Нелюбимый

Отступление.

Острые аккуратные колени, тонике бледные запястья, мягкая линия скул и эти родинки на шее, которые так и соблазняли поцеловать все разом и каждую по отдельности. Неторопливо, чтобы прочувствовать момент. Она уже была во мне, где-то глубоко в душе, в крови, в сердце. Проникла незаметно, всё переиначила и сделала меня другим. Оказалось, что очень трудно признавать тот факт, что ты уже не ты, а твой привычный отлично сформированный мир вдруг дал существенную трещину, через которую обильным потоком хлынули черно-золотистые лучи новой реальности.

Это должен был быть обычный брак по расчету, на выгодных условиях для двух сторон. Еще одна акция, которая в будущем обещала принести крупную прибыль. Но что-то пошло не так. Почти сразу. Стремительно, резко, будто снег грянул в середине июля. Я был я, и в то же время уже абсолютно другой человек. Что она сделала со мной? Почему я теперь стал таким? Сколько прошло времени с момента нашей свадьбы? Несколько недель? Знаю, что яд, обычно, убивает почти что мгновенно. Но мой личный яд, кажется, был весьма изощренным и не торопился сразу прикончить.

Сидя на краю кровати, я просто смотрел на нее… Бледный свет луны, едва просачивающийся сквозь плотные шторы, мягким бликом лег на мерно вздымающуюся грудь. Рыжие, почти огненные волосы размелись по белой мягкой подушке. Красиво… Живописно. Естественно.

Я сидел неподвижно, даже кончики пальцев не дрожали. Просто сидел, просто дышал, просто смотрел на нее. С недавних пор я мог позволить себе такую маленькую роскошь. Наверное, смешно всё это, но мне совсем не хотелось смеяться. Да и не поучилось бы. Она молодая, жаждущая перемен, свободы и приключений, а я… Уже взрослый, устоявшийся. Пропасть между нами была длиной в вечность.

Я прекрасно знал, что она не любит и никогда не полюбит меня, но острое чувство эгоизма, первобытного желания сделать всё, чтобы она была только моей, отравляло сильней, чем моя любовь к Арине. Не знал, что бывает так… Просто увидел ее в день нашей свадьбы и странный глухой щелчок в груди начал обратный отсчет.

Тонкие запястья, оплетенные ниточками вен, создавали некий изысканный узор. Одержимо хотелось его поцеловать. Аккуратно и так, чтобы касания моих губ были едва ощутимыми, чтобы не разбудить. Но я сдержал себя. Вся эта сентиментальная чушь ни к чему. Глупая она и с каким-то уж совсем неприятным детским налетом. Так взрослые мужчины, обычно, себя не ведут, только если… Не влюблены. По-настоящему. Не гонимые банальным сексуальным инстинктом, плотским голодом, а подчиняющиеся голосу, идущему из груди, чуть левее ее центра

Мне уже нужно было идти. Впереди ожидало еще очень много дел, которые следовало незамедлительно выполнить, чтобы завтра нормально выступить на совете директоров. Но ноги не слушались. Приложив усилия, я всё же поднялся. Арина заворочалась в кровати, перевернулась на другой бок и подложила одну ладонь под щеку. Она всегда так делала во сне. Это у нее что-то уже на уровне инстинктов.

Я осторожно улыбнулся, будто даже немая улыбка могла нечаянно разбудить Арину. Медленно подойдя чуть ближе к ней, склонился и поцеловал в висок, а затем также медленно направился к выходу из комнаты.

Задержавшись на секунду на пороге, я обернулся, чтобы коснуться взглядом острых коленок, тонких бледных запястий и мягкой линии скул. Это у меня тоже уже было что-то на уровне инстинктов.