Неизменная любовь

Эпизод 2.5 "Маленький воришка"

Пить мы решили вечером. Как все нормальные люди, а не как две ненормальные алкоголички.

— Вино, шампанское?

Первым делом Алла залезла в холодильник. Она уже была здесь в прошлом году и быстро апгрейднула себя с роли гостьи на… Роль сестры, будет куда безобиднее так сказать. А то выдала как-то, что чувствует себя у меня в гостях бедной родственницей. Хорошо еще не приживалкой. Впрочем, после третьей рюмки коньяка Алла всегда говорит странные вещи.

 — Слушай, Ян, — обернулась она ко мне с улыбкой. — Точно к свиданию с мужиком приготовилась, а не к встрече с собутыльницей. Еще и цветок на столе… Как в лучших домах Парижа!

Мне с трудом удалось улыбнуться и открыть рот для ответа:

— Ну так, кто ж тебя еще на свидание пригласит, кроме меня?!

Она не должна обидеться. Она выдала это первой. Пусть и много лет тому назад: «Ну и зачем мне парень, когда у меня есть ты…» Ну, а дальше, как помните, было про «кто платит»…

— Ал, здесь надо пить вино и каву. А розу я сорвала у соседей… — Боже, как же хорошо я научилась врать! — Цветок обломился. Решила, ну чего добру пропадать… Давай, бери салат, если хочешь поесть, или фрукты. И пошли уже на пляж.

— В самое пекло?

— Нет, будем ночи ждать! Кто-то хочет шоколадный загар за семь дней получить. Давай, давай… Еще надо в аптеку забежать за солнцезащитным кремом.

Аптека через дорогу. И дорогу мы переходили в том самом месте, где ее утром перебежал Паясо. Да, блин… Я теперь каждую песчинку на пляже стану, что ли, ассоциировать с этим малолетним идиотом?

— Ну и цены у них! — ахнула в голос Алла.

Я держала в руках два тюбика с кремом, не в силах выбрать фирму или объем. Прямо как про тех раков по пять и по три рубля. В голове так и гудел голос Жванецкого:

по пять рублей…
но зато большие…
хотя по пять, но большие…
а сегодня были по три,
но маленькие, но по три…
но маленькие…
зато по три…
хотя совсем маленькие…
поэтому по три…

Я даже выдала это вслух. Случайно, но Алла улыбнулась и вытащила у меня из рук тот крем, на котором было написано «плюс сто миллилитров бесплатно», со словами:

— Все равно дорого. Глянь, — Я обернулась к стенду с мелочевкой. — Весь Питер оббегала в поисках карандаша. Нет, не завозят больше. Теперь понимаю почему… А наш аналог даже пробовать не хочу. Лучше босиком ходить буду.

Она сжала губы. А я схватила для нее сразу пять этих карандашей от мозолей. Руки у меня свободны — крем держит она.

— Я заплачу! У меня счет в евро. Мне все равно.

— Даже в евро дорого! Ян, не надо, — голос ее звучал совсем умоляюще. — Это не важно, правда.

— Ал, хватит! Я знаю твои ноги. Я тебе это, — я потрясла карандашами, — вместо коньяка куплю.

— Вот не надо… — Алла растянула губы в улыбке. — Не надо вместо коньяка.

Я все равно их купила и сунула в тот же пакетик, что и тюбик с кремом. Теперь прямиком на пляж, на свободный шезлонг. Под Аллой он прогнулся. Черт, разнесло-то как ее! Не жиртрест, конечно, но талия окончательно потерялась! Прошлым летом все не было настолько запущено…

Я поспешила отвернуться, чтобы взглядом не выдать такие свои мысли. Скажу, конечно, что распускать себя так — безобразие, но найду слова помягче. А пока займусь собой.

Встряхнула тюбик и начала медленно покрывать тело жирным белым кремом.

— Тебе размазать на спине?

Руки у Аллы мягкие… Почти как у… Нет! Заорал мой внутренний голос. Стоп! Я не буду вспоминать его! И не позволю телу совсем сдвинуться с катушек, чтобы реагировать на прикосновение женщины.

— А теперь ты.

Я чуть не спросила — что я? Успела даже испугаться, что что-то не то ляпнула… Про Паясо, например… К счастью, протянутый Аллой тюбик вернул меня с небес на землю… Вернее выдернул из ада страха. Изменить оказалось легко, а вот беззаботно жить после измены еще надо научиться…

— Ал, тебе бы купальничек на размер больше взять, — выдала я, увы, грубо, чтобы перевести все стрелки на нее.

— Экстра, экстра, экстра лардж? — Алла приподняла голову и уставилась на меня прищуренными от солнца глазами.

— Я серьезно. Чем больше затягиваешь бедра резинкой, тем сильнее свисают бока.

— Это не бока. Это спасательный круг… — Алла потянула в сторону жирок. — От проблем. Ну не могу я не жрать на работе, не могу… Нервная она у меня. И дома не могу не жрать, потому что там еще хуже…

Так, мы еще не пили и даже не плавали!

— Давай все же купальник новый купим, а?

 Ведь лучший антидепрессант — это наш любимый шоппинг!

— Тут недорого… — продолжала я гипнотизировать подругу.

— Дорого, недорого, тут все в евро, — Алла смотрела на море, не на меня. — А я получаю в рублях. Мне теперь шопиться в отпуске не по карману от слова совсем.

Я тоже отвернулась к морю — нельзя было начинать про деньги, нельзя. Сейчас еще, как Паясо, начнет от всего отказываться. И испортит и так поганый отпуск. Хочу домой. К мужу. Хочу удостовериться, что жизнь моя не изменилась даже на сотую долю процента.

— Знаешь, мы тоже зарабатываем в рублях, — сказала я, все так же не поворачивая к подруге головы.

— Вы зарабатываете, а я получаю, — ответила Алла глухо. — Это большая разница…

— Пошли плавать!