Недоброе солнце

Глава 31

Нарин.

Все успеть и уместить в столь малый промежуток времени, казалось практически нереально. Завтра, когда результаты заседания Совета станут известны всем, у меня не будет ни единого свободного мгновения. То, что мама с Палетом во главе группы активистов таки додавят большинство к срочным мерам, я уже не сомневался. И правда, мысль использовать нашу с Селеной ситуацию в подобном ключе, была очень смелой. Теперь никакие аргументы о закрытости и правильности нашей жизни не подействуют. Вселенная не терпит случайностей.

Пока матушка со своими единомышленниками вправляла на место мозги и задавала направление движения всему населению, у меня была последняя возможность решить собственные дела. В таком вопросе мне, правда, пришлось попросить постороннюю помощь, но без этого обойтись было нельзя.

Для начала мы притормозили у большого здания, куда арие членов моей команды отправили для меня контейнер. В сообщении, пришедшем на кивер сразу после посадки, говорилось, что в этой посылке едва ли не самые важные атрибуты, необходимые мне. Валорки, надо сказать, проделали весьма основательную работу по тому вопросу, что я им задал, и сейчас, пересматривая их инструкции, с полным пониманием мог сказать, сам бы не справился.

Единственное, что немного выбивалось из общего восприятия и радостного предвкушения — это состояние Селены. Даже во время заседания совета она вела себя совершенно нетипично. То всепоглощающее любопытство и интерес прирожденного ученого, которые раньше, как облако, окутывали землянку, как-то смазались. Создавалось впечатление, что дарье немного больше сосредоточилась на себе, чем на окружающем. Возможно, это было из-за переизбытка новых впечатлений? Однако даже самому эта мысль казалась какой-то неправдоподобной. И еще, эта ее реакция на еду. На «Парадоксе» был примерно тот же рацион питания, и Селена отличалась весьма здоровым аппетитом. Нужно будет потрясти немного Сумудина, вдруг он что-то умудрился пропустить.

Пока мы ждали возвращения медика, отправившегося за моей посылкой, Селена с несколько вялым любопытством что-то пролистывала в кивере, не особо интересуясь обстановкой за пределами транспортника. Стоило Сумудину, сияющему как голубой гигант, вернуться с контейнером, как мы на максимальной скорости рванули к Станции. Дорога была не самой близкой, а времени оставалось мало.

В это время на Станции, ожидаемо, было не так много транспортников. Наш оказался всего только третьим и, к счастью, всем было нужно одно направление, что также существенно ускорило сцепку. На самом верхнем ярусе сектора проходили скоростные сквозные тоннели. По ним было абсолютно запрещено передвигаться самостоятельно. С определенными интервалами по тоннелю проходил тягач, к которому цепляли транспортники, доставляя эдакую «змею» по дальним секторам. Такой вид передвижения показал себя как очень продуктивный и экономичный. Вот момент подключения нашего транспортника к общей цепи заинтересовал мою дарье. Девочка попыталась высунуться в открытый иллюминатор, чтобы лучше разглядеть, как происходит процедура. И несколько надулась, когда ей этого не позволили. Сдерживая смех, глядя на это чудо, вытянул из основания ее кресла дополнительные ремни.

— Стоит пристегнуться этими, мы сейчас рванем с такими перегрузками и скоростями, что лучше всего с закрытыми глазами ехать. Поверь, в первый раз так будет спокойнее, — Селена недоверчиво оглядела вереницу транспортников, уже прицепленных к головному вагону тягача. Над Станцией раздался громкий гудок, извещая о готовности к движению.

Со вторым сигналом наш транспортник, переключенный на внешний режим управления, плавно качнулся в центральную ветвь тоннеля, набирая скорость. Землянка с любопытством осматривала сектор внизу, находясь на максимальной высоте купола, пока мы ускорялись. Когда уцепиться за что-то взглядом стало просто невозможно, Селена откинулась на спинку кресла, а когда все пространство за стеклом превратилось в вереницу ярких полос света, она закрыла глаза и тихо застонала, приложив ладонь к глазам. Просканировав общее состояние своей девочки, уловил легкую дурноту и слабое раздражение. Ничего критичного. Зато мы сможем все успеть.

Лени

Наше невероятное путешествие длилось не более получаса, но за это время я чуть дважды не выплюнула собственный желудок, с трудом сдерживая позыв при особо неожиданных поворотах «дороги». Тоже мне, парк развлечений. Уверена, что вполне могла бы обойтись и без этого опыта. Не решилась открыть глаза даже тогда, когда стало ясно, наш транспортник движется уже собственными силами. Определенно, мне не привыкнуть к таким скоростям вне открытого космоса. Почувствовав ободряющее прикосновение Нарина к руке, все же открыла глаза.

— Ты как? — мордашка моего супружника выглядела несколько виноватой и обеспокоенной. Так тебе и надо, будешь думать о хрупком здоровье своей меня.

— Мне не нравится такой способ передвижения, — ладно, здоровье у меня вовсе и не хрупкое, а весьма ничего. Но карусели я с детства терпеть не могу.

— Учту, но, к сожалению, мы очень ограничены во времени, а от нашего сектора обычными путями мы бы очень долго добирались.

— Где мы?

— Это самая древняя часть Полиса. Я хочу показать тебе Ойтеру, — внезапно мне стало гораздо лучше, практически идеально. Древний город. Уже сейчас я видела разительные отличия между новейшей инфраструктурой того сектора, где мы проезжали сразу после прилета, и тем местом, что оказалось внизу. Ультрасовременные здания необычного дизайна, продиктованные практичностью и удобством, все в ярких росписях и сотнях огней и низкие строения из больших блоков песчаного цвета. Все, что скрывалось в полутенях внизу, выглядело так, будто мы попали в совершенно иное общество, в другую галактику. Здание не выше трех этажей с различимыми резными фигурами, без росписей и цветных вкраплений, без стекол в окнах и практически без зелени на открытом пространстве. А в центре всего этого, огромное, до самого купола, пирамидоподобное сооружение из огромных блоков. Здание было поделено на четыре яруса, образуя широкие площадки, освещенные газовыми факелами. Это был первый настоящий огонь, который я видела за многие месяцы. Теперь его, и правда, использовали только в древних местах. На земле это были мемориалы павших воинов, да и только.