Нефилим

Размер шрифта: - +

Глава 3. В поисках выхода

Вследствие своей способности аккумулировать в себе магическую энергию древесина лагурского тиса очень ценится мастерами-артефактщиками и магами, и широко используется для создания амулетов, магических посохов, жезлов и прочей магической утвари, пользующейся большим спросом у магов. Однако мало кто знает, что в ходе жертвоприношения (в особенности – человеческого жертвоприношения) магический потенциал древесины увеличивается на порядок, а сама магическая энергия меняет знак и становится пригодной для создания так называемых «тёмных» заклинаний, которые получаются теперь не только у созданий из преисподней, а у любого, зачерпнувшего магической энергии у осквернённого предмета, если тот хотя бы мало-мальски владеет магией.

Данное изменение необратимо, и каким-то образом очистить осквернённый магический предмет уже нельзя, равно как оставить его в каком-нибудь глухом месте, ибо туда рано или поздно набредёт какой-либо «Бессмертный», жаждавший силы. Никогда не верьте «Бессмертным», дети мои, сколь бы благородными не казались вам их намеренья. Всё, что требуется им на самом деле   это сила и только сила, чтобы бесконечно уничтожать друг друга и всех тех, кто случайно окажется у них на пути. Мы не в силах прекратить это, но мы можем помешать им уничтожить наш мир, и для этого нам нужно уничтожить все поддавшиеся осквернению магические предметы, и ни в коем случае не допустить, чтобы о возможности их осквернения узнали «Бессмертные» – ибо вероломны они и легко способны поменять свою сторону. И единственная стихия, которая способна оказать нам в этом помощь – это огонь.

Мастер Преподобный Коркханн, Посвящённый Ордена Первого Луча,
Видящий Пути и Хранитель Очищающего Огня Визуррат-Дага
и Запредельных Холмов Чёрной Пустыни

 

* * *

– Чем же я помог вам? – говорил же: я нисколько не альтруист, даже если у кого-то и складывается по этому поводу другое мнение. Вам показалось: только логика и точный расчет. – Что помог сбежать нескольким узникам? Но как это повлияет на вас лично? Вы думаете, они отпустят нас, раз уж большая часть пленников разбежалась?

Я не думал, что неизвестная особа обязательно мне выдаст квест на побег, но рассчитывал, что в разговоре смогу выудить какую-нибудь важную информацию. Не обязательно дату ближайшего солнечного затмения, воспользовавшись которым, я смогу выдать себя за могущественного колдуна, как известный американец из Коннектикута. Тем не менее, выход должен быть всегда – это есть аксиома каждого квеста. Даже если он кому-то может показаться неочевидным.

– Ты ошибаешься, каменюка, – в голосе послышались печаль, смирение и стойкость, как если бы произносящая это столько времени прожила в ожидании неизбежного, что оно уже перестало её волновать. – Они не отпустят нас. Мы можем лишь...

И внезапно, словно цунами, обрушившееся молчание – будто бы она и так уже сообщила больше, чем собиралась.

– Что, что мы можем? Подскажи, я всё сделаю, – взмолился я, словно болельщик проигрывающей команды в те самые минуты, когда её игрокам наконец посчастливилось добиться пенальти. Однако настойчивость не помогла мне: до меня донёсся только звук удаляющихся шагов – даже не звук, а своего рода шестое чувство, которое может быть только у Детей Земли, улавливающих почти неощутимые колебания почвы под ногами движущегося объекта – и мне оставалось лишь в бессилии ударять кулаком по полу. Каменным кулаком по каменному полу – только это не оказывало на него никакого влияния: ни щербинки, ни вмятины, поскольку замах в моём положении был почти неощутим. С десяток сантиметров, не больше – мешали цепи.

– Эй, ты что гремишь, каменюка! – по другую сторону двери нарисовался кто-то из стражников. – В карцер захотелось?

«Ох ты ж ёлки такие-сякие зелёные! У них есть карцер. А это место, где я сижу, как тогда называется?»

– Никак нет! – я решился набраться наглости и надавить на этого троглодита. – Я «бессмертный». И ваш главный выдал мне уникальное задание. Поручение. Квест. Ты же знаешь, как у нас, «бессмертных», ценятся квесты? – подождав немного, я истолковал весьма выразительное красноречивое молчание как знак согласия и продолжил: – Ну если знаешь, тогда скажи, как ты думаешь, я смогу приступить к его выполнению, если я сижу тут, с этим... – я весьма выразительно дёрнул цепью так, что она загремела ещё звучнее, как может только бряцать железо по твёрдому камню.

– Я не знаю, не имею права... Я не знаю, не имею права... – начал бормотать несчастный служивый.

– Ну тогда позови главного! – продолжая изображать «бальшова начальнека», раздражённо прикрикнул на него я.

Не помогало.

– Я не знаю, не имею права... Я не знаю, не имею права...

Я с досадой поморщился. Дуболом завис. Экие печали – даже в техподдержку на него про то не напишешь.

Вот ещё одна зараза – есть же как хочется!..



Микаэль Шрайбер

Отредактировано: 05.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться