Недоброе солнце

Глава 24

Лени

Перед сном меня мягко и очень настойчиво пытали на тему, как должна выглядеть идеальная свадьба. Несколько смущаясь своему совершенно непонятному демаршу днем, лежала и мечтательно рассказывала про платье, про ленточки и туфельки. Про красивую музыку и какое-нибудь волшебное место. Нарин слушал весьма серьезно, задавая уточняющие вопросы.

— А как должен выглядеть супруг? — мне показалось, что плечо, служившее подушкой, слегка напряглось при этом вопросе. Подняв голову, посмотрела в эти завораживающие синие глаза. Красивое лицо с островатыми четкими скулами, мягкие, бледные губы, стальные ресницы завидной длины. И волосы, отливающие серебром.

— Жених в смысле? Твои волосы можно заплести? — спросила с сомнением. Кажется, изучая моду, я видела пару интересных мужских вариантов плетения. Но Нарин обычно носил их просто распущенными по плечам.

Валор кивнул.

— Вот и отлично, — довольная возникшим перед глазами образом, улеглась обратно на крайне удобное плечо, прижав ладошку к одному из лиловых следов на груди. Они больше не болели, воспаление спало, и пятна смотрелись причудливыми татуировками. Признаться, они мне нравились невероятно. Как небольшие личные подписи на теле Нарина. Мой. Только мой. От этого откуда-то из груди поднималась теплая волна удовлетворения. Собственница я, оказывается.

— И все? — перебил приятные размышления мужчина.

— Обычная празднично-официальная одежда. К примеру, тебе очень идет парадный китель. Ты в нем просто как конфетка. Развернуть и облизать, — совершенно сонно зевнула я.

Утро отметилось неприятными ощущениями внизу живота. Тянущая боль и легкие прострелы в пояснице не способствовали хорошему настроению с самого пробуждения. Ладонь Нарина, лежащая на моей груди, чуть сжалась, привлекая внимание. Однако вместо удовольствия и томления, почувствовала дискомфорт. Прислушавшись к себе, поняла, что ощущаю тело несколько опухшим. Очередной легкий спазм в животе расставил все на свои места. Даже вчерашние слезы вдруг показались вполне логичным событием. От недовольства собой и неизбежной действительностью, обиженно застонала в подушку. Почти забыв, что у меня за спиной лежит крайне внимательный мужчина.

— Что случилось? — встрепенулся этот страж моего благополучия.

— Все в порядке. Я просто забыла, — пробежав по панельке кивера, удостоверилась, что физиологическое состояние настигло меня почти на четыре дня раньше срока. Но это было вполне допустимо с учетом пережитых событий. Так, нужен душ и моя косметичка.

Я попыталась выползти из-под руки Нарина, но валор, как уже было отмечено, любил во всем разбираться сразу. Меня осторожно перевернули на спину, слегка прижав коленом, и внимательно оглядели.

— Селена, я чувствую, что что-то не так. От тебя исходят какие-то волны, которые мне непонятны. Что происходит?

Вот правда, сейчас я была не в настроении читать лекции о физиологии землянок. Можно мне сперва привести себя в порядок? Но, кажется, кто-то был несогласен. Супруг, слегка сверкая глазами, принялся меня обнюхивать! Совершенно не таясь, мне ткнулись носом в шею, потом в ложбинку на груди, но когда этот несносный нечеловек стал спускаться ниже, я не выдержала.

— Ладно! Я все тебе расскажу, только пусти меня в душ.

— Дарье, я чувствую запах крови, — практически прорычал Нарин, прижимая меня к постели уже всем телом. — Ты больна? Или я навредил тебе? Говори?!

— Не рычи на меня, большая страшная бука, — пришлось слегка толкнуть этого непробиваемого упрямца в плечо, чтобы привлечь внимание к моему спокойному состоянию. Когда рычать и скалить зубы перестали, решительно посмотрела на Нарина. — Неси меня в душ. Сейчас. А я проведу тебе урок анатомии. Так и быть.

Пока стояла под потоками воды, заставила валора повернуться к открытой кабинке спиной. Нарин слушал мои объяснения и только иногда в неверии потряхивал головой. Как когда-то Сумудин, мой благоверный просто не мог поверить в возможность постоянных циклов длиной в тридцать пять-сорок стандарт-суток. И как оказалось, у их женщин все происходит несколько иначе. Как я поняла, никакими кровотечениями валорки не страдают. Хоть в чем-то повезло девчонкам.

Отправив супруга за своей косметичкой (мои вещи окончательно и бесповоротно переехали в капитанскую каюту), еще немного поотмокала под душем, наслаждаясь потоками теплой воды. Получив нужное, прогнала упирающегося Нарина в комнату. Вот уж как я устанавливаю специальные женские штучки, кто-то точно видеть не должен. Даже если он «должен знать на будущее и на всякий случай». Умник.

Выплыла я из санитарной комнаты вполне довольная жизнью. Нарин в одних брюках подхватил завернутую в полотенце меня на руки и уселся в кресло. Кажется, у кого-то это любимое положение. Я даже спорить не буду. Мне тоже хорошо. А потом меня шокировали сообщением.

— На Гиазук не летим, — я честно расстроилась. Уже даже выбрала, что хочу посмотреть, пробежав вчера одним глазом по путеводителю.

— Что-то случилось? — причина, наверное, весьма серьезная, раз Нарин решил нарушить свое слово.

— Пока ты купалась, я тут прочитал немного, что смог, по твоему состоянию. Тебе плохо, ты сегодня лежишь в кровати. И завтра тоже.

От возмущения я в первую минуту слегка захлебнулась словами. Немного подумала, подышала. Взяла себя в руки.

— Хороший мой, не знаю, чего ты там начитался, но привязывать меня куда-то в горизонтальном положении вовсе не обязательно. Поверь, я уже взрослая девочка, и знаю, что мне можно, а что нет. Вот на Гиазук мне точно можно.

— А что нельзя?

— Тяжести поднимать, спортом активно заниматься, сильно острое есть. И тебя нельзя.

— Но тебе же больно? — недоверчиво вопросило это чудо.

— Не сильно. У меня есть лекарства, если станет невмоготу, а так мне все можно. Мне даже просто необходимы новые впечатления и эмоции. Честное слово.

Нарин

Это маленькое существо, оказавшееся по воле Вселенной моей дарье, продолжало поражать день за днем. Стоило только подумать, что я начинаю приближаться к более полному пониманию ее сути, так появляется что-то новое и совершенно с неожиданной стороны. Вот сегодняшнее утро. Пока Селена объясняла суть процессов, идущих в ее теле, едва мог удержать себя на месте и не кинуться за Сумудином и его медицинскими капсулами. Их женщины теряют кровь. Каждый цикл, длиной в 40 дней у них заканчивается кровотечением. Это какой эмоциональной силой надо обладать, чтобы видеть такую демонстрацию неудавшегося зачатия. Да еще с такой частотой. Уму непостижимо. А когда я почитал, что это еще и весьма больно, сразу было принято решение об отмене экскурсии на станцию. Ничего, Гиазук — не единственная станция во Вселенной. Еще погуляем.