Неисповедимы пути...

Размер шрифта: - +

Неисповедимы пути...

 

  Один Господь знает, как мне не хотелось ехать! И каких трудов стоило - не поддаться уговорам сердца, собрать волю в кулак и, с ненавистью поминая завтрашние пары, заказать маршрутку. Лето закончилось как всегда неожиданно, а когда влюбленным приходится довольствоваться телефонными разговорами и короткими выходными раз-два в месяц - расставание абсолютно невыносимо.

  Этот воскресный вечер, до последнего не изменяя горькой роли разлучника, неумолимо подходил к концу. Родители любимого забросили мою сумку в багажник машины и сели впереди, тактично даря нам иллюзию уединения на заднем сиденье. Пятнадцать минут быстрой езды - щедрая милостыня судьбы - и мы на межгородской трассе.

  Последние объятия и поцелуи, прощальный взмах через стекло, и вот она я - в небольшой маршрутке, первое одиночное место у двери. Тронулись.

  Достаю плеер, наушники и, устроившись поудобнее, начинаю смотреть в окно. Говоря по правде, я люблю ездить автобусами - это нечто вроде незамысловатой медитации. Умиротворение, граничащее с коматозным сном, настолько пропитывает каждую клетку тела, что, хочешь не хочешь, все проблемы тают в небытие, теряя смысл, а понимание того, кто и что я такое, теряется вне времени - пока машина в дороге.

  Короткая остановка - подобрали еще одного пассажира - и я, пользуясь возможностью, осматриваюсь. Почти все места заняты, трое мужчин, остальные - женщины, у одной на руках возится полутора-двухлетний малыш. Недалеко от себя замечаю очень красивую девушку: длиннющие волосы, несколько бледноватое лицо с приятными чертами, выразительный взгляд. Даже пирсинг, небольшая черная точечка под нижней губой, четко по средней линии, не портил прелести ее лица, наоборот, - идеально завершал образ, тускло поблескивая, когда она двигалась. В моей душе поднялась волна сожаления, что я не умею рисовать настолько хорошо, чтобы перенести такую ​​красоту на бумагу, но тут свет погас и я снова повернулась к окну.

  Из-за туч осторожно выглянул месяц, вечный спутник каждого человека, в наушниках надрывно пела Рианна о своем опьянения любовью, и я, согревшись и погрузившись в мечтательную нирвану, начала дремать. Несколько раз мы останавливались, сквозь сон я чувствовала холод, которым тянуло из открытой двери. Помню, что снилось мне что-то хорошее, приятное, продолжение какой-то из тех причудливых грез, которые приходят, стоит закрыть глаза...

  Разбудил меня резкий толчок и отчаянный скрип тормозов. Паника и смятение захлестнули сознание, но, придя в себя на полу, боли не почувствовала - даже удивилась. Успокоившись, оглянулась по салону - надо же, осталось всего ничего пассажиров, кроме меня и той девушки, которую я заметила еще в начале, только две женщины на передних сиденьях. Понять причину остановки было несложно: справа, уткнувшись носом в разделительное ограждение и невероятным образом смяв капот в гротескную «гармошку», вся в дыму, виднелась еще одна пассажирская маршрутка. Через заднюю дверь выбирались люди, вот по рукам передали ребенка, что захлебывался от крика, аккуратно вытащили женщину, очевидно без сознания, длинные волосы которой, просочившись кровью, свалялись в паклю, потом вынесли еще одну - лицо свело гримасой боли, на правой ноге ткань колгот прорвали обломки кости ...

  В голове зашумело. «Господи, надо им помочь, но как...». Кажется, я даже сказала это вслух. И почувствовала вибрацию пола - мотор нашей машины снова заработал.

 - Что вы делаете, откройте дверь! Им нужна помощь!

 - Сами справятся, - водитель, спокойно прикурив сигарету и даже не обернувшись ко мне, вырулил на проезжую часть. - Советую сесть на свое место и не покидать его.

  Не оставалось другого выхода, как выполнить его совет, бессильно оглядываясь на аварию. Есть ли смысл говорить, в каком я была потрясении, и другие пассажирки, вероятно, тоже, - каждая засела в своем углу, не поднимая глаз. «... на месте тех несчастных могли оказаться мы!.. я могла там быть...» Хаотичные обрывки мыслей крутились в мозге. Разувшись, я уселась на сиденье с ногами, обняла себя, тщетно пытаясь успокоиться... Как же страшно почувствовать дыхание смерти, вот так играть с ней в прятки!.. Сразу же невыносимо захотелось позвонить любимому, рассказать-разделить с ним пережитый страх. Вот черт! Обыск по карманах и на сиденье ничего не дал, телефон исчез. Пришлось покинуть нагретое гнездо, натянуть кроссы и обыскать пол наощупь. Ничего. Не стоит и надеяться найти здесь что-нибудь без подсветки!

  Добравшись до ближайшей соседки, я забыла, за чем пришла. В первую секунду мне показалось, что она спит, но блеснули фары встречной машины - девушка была совсем плоха: голова низко склонилась, руки и ноги безвольно свисают - вся она была похожа на марионетку с оборванными нитями. Сдерживая дрожь в пальцах, я коснулась ее лица, влажного и холодного, как тающий лед, и приподняла подбородок. Завеса длинных волос отклонилась, а глаза, до этого закрытые, вдруг уставились мне в лицо.

 - По-помоги... мне... - почти не двигая губами, прошептала она.

  Чувствуя приближение истерики, но пока еще контролируя себя, я попыталась осмотреть ее на предмет возможных повреждений, но, конечно, ничего не разглядела в темени салона. Девушка продолжала что-то лепетать, но так тихо, что я ничего не могла разобрать, и слабела с каждой секундой. Голосом, срывающимся на сиплый крик, я обратилась к водителю:

 - Здесь... человеку плохо! Остановите маршрутку!

 Тот ответил коротко и безразлично:

- Нет, опаздываем.

  Я уже собралась доступно объяснить, кто и куда сейчас опоздает, как вдруг с пассажирского сиденья рядом с водителем - я и не подозревала до сего момента, что там кто-то сидит, - прозвучало:

- Останавливай, - машина сразу же начала сбрасывать ход и через несколько секунд затихла совсем.



Ольга Трибурт

Отредактировано: 14.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться