Неизвестные. Часть 1. Рассвет тьмы

Размер шрифта: - +

Глава 35

Неизвестно, как долго мы могли бы просидеть, глядя друг другу в глаза. Раздался резкий хлопок, я подскочила и, схватив ключи, бросилась к машине. Лампочки подсветки взрывались одна за другой, осколки сыпались на столики. Посетители возмущались, доносились женские и детские визги, но я уже ничего не слышала. Перекинув ногу, я перебралась через ограждение, а Бен лишь опустил голову и, улыбнувшись, покачал ею. Не глядя на дорогу, я перебежала улицу, направляясь к стоянке, и когда цель была почти достигнута, что-то заставило меня обернуться. Бен встал из-за стола и грациозно перепрыгнул через ограждение. На его губах больше не угадывалась улыбка. Казалось, он вообще никогда не улыбался. Бездушное выражение лица, свет в глазах, и сжатые руки в кулаки. Переходя дорогу, он внезапно остановился, вынудив затормозить одну из машин. Громко ругаясь, водитель высунулся из окна, размахивая возмущенно рукой. Именно за эту руку Бен схватил тучного мужчину и выволок из салона. Все происходило слишком быстро, чтобы я могла реально оценивать. Швырнув его, словно ничего не весящую ненужную вещь, Бен сел в его серебристый спортивный автомобиль и газанул. В моем распоряжении оставалось не больше минуты - ему пришлось объезжать всю улицу, чтобы добраться до парковки. Визг покрышек, запах гари, и мое сердце едва не лопнуло от ужаса. Оказавшись в своей машине, я с трудом вставила ключ трясущимися руками, а через несколько ужасно долгих секунд мучений уже неслась по полупустой дороге центральной улицы. Бен дал мне фору, крохотный шанс на спасение или хотя бы небольшую возможность скрыться, но это не помогло оторваться от преследования. Он нагонял меня со стремительной быстротой, виртуозно обгоняя другие авто и подрезая зазевавшихся водителей. Я вдавила педаль газа в пол, набирая скорость, маневрируя между безмятежно катящимися машинами. Сворачивать на старые улочки не рискнула – узкие, с резкими поворотами, они лишь замедлили бы меня. Поэтому я неслась прямо, пытаясь придумать выход из сложившегося положения. Пока лучше, чем оторваться от преследования, бросить машину и обратиться в дым ничего на ум не приходило.

Впереди замаячил светофор, и сердце подскочило к горлу. Не думаю, что Бен решится убить меня на глазах у прохожих, поэтому стоило держаться толпы. По крайней мере, пока не удастся максимально увеличить расстояние между нами. Мелькающие витрины, машины, деревья, прохожие – все слилось в безликий серый шум. Я не видела ничего, кроме серой ленты асфальта и Бена в зеркале заднего вида.

Зеленый сигнал светофора предупредительно замигал, и нога машинально утопила педаль газа в пол. Стиснув зубы, я неслась вперед и проскочила пешеходный переход в тот момент, когда желтый переключился на красный сигнал, ошибочно решив, что оставила Бена позади. Не успела перевести дух, как послышался рев двигателя, как у гоночного болида. Я лишь посмотрела в зеркало, и внутри все перевернулось: он догнал меня. Не успела моргнуть, как Шерман резко вывернул руль. Скрежет металла, и меня бросило влево. Ударившись головой об дверь, я вскрикнула, но руль не выпустила. Машину занесло на бордюр, дно царапали ветви кустарников, живой изгородью тянувшихся вдоль дороги. Прохожие разбегались с воплями почти из-под колес. Я приближалась к фонарному столбу. Столкновение казалось неизбежным, но мне все же удалось вновь выехать на магистраль, никого не задавив. Подпрыгнув, машина съехала с бордюра и плавно покатила, но мимолетная радость маленькой победы длилась недолго – Бен поравнялся со мной. Увидев его в окно, я успела лишь испуганно пискнуть. Мы встретились взглядами, по спине пронеслась дрожь, и он вновь вывернул руль. Мы впритирку ползли мимо закусочных и торговых рядов, распугивая пешеходов. День клонился к обеду, и улица кишела людьми, стремящимися быстро набить желудок и вернуться к работе. Бен плавно притормозил, подался назад, царапая правую дверь моей машины. Я взвизгнула, заглушив скрежет металла, от которого уже звенело в голове. И газанул, сминая ее и толкая меня на бордюр. Левое колесо подпрыгнуло, автомобиль вильнул и соскочил на дорогу. Меня повело – я ударила Бена в крыло, разбила ему фару. Он холодно рассмеялся, вырываясь вперед, проносясь мимо молочной и кондитерской. И улица оборвалась, замелькали далекие крыши, золотые шапки деревьев.

Шерман набирал скорость. Я отвлеклась на него и не успела ударить по тормозам. Прижав к каменному забору старого кладбища, он протащил меня до ворот. От любимой машинки мало, что осталось. Теперь красная спортивная модель больше походила на смятую консервную банку из-под газировки. В ушах гудело от шума крови, я не слышала ни собственного дыхания, ни пульса, только скрежет металла о каменную изгородь. Оставалось совсем немного, и, готовясь к маневру, я сдавила руль, так, что костяшки побелели. Забор закончился, наши машины одновременно подпрыгнули, угодив колесами на поросшую травой ограду. Едва ощутив покрышками асфальт, я выкрутила руль и врезалась Бену в левую дверь. По инерции его машину отбросило, и драгоценные секунды он потратил на то, чтобы не въехать в витрину придорожного магазина.

По щекам бежали слезы. Они обжигали, но я их не замечала. Мчалась, не разбирая дороги, захлебываясь рыданиями. Бен не оставлял попыток протаранить мою машину. Через несколько минут погони я неожиданно осознала, что ничего не чувствую - ни страха, ни сожаления, ни желания жить. Лишь тупая боль в груди затрудняла дыхание, словно сердце отбивало последние аккорды. Я даже не заметила, как на полном ходу влетела в металлические ворота. Грохот цепей по крыше авто отрезвил, и я посмотрела в зеркало – Бен не отставал. Вцепился в жертву, словно лев в добычу, и не хотел отпускать. А ведь мы могли бы попробовать договориться…. С бэлмортом, как же! Оплакивая разбитое сердце, я не желала мириться с уготованной мне участью. Печален итог, что-то умерло во мне, хотя Шерман еще до меня не добрался. Но сдаваться я не планировала.

Покатив по гравию, который летел из-под колес, осыпал дождем машину и стучал в окна, я немного сбавила скорость. Машина Бена оказалась капризной штучкой и завиляла на ухабах, когда кончился гравий. Я знала это место – заброшенная лодочная станция, затерявшаяся в густом лесу. Где-то недалеко пробегала широкая река, но из-за густой растительности ее не было видно. В воздухе витал запах сырости и мха.



Katrina Sdoun

Отредактировано: 30.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться