Недоброе солнце

Глава 34

Приходить в сознание было тяжело. Муть перед глазами никак не исчезала, в голове шумело. Вся верхняя часть тела казалась свинцово-тяжелой и неподъемной совершенно. Нижних конечностей не чувствовал. В пояснице что-то изрядно давило на позвоночник, вызывая ужасный дискомфорт. Проморгавшись, наконец, разглядел узор на полу операционной. На затылке лежала тяжелая ладонь с длинными пальцами.

— Очнулся? Нарин? — Винар чуть пошевелил ладонью, привлекая внимание.

Несмотря на отсутствие дыхательной трубки, горло пересохло. Пришлось откашляться, вызывая хоть каплю слюны.

— Условно говоря. Сколько я тут валяюсь?

— Два часа и сорок шесть минут, — по-военному четко ответил медик, отцепляя от проясняющейся головы датчики. — Тааль еще в операционной, прогноза нет. Гематома разошлась на обширную область. Девочка твоя в медкапсуле, с ней Рамия и Сумудин.

— Какие рекомендации мне?

— Если бы я думал, что ты послушаешь хоть половину того, что скажут врачи, то прописал бы тебе постельный режим на ближайшие дней восемь-двенадцать.

В бессильной ярости тихо зарычал. Вместе с сознанием, возвращались силы и злость. В голове зудела потребность подняться и оторвать голову или две. Я даже представил себе, с каким громким, влажным «чвак» эти голову будут отделяться от тел, как напрягутся мускулы на руках, чтобы выкрутить позвонки из сочленений. Перед глазами все на мгновение побагровело. Между тем, Винар, имея опыт службы с Палетом и прошедший не один бой, продолжил:

— Но ты — оджи, и я чувствую твое состояние, так что план имеется. Все нервные окончания ниже поврежденных позвонков временно заблокированы, так что ногами шевелить не сможешь. Однако с твоими способностями… минут через пять должны доставить облегченный экзоскелет. Из тех, с которыми в колониях работали. Тебе модель должна быть знакома. Подключим управление напрямую к киверу, попробуешь. Сможешь двигаться — отпущу заниматься делами. Сейчас еще триста миллилитров раствора вольют, должны выйти все лишние вещества, сможешь подключиться к системе.

Слушая распоряжения старшего медика, дал себе клятвенное обещание, что справлюсь с экзоскелетом, чего бы мне это ни стоило. Как только младший медперсонал отключил от меня все трубки и приборы, двери открылись, и на периферии стал виден низ стойки, на которой располагался мой новый, временный транспорт, если так можно сказать. Меня, практически безвольного, подняли под руки на специальную стойку, в четыре руки облачили в термобелье, предварительно затянув потуже корсет в талии. Винар, наблюдая за процессом со строгим выражением лица, покачал головой.

— Выглядишь примерно так, как Палет в тот день, когда собирался мстить за своего сына. Ты еще был очень мал, не можешь помнить, когда погиб Сито. Мальчику было двенадцать, когда они с няней попали в ловушку. Так вот, я в тот день был с оджи и скажу тебе сейчас, как тогда ему: «Забирая жизни, учитывай вину». Здесь не будет одинаковой степени ответственности. Прояви милосердие там, где это возможно.

Сердито зыркнув на медика, сосредоточился на подключении к управлению костюмом. Материал был тонким, довольно плотно обхватывал каждый сустав, с усиленной рамкой от грудной клетки до бедер. Когда система включилась, попробовал сделать шаг. Управлять телом через прямые приказы было непривычно, но не так сложно, как работать с «Парадоксом». Ерунда. Сложности возникли только с хвостом. Доктора отключили нервные связи и с этой конечностью, а экзоскелет на хвосте был куда сложнее, чем пара сочленений на ногах. Множество подвижных деталей дернулись слишком сильно, следуя моему приказу, так что я снес стол, на котором лежал несколько минут назад, вместе с подносом инструментов.

Потратив несколько минут на разбор управления и восстановление ориентации в пространстве, самостоятельно отцепил себя от стойки. Экзоскелет в первую очередь — боевая амуниция, в данный момент без внешней брони, но все же. Даже на пальцы выходили сочленения, заканчиваясь выдвижными стальными когтями до пяти сантиметров длиной. Если уметь пользоваться этой штукой, возможностей становится несоизмеримо больше.

— Я готов.

Чтобы покинуть операционную требовалось разрешение Винара. Медик должен был выдать заключение о моей адекватности и отсутствии нарушений в работе мозга.

— Твоя дарье на третьем этаже, комната в закрытом секторе. Можешь быть свободен. Возвращаю тебя к сети.

Передернув плечами и привыкая к «костюму», вышел из операционной. При моем приближении весь персонал опасливо жался к стенам. Видимо, информация о случившемся стала частично известной. Зайдя в лифт, выбрал нужный этаж. Когда двери закрылись, с некоторым удивлением осмотрел себя в отражении стальной поверхности. Убранные в высокий хвост волосы, длинные ссадины на лбу, заклеенные зеленым антисептиком, черная нижняя одежда и стальные «кости» экзоскелета. Лицо, казалось, осунулось, острые скулы и огромные глаза на пол-лица. Повел плечом, проверяя, как его зарастили. Пока еще действовали анальгетики, но вроде как, все было в норме. Насколько возможно.

Двери раскрылись в полностью пустом коридоре. Короткий, всего шагов десять он заканчивался непрозрачными дверями с пропускной панелью на стене. На подтверждение личности двери открылись, пропуская меня в другой коридор, более ярко освещенный. Здесь, перед одной из дверей, стояли двое военных в полных экзоскелетах, с броней и вооружением. Видимо, почетный эскорт для моей девочки. При моем приближении оба охранника вытянулись в струнку. В открытых шлемах блеснули широко раскрытые, удивленные глаза. Ну да, у меня операция и спина сломана. Была.

Стараясь контролировать силу, слегка толкнул дверь, проходя в помещение. В небольшой палате стояла пара кресел. В одном из них сидела мама, непривычно растрепанная и бледная. Вокруг глаз обозначились морщинки, которых не было еще вчера. Матушка вытянулась, приложив руки к стеклу капсулы, заглядывая внутрь. Казалось, еще немного, и по щекам побегут слезы. Но этого она себе не позволяла.