А Есеня и одевалась всегда стильно, в основном в лаконичный чёрный, и губы красила в вишнёвый, как Джейку нравилось, и каре на тёмных волосах носила такое, что казалось, порезаться можно. И слушает точно рок какой-нибудь, а не всё вот это вот.

— Кого? — спросила она.

— Ну… Сейчас, погоди, покажу.

Джейк вытащил из рюкзака стратегически заготовленные записи с переводами сих шедевров и ткнул пальцем в имя исполнителя. Наверное, не смог правильно выговорить. Русский-то он не знал от слова «совсем».

— А. О! — Есеня стремительно покраснела под своей светлой пудрой. — Нет, не знаю. Извини. Надо бежать.

Странная какая-то.

Может, у них Киркоров — запретная тема. Россия всё-таки. Мало ли что? Может, он против власти, типа оппозиционер? Или гей? Говорят, в России ненавидят геев. В таких-то перьях ничего удивительного, что нетрадиционной ориентации.

Размышляя о сексуальных предпочтениях своего главного мучителя, Джейк чуть не забыл про концерт, на котором он должен был исполнять партию на саксофоне. Он стремглав бросился в зал, любовно прижимая чехол к груди. Сейчас он начнёт играть, и все Филиппы Киркорова на свете на время исчезнут, исчезнет вообще всё, кроме правильной музыки.



Данила Москвитина

Отредактировано: 18.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться