Некондиционный

21.

– Как он? – знакомый шелестящий голос.

Перед глазами помехи и белый шум, лишь изредка прерываемый какой-то картинкой, которую я никак не могу толком рассмотреть. Всё в красных тонах. Какие-то тени. Ни черта не понятно.

Отключаюсь и снова прихожу в себя.

– Что ты от меня-то хочешь? – голос раздражён.  – Скажи спасибо, что я вычистил его от дерьма, иначе он давно бы уже сдох от сепсиса! Если ты…  – опять обрыв сознания.

Шипение, переходящее в тончайший писк, и чьи-то голоса. Какой-то звук, похожий на работающую дрель. Стук металла по металлу. Короткие команды:

– Зажим! Спирт! Клей! Он приходит в себя, дайте еще анестезию!

Я не почувствовал укола или ещё чего-нибудь подобного – просто снова провалился в сон. Что было наркотической галлюцинацией, а что – реальностью? Никак не разобрать. Слова, видения, образы  – яркие и живые. Казалось, к некоторым я мог прикоснуться – и прикасался! Ощущал ладонью сухую шероховатость драконьей чешуи, прохладу и гладкость металла.

Слышал чьё-то бормотание.

– Он не вытянет… Не вытянет…

–- Спокойно. Это коп, а они ребята крепкие.

«Включиться».

«Провести диагностику».

«Вывести информацию с внутренних виджетов на подключённое устройство вывода».

Эти команды поступали извне. Я не мог им сопротивляться, да и не хотел. Собственно, «я» не было. Оно теплилось где-то на задворках сознания, еле живое, смирившееся со своей нелёгкой участью – быть застреленным новокопами и похороненным в канализации, под тоннами грязной воды и чужого дерьма.

«Перенос станции администратора на сторонний терминал».

«Отключение нижних конечностей».

«Отключение почек».

«Отключение печени».

«Отключение сердца».

«Отключение автоматических лёгочных фильтров».

«Отключение мозгового бустера».

«Отключение боевого контроллера».

«Ошибка: отключить невозможно».

Так-то, золотые мои. Боевое железо вот так вот запросто не выключить, и из тела не выдернуть. Проще уж взять меня и целиком отправить  на свалку.

Ох уж это чувство, когда кто-то хозяйничает у тебя в голове. Ощущение было знакомым – виртуальная тюрьма. Ты – это уже не ты, и по-настоящему личное пространство, на которое никто не сможет посягнуть, равно размеру жалкого пучка нейронов, неподконтрольного снаружи. Только здесь ты свободен. Остальное тело кажется ужасно огромным. Как будто тебя поселили в пустой и тёмный дворец, а ты, от страха перед неизвестностью и фамильными привидениями, забился в самую маленькую комнатку под лестницей, сидишь при свечах и с надеждой ждёшь утра. Но оно всё никак не приходит.

Можно как угодно фантазировать. Создавать целые иллюзорные миры и жить в них. Править могучими империями или путешествовать с мечом на боку и жаждой приключений в сердце. Можно философствовать и сочинять книги, не имея возможности ничего записать – даже самую мудрую мысль.

Можно всё.

Но рано или поздно ты возвращаешься в ту же каморку под лестницей и понимаешь – за то время, пока ты построил могучую империю и привёл её к процветанию, прошло всего несколько минут. И утро не стало ближе.

Я открыл глаза.

Никакой красноты, никаких помех. Изображение чёткое. Виджеты, отслеживающие моё состояние, всё также «висят» перед глазами. Правда, картину они показывают какую-то совершенно нереальную. Почти всё тело желтое, в красный окрашена только шея, в том месте, где…

Боже! Я делаю первый судорожный вздох. Меня же убили. Чёрт подери!

Я полулежу на металлическом столе. Комната, в которой я нахожусь, стерильна. Белый потолок, плитка на стенах, капельницы, столы с инструментами, какие-то странные приборы, перемигивающиеся огоньками.

Три человека, внимательно рассматривающие меня. Двое – в зелёных робах, забрызганных кровью, медицинских масках и шапочках, а третий – полностью металлический… Металлическая. Точно, Азимов.

– Что… Как? – я пытаюсь хоть что-то сказать, но гамма охвативших меня эмоций настолько огромна, что ничего не выходит. В голове вертится уйма вопросов, а тело одновременно бросает в жар и холод.

Где-то рядом ускорилось пиканье какого-то прибора, вероятно, отслеживающего мой пульс.

– Спокойно, – поднял ладонь Азимов.  – Ты жив и почти здоров. Разве что вправо голову не сможешь поворачивать. Как себя чувствуешь?

Самым точным ответом было бы «никак», поскольку болевые ощущения я обратно не включал и пока не собирался.



Юрий Силоч

Отредактировано: 20.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться