Неидеальные

Размер шрифта: - +

Никита 5

Когда осознание того, что у меня есть сын, достигло всех закоулков моего мозга, меня просто накрыло.

А ведь в каждой я искал лишь Алю, каждую сравнивал с ней. Лишь она подарила мне ощущение полноценности и значимости. Она подарила мне ребенка.

- Никит, ты е любишь? – подошедшая мама, внимательно изучала мое лицо.

- Да – без доли сомнения, ответил я.

- НЕ УПУСТИ….

И вот я с ребятами снова вернулся сюда, где живут два главных человека в моей жизни. Но перед вылетом, я встретился с Алиным отцом. Разговор был содержательным и конкретным, но все же главным стало счастье Макса и Али.

- Если она решит, что этого не хочет? – спросил Золотов.

- Отступлю, но всегда буду той стеной, что защитит…

А в душе искрилась надежда.

О моем возвращении было решено умолчать, чтобы избежать недоразумений. Маша, словно ребенок радовалась и была готова помочь во всем.

- Я счастлива – ее глаза горели – и хочу, чтобы все мои были счастливы.

Благодаря Стасу, я знал обо всем, чем жила Аля и Макс. Иногда, скрытно, я помогал ей, иногда просто издали наблюдал за ней.

Но все время сдерживал себе, когда появлялось необузданное желание быть с ними рядом. В таком порыве даже выкупил две соседние квартиры.

Но все равно боялся, боялся ее ответа.

- В парке, около фонтана, в час. Надеюсь не облажаемся – таким был звонок Золотова, что прилетел на днях.

Когда, в назначенное время, я уже подходил к фонтану, мое сердце начинало пропускать удары. Возле старика, что кормил голубей, катался на самокате мальчик.

- Здравствуй, меня зовут Максим, но тебе можно называть Макс – и в мою сторону была протянута ручонка. А я, оторопев, даже не с начало понял, что просто стою напротив ребенка и молчу. СЫН.

 

- Внук ты это… - начал было Золотов, но замолчал, когда присел перед Максом.

- Здравствуй Макс, я – Никита – и осторожно сжал протянутую ладошку.

Потом была молчаливая прогулка по парку. Лишь когда Макс интересовался чем-то, мы останавливались и беседовали. Вопросы сын, да именно СЫН, задавал простые, но жизненные. А когда Сергей Золотов, ненадолго отстал, подкативший Макс, меня спросил:

- Кто для тебя мама?

Ошарашенно смотря на ребенка, я с начало не понял суть вопроса. И все моя хваленная выдержка и коммуникабельность трещали по швам.

- Возможно, я еще много чего не понимаю, но хотел бы знать. Почему вы взрослые так усложняете свою жизнь? Вы, много говорите, но ничего не делаете. Я попросил деда рассказать о тебе, так как маме больно об этом говорить – лицо сына стало грустным – но дед, просто решил показать тебя. Ты сильный и большой, и я понимаю, почему мама тебя любит. Она ведь девочка. – не смог сдержать улыбку – А девочек нужно защищать, а не заставлять плакать по ночам в подушку. Так кто для тебя моя мама? – Голос Макса начал дрожать и на глазках заблестели слезы.

Я же захотел провалится под землю, самолично удушить себя, просто сдохнуть. Опустившись перед Максом на колени, я ели дыша сказал:

- Прости меня малыш. Я очень виноват перед твоей мамой и тобой. Когда-то я, не подумав, сказал слова, которые очень сделали больно ей. Мне очень стыдно – и весь мой «идеальный мир» перестал стоит даже ломанный грош, когда я видел, как мой сын ели сдерживал слезы, чтобы не заплакать. – Вы для меня самое главное в жизни, я очень хочу попытаться исправить то, что сделал.

- Ты любишь маму? – Макс вплотную подошел ко мне.

- Люблю – ответил я.

-Правда? – глаза ребенка засверкали по-другому.

- Правда.



Мари Спайс

Отредактировано: 28.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться