Нефилим

Глава 4. Между смертью и Гэндальфом

(7:54 pm)

Хотя квест по умолчанию предполагает наличие какого бы то ни было, пусть даже самого завалящего, но квестодателя, я оказался почти не готов, что так скоро выйду к его жилью.

В здешних краях быстро темнело: макушки деревьев ещё светились неярким золотисто-сиреневатым светом, однако внизу уже приходилось напряженно вглядываться, куда ступаешь, и продвигаться вперёд с величайшей осторожностью, чтобы не навернуться об какой-нибудь торчащий из земли корень и не пропахать носом землю. Я уже внёс один такой вклад в местное земледелие, потеряв единичку из своих и так уже не слишком многочисленных хитов и ободрав и расцарапав себе руки о придорожный мусор. Вытерев их о хитон, я двинулся медленней, подбадривая себя тем, что если какой-нибудь крупный хищник и захочет поужинать мною, в таком темпе передвижения есть и своё преимущество – я умру не усталым.

Прошел почти час передвижения в потёмках, прежде чем я получил навык «Сумеречное зрение», после чего уже мог различать очертания предметов на добрый шаг впереди себя.

Но только даже в самой большой бочке мёда найдётся место и для своей ложки дёгтя, в моём же случае вместимость бочонка составляла всего две десертных – так представьте себе концентрацию. Выданный системой на старте простенький грубый хитон оказался слишком лёгкой одеждой для ночных прогулок, из-за чего ваш покорный слуга продрог и получил дебаф «Гусиная кожа», практически нейтрализовавший живительный эффект от съеденных мною сорокопутовых яиц. Хиты у меня не отняли, однако они больше не восстанавливались, а если температура окружающей среды опустится еще немного, тогда я – так же медленно, неотвратимо и печально – начну их терять. Положение казалось почти безвыходным – если только не дать по шее собственной жабе и не употребить по назначению имеющийся у меня НЗ в количестве последнего оставшегося яйца, дающего целых 4 хита – дополнительный шанс протянуть эту чёртову ночь и не окочуриться. Душила жаба: я не планировал расходовать свой запас так быстро – однако чего только не сделаешь для выживания?

Я пролагал свой беспроглядный сумрачный путь наугад в потёмках между деревьями, очертания которых с трудом угадывались в окружающем мраке. Поразительно, но макушки этих же деревьев на фоне тёмного ночного неба различались куда более отчётливо, чем стволы и нижние ветки у меня над головой. Посредине между ними вообще было слепое пятно, и пытаться разглядеть там что-либо было ещё труднее, чем найти чёрную кошку на тёмном, забитом вещами складе. Сейчас мне не помешала бы нить Ариадны или ещё какой-нибудь подобный артефакт, который мог бы мне подсказать, в правильном ли двигаюсь направлении. Я просто шёл, шёл и шёл. Если напрячь воображение и не смотреть вверх, можно было даже представить, что я иду по длинному неосвещённому туннелю, один-одинёшенек – и даже шутки про свет в конце туннеля, который по всем законам подлости должен был оказаться идущим мне навстречу скорым поездом, были бессильны прогнать это наваждение и развеять тьму.

«Ну вот, накаркал...» – подумал я, как только впереди действительно зажёгся свет.

Он находился чуть правее моего пути, и выглядел как чей-то глаз, тускло-жёлтый с вертикальной тёмной чертой-зрачком посредине. До него было достаточно далеко, чтобы я затруднялся определить расстояние до него и вид моба, мог лишь только сказать, что этот моб высокий или может лазить по деревьям, потому что жёлтый глаз был расположен на некотором расстоянии от земли. Я замер на месте, надеясь, что моб сочтёт меня слишком жёстким и жилистым для позднего ужина, и вредным для печени. Глаз оставался недвижим, и я решил обойти его слева, чтобы обогнуть по дуге опасный участок и не попасть в зону агро-радиуса засевшего там глазастого моба.

«Вот смеху-то будет, если окажется, что это кто-то безобидный!..» – хотя признаться, мне в этот момент было действительно не до смеха.

Однако найти обходной путь мне не удалось: деревья с левой стороны, как я только что уяснил на собственной шкуре, росли слишком близко друг к другу – а также непозволительно тесно сожительствовали с каким-то колючим кустарником, и я не потерял своих с таким трудом накопленных хитов лишь только потому, что вовремя заметил его своим новым сумеречным зрением. Я снова посмотрел на неподвижно-равнодушный жёлтый глаз, никак не отреагировавший на мои злоключения, облегчённо вздохнул, поскольку наконец-то догадался, что этот глаз неживой, и посмотрел назад – и вдруг заметил на тропинке, по которой я только что шёл, пару зеленовато-жёлтых глаз поменьше, на уровне чуть выше колена.

Глаза мигнули и снова уставились на меня. Послышалось низкое, как будто нарастающее исподволь, угрожающе-зловещее рычание. Я вытащил из инвентаря палку, показывая, что кем бы то ни был мой враг, но просто так меня ему не запугать не удастся – я без бою не сдамся. Рычание нарастало, я молча, не спуская с него глаз, вынужденно отступал в сторону замеченного мной первым неподвижного жёлтого глаза, и неустанно напоминал себе – «Не беги... Только не беги...» – потому что помнил, что именно это может быть воспринято как проявление слабости, и тем самым спровоцировать дикого зверя на нападение. Враг неотступно следовал за мной, постепенно я смог рассмотреть сначала тёмный его силуэт, а чуть позже (возможно, это взошла луна) мы наконец-таки с ним вышли на свет, и я смог во всех доступных моему уровню подробностях увидеть, кто мой преследователь: