Неизвестные. Часть 2. Запретный плод

Глава 4

Впервые за долгое время ночью мне ничего не снилось. Короткая, но приятная передышка. Надев длинный, вязаный кардиган цвета пасмурного неба поверх белой футболки и джинсов, я спустилась на кухню. Налила себе чашечку кофе со сливками и подошла к окну. Солнце золотило пеструю листву, слетающую с деревьев от нетерпеливых порывов ветра. Они словно бабочки то кружились, то парили в воздухе. С тихим шорохом ложась на землю, застилали ее красно-желтым лоскутным ковром. Унылые вороны грелись на ветвях, тесно прижимаясь друг к другу. Пригубив крепкого горячего напитка, я поставила чашку на стол и укуталась в кардиган. На душе царил холод. Тоска, сосущая под ложечкой, заставляла чувствовать себя опустошенной. Тревожное ощущение не оставляло в покое. Обняв себя за плечи, я на миг прикрыла глаза и с выдохом отпустила напряжение. Нет, не стало легче. Я снова шагнула к окну, в очередной раз окинула взглядом привычный пейзаж. Дома, дорога, деревья – все, как обычно, ничего нового. Лучи света скользили по покатым крышам, переливались бликами на окнах. Безмятежная тишина, безоблачное небо, теплая грусть осени. Отчего же сердце так взволновано колотится? Я прильнула к стеклу, коснулась ладонями его прохладной поверхности. Что-то все же изменилось – справа, около калитки, почудился силуэт. Он стоял в покачивающихся тенях деревьев. В последнее время мне часто что-то мерещилось, но не на этот раз.

Силуэт шагнул на свет, остановился перед калиткой. Мою болезнь как рукой сняло. Это был Бен. Он поднял ладонь над замком и осторожно провел ею, не касаясь, будто испытывал себя и заклинание на прочность. Защитная магия должна была оттолкнуть его, причинить жгучую боль, но Шерман стоял, не шелохнувшись. Лишь его рука дрожала. Я же ощущала волнение магии, как потрескивающее электричество в натяжении проводов. Она не собиралась его впускать, но Бен не пытался вторгнуться на территорию дома без приглашения. Его, казалось бы, неброский, повседневный вид вызвал трепет в груди. На нем была черная кожаная куртка, надетая поверх серой футболки, темно-синие джинсы и черные спортивные ботинки. Особенность бэлмортов – выглядеть безупречно и желанно в любой одежде и ситуации.

Я выбежала на крыльцо, позабыв о чашке с кофе и ледяном ветре, кусающем за щеки. Торопилась по дорожке из речных камней, а глаза щипало. Я прятала улыбку, когда как по щеке сбежала первая слеза. Бен неспешно расхаживал перед калиткой, подозрительно озираясь по сторонам. Он то и дело смотрел на небо, темнеющее от приближения дождя. Свинцовые тучи незаметно затягивали лазурную гладь, повеяло сыростью и холодом. Остановившись у забора, я опустила руки на металлические пики, сдавила их пальцами. На его лице морщинками в уголках глаз пролегла усталость. Синева взгляда потускнела, но не утратила выразительности. Он смотрел мимо, стоя вполоборота, желваки на его скулах напряглись. Тишина начала давить, между нами воздух накалился. Бен медленно повернулся, его рука безвольно повисла вдоль тела, и мои слезы высохли. Черная борозда шрама грубо перечеркивала лоб и правую часть лица, будто к нему приложили раскаленную кочергу. Ссадины на левой щеке, разбитая губа, и ободранные костяшки рук – Бен дрался, и не нужно гадать, с кем именно. Том не оставит его в покое и постарается достать меня. Что, если он этого и добивался? Я быстро огляделась – никого. Бен чуть заметно поджал губы, будто прочел мои мысли, и коротко мотнул головой. Брат его не преследовал. Мне должно было стать спокойнее, наверно. Но, посмотрев Бену в глаза, я забыла об угрозе, с замиранием сердца разглядывая тьму в его зрачках. В них клубилась сила. Мы не виделись неделю, безумно долгую и невыносимо тяжелую неделю, я успела истосковаться по его взгляду, по запаху кожи и голосу. И никак не ожидала увидеть Бена перед калиткой своего дома, не мечтала в самых смелых фантазиях….

Тепло разлилось в груди, раздалось дрожью на коже. Внизу живота стянуло мышцы. Интересно, знал ли Бен, как действует на меня? Я теряла перед ним волю, растворялась без остатка, забывала дышать. Хотелось коснуться его ран, провести пальцами по светлым коротким волосам. Я разжала пальцы, осторожно подняла руку и замерла, робея протянуть ее. Бен едва заметно сглотнул, но взгляда не отвел. Если бы я не остановилась, то он позволил бы дотронуться. Но, присмотревшись к ране, я опустила руку. Черный рубец недавно кровоточил, след совсем свежий. Только сейчас я заметила грязь на куртке, почуяла запах крови. Багровые бусинки в складках рукава, подсыхающие пятна на воротнике. На глаза вновь наворачивались слезы, и я закусила губу. Сердце защемило, боль смела все вопросы, миг назад крутившиеся в голове. Я внезапно осознала, насколько сильны мои чувства к нему. Они разрывали изнутри, наполняя жаром. Нас разделял забор и защитное заклятие. Если я не пожелаю, оно не впустит Бена. Отпрянув от калитки, я заставила ее открыться силой мысли, и протянула Бену руку, разрешая ему войти в единственное убежище от бэлмортов. Магия расступилась, обдав нас порывом горячего ветра. Я невольно зажмурилась, задержала дыхание. Бен казался растерянным и утомленным. Он посмотрел на протянутую ладонь, движение лишь глаз, и вновь на меня. Я натянуто улыбнулась, чтобы не спугнуть, но он понял. Осторожно вложил свою руку, и мы сцепили пальцы. Кожу приятно покалывало, на ней расцветали голубые узоры, а мы неторопливо шли по узкой дорожке из речных камней. Моя ладонь потерялась в его большой горячей руке, и это было безумно приятно, волнующе. Сердце требовало обнять Бена, обвить его шею и прижаться к крепкому телу, но я вела его к дому. И ни о чем не думала. В тот миг я была самой счастливой на свете.

Кружилась голова, перед глазами плыло, но я лишь крепче сжимала его ладонь. Я торопилась к двери, а Бен оглядывался, опасаясь, что нас кто-то увидит. Плевать! Теперь мне было абсолютно безразлично, что подумают соседи и сестры. Если он останется рядом, моя жизнь обретет краски и смысл. Да, без Бена я перестала чувствовать, словно бэлморт, мир потускнел и опустел…. Забыла, как мурашки от приятных прикосновений покрывают кожу, как сердце дрожит от волнительных взглядов и ощущения дыхания на коже. Бен пришел сам, а, значит, он хотел измениться и стать другим.



Katrina Sdoun

Отредактировано: 27.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться