Немира. Колесо судьбы

Font size: - +

Глава 1 Солнце в когтях орла

  
  'Тянись, тянись, покутная нить.
  Крутись, крутись, колесо судьбы.
  Молю Макашь, не надо спешить
  Нить жизни рвать твоей верной рабы...
  
   Солнце еще нежилось на мягкой перине в Навье, когда Немира облачилась в припрятанную с вечера одежду, поршни1 и скоренько заплела волосы в тугую косу. Обогнула родительскую опочивальню и на цыпочках устремилась в сени. Худенькая девица хорошо знала, куда следует ступать, чтобы половицы не выдали скрипом, и в хате даже в темноте ориентировалась точно кошка. К тому же, если мамка все ж заметит - несдобровать - бойко ивовым прутом орудует, а уж как у Доминики рука тяжела... Тут едва ли не полетишь. Вон, зад еще с прошлого раза саднит. Конечно, по возвращении наказания не миновать, но задуманное того стоило.
   Немира юркнула за дверь, порадовавшись, что не зря накануне петли маслицем смазала. Шикнула на не к часу проснувшегося Булька, а чтоб не обижался да шуму не наделал, угостила его костью. Юркнула за хлев, подхватила узелок и поспешила к лесу. Теперь добираться было делом нехитрым - тут рукой подать, на самой окраине соснового бора их с мамкой изба примостилась.
  - Яринка! - громким шепотом позвала Немира, остановившись у условленного дерева - самой высокой сосны, что росла в кольце пышного малинника. Знатные тут ягоды летом зреют, крупные, сладкие. Если раньше всех успеть, можно целое лукошко собрать. И обычно Немира первой и приходила - уж больно вкусное варенье мамка из малины готовила. А пироги какие - всем местным хозяйкам да стряпухе с постоялого двора на зависть!
  - Тут я, - раздался знакомый голос.
  - Зачем в чащобу-то забралась?
  - Чтоб ни с кем не встретиться.
  - Да ты смеешься? Ночь-полночь, хоть глаз выколи - никто тебя не заметит.
  - Да я сама никого замечать не хочу - боязно.
  - Вот те раз, - топнула Немира. - Ну и товарка. А на реке тоже струсишь?
  - Вот еще! - вылезла из кустов Яринка.
  - Ладно, пошли, - смилостивилась Немира. Все ж как бы ни был силен интерес, а одной идти не хотелось. Вот только признаваться в том совсем не обязательно.
   Немира пошла первая. Яринка не отставала, ступая след в след, но дергалась от каждого шороха и подпрыгивала от любого скрипа: то ей чудилось, чьи-то когти рвут гарсет да платье, то мерещились в кустах желтые глаза оборотня, а когда из-под ног выскочил заяц - и вовсе на подружке повисла.
  - Ну и трусиха же ты! - подытожила Немира, едва удерживаясь на ногах - не мелкой кости была напарница.
  - Просто он неожиданно выпрыгнул.
  - Ну да, ну да...
  - Надо было с собой Олельку брать, - чем ближе подходили к реке, тем меньше у Яринки оставалось уверенности в разумности затеянного.
  - Не надо, - отозвалась Немира и невольно вытерла рукавом губы. - А то снова бы пришлось поцелуями расплачиваться.
  - Зато втроем веселее.
  - А может тебе просто нравится с ним целоваться? - догадалась девица, пожалев, что в бледном свете луны не рассмотреть лица подружки.
  - Вот еще! Нужны мне его поцелуи, как же! Пусть эту ощипанную курицу Макрину слюнявит. Просто... просто тогда бы мы наверняка живыми возвратились. Он ведь самый сильный на деревне.
   Немира не поверила - не по годам рослой была подруженька-ровесница и на старшую сестрицу, что прошлым летом поневу повязала, с завистью глядела - но вслух сказала:
  - И самый бесцеремонный. Мы и без него возвратимся. Нож имеется, да и заговор известен.
   Яринка только вздохнула. Какое-то время девицы хранили молчание, что время от времени нарушало совиное уханье да отдаленный волчий вой. Когда же воздух посвежел, и запахло рекой, Немира велела пригнуться и идти как можно тише. Все ж, к встрече следовало подготовиться, а заводь-то вон за теми кустами пряталась.
  - А ты уверена, что они там будут? - едва слышно прошептала Яринка. - Последний покос давным-давно прошел. А уж о седмице Ру...
  - Тс!
   Немира резко припала к холодной земле и подружку следом утянула. Девичьи сердца забились в унисон, когда осенний воздух наполнился дивным пением, будто то не голос был, а серебряные колокольчики звенели:
  - Как ночь сегодня хороша:
  Луна в златом сиянии,
  Река средь трав и камыша
  В блестящем одеянии.
  Колышет легкий ветерок
  Мои густые волосы.
  Я вдалеке от глаз, дорог
  Без платья да без пояса.
  Скорей иди сюда, мой друг,
  Согрей меня дыханием,
  Теплом объятий, лаской рук.
  В лесном благоухании
  Среди прохлады и тоски
  Даруй мне пылкость сладкую:
  Чтобы объятья, как тиски,
  Чтоб поцелуи жаркие...
   Яринка не то от ужаса, не то от услышанного распахнула свои и без того не малые глаза так, что Немире даже страшновато стало: вдруг выскочат. Поди, потом отыщи в траве да средь жухлых листьев.
  - А что если они нас заметят?
  - Тс.
   Немира решила подползти к заводи ближе и потянула за собой подружку. Однако напарница вдруг уперлась и отчаянно замотала головой.
  - Да не трусь ты.
   Но уверенный шепот возымел на Яринку совершенно обратное действие: она развернулась с явным намерением убежать как можно дальше от нечистого места. Однако Немира не собиралась так просто сдаваться. Договаривались не уходить, пока не увидят русалок, значит не уйдут! Вот только справиться с немалым задом подружки оказалось делом не из легких, и хотя тоненькие ручки каждый день тренировались, хлопоча то по дому, то на подворье, все ж, против не по возрасту округлых форм сильно проигрывали. Пришлось идти на отчаянную меру: хитрая подсечка - и вот Яринка уже распласталась на сырой земле, туго пытаясь сообразить, что произошло. Немира же тем временем выхватила нож и принялась очерчивать большой, до самых камышей, круг, приговаривая обережный заговор. А закончив, предупредила:
  - Все! Теперь, если переступишь эту черту, тебя русалки под воду уволокут. И в глаза им не смотри, а то ни круг, ни заговор не помогут.
   Подружка села, подтянула ноги к груди и обиженно прошептала:
  - Лучше бы на гаевок смотреть пошли. Они хоть добрые - зверей, птиц лечат.
  - Ага, зато против их деда заговором да кольцом защитным не отделаешься! Он, поди, точно знает, сколько ты поганок от нечего делать посбивала!
  - Гаевки хорошие, они бы не дозволили деду меня обидеть, - надула губы Яринка.
  - Ну, хочешь, завтра пойдем? - предложила Немира. - Я с удовольствием посчитаю сколько раз тебе гаюн дубиной по голове настучит.
  - Тебе, можно подумать, не настучит!
   Немира пожала плечами. Если бы она гаевого деда повстречала, то уж ее-то он первую поколотил бы. Имела девица дурную привычку поганки да мухоморы пинать. И уж куда чаще подружки это делала. Но на то были причины. Однажды, когда мамка захворала, Хромая Гнеда сделала отвар из свежесобранных мухоморов. Поила им больную и обещала исцеление через пару дней. Только мамке вдруг так худо стало, что еле-еле откачали, спасибо старосте, что редкого лекарского порошка отжалел, хоть и пришлось за него потом пахотой аж три седмицы расплачиваться. После того Немира ни мухоморов, ни старую знахарку не жаловала. А один раз и вовсе ей дверь Булькиным дерьмом измазала, чтоб неповадно было людей травить. Правда, с того часу покосившуюся избу Хромой Гнеды за версту обходила, а при встрече спешно глаза в сторону отводила. Но знахарка, если и догадывалась о чем-то, виду не подавала.
  - Я все ж мыслю, не время за гаевками наблюдать. Они как раз сейчас, должно быть, шерстью обрастают.
  - Шерстью? - почесала голову подружка. - Да, пожалуй, красоты в таких девах будет мало.
  - Давай на русалок поглядим, - предложила Немира. - Зря, что ли пришли?
   Яринка вздрогнула, но затем все ж кивнула. Девицы встали на четвереньки и тихонько подползли к краю берега. Однако заросли не позволяли толком ничего разглядеть.
  - Поторопилась ты кольцо очертить, - заметила подружка.
   Но Немира не растерялась: подтянула палку, не покидая спасительного круга, и осторожно развела ею пожухлые камыши. От увиденного у обеих подружек враз перехватило дыхание. На бревнах да валунах у самого берега сидели нагие девы и расчесывали длинные волосы. Бледная кожа будто светилась в ночи. Водяницы то пели, то разговаривали о подводных красотах, то вовсе замирали, будто в камни претворялись.
  - А ты уверена, что это русалки? - спустя пару мгновений жадного созерцания спросила Яринка. Никак, недавний страх бесследно покинул ее сердце.
  - А кто ж еще?
  - Ну, не знаю, - поморщилась подружка, - мало ли какие девки решили искупаться.
  - На исходе осени? Я вон в гарсете на меху мерзнуть начинаю, а они голые...
  - Мало ли, дурные какие. Неманос тоже вон однажды напился до одури и голый в прорубь полез. Говорят с того часу не мужик больше. Сестра теперь его за глаза Немаяйц кличет.
   Немира вовремя задушила ладошкой готовый вырваться наружу смех. Яринка негромко хихикнула, а еще через некоторое время молчаливого наблюдения сделала вывод:
  - Знаешь, не такие они и пригожие, русалки эти. Мои волосы куда сильнее блестят, - девица с гордостью потрепала свою русую драгоценность и снисходительно добавила, - да и твоя коса куда гуще их жиденьких паутинок будет.
   Немира скривила смешную рожицу, изображая водяницу, Яринка прыснула со смеху, а когда зажала рот, было уже поздно. Всего в аршине от круга стояла нагая русалка и вращала выпученными глазами.
  - Мамочки! - пискнула подружка и попятилась. Немира мертвой хваткой вцепилась в ее подол - не дайте боги, еще сдуру обережную защиту покинет.
   Вот уж теперь водяницу точно нельзя было назвать красавицей. Перекошенное от злости лицо, торчащие во все стороны волосы и остекленевший взгляд, уколовшись о который, Немира тут же отвела очи и напомнила напарнице:
  - Только в глаза ей не гляди!
   Возобновилась дивная песня. Немира искоса глянула на русалку, что плавно двигалась вдоль обережной черты. Нежный голос успокаивал, слова проникали в самое сердце... Девицы малость расслабились, но вдруг водяница как бросится! Подружки взвизгнули и теснее прижались друг к дружке.
  И снова песня...
  И снова бросок.
  Водяница опять и опять натыкалась на невидимую преграду и отступала. Шарила руками по обережным стенам, шипела, манила. Девицы старались не глядеть.
  - Как же нам теперь домой-то добраться? - прохныкала Яринка.
  - К утру она вернется в воду. Осень нынче, днем водяницам по берегу шастать не дозволяется.
  - Ты уверена?
  - Точно тебе говорю, - Немира как можно больше твердости вложила в слова. Так говорили люди, хотя она не знала ни одного человека, что своими глазами видел, как к утру русалки возвращаются в воду. Да и вообще никто в их селе водяниц не встречал. Разве что дядька Неманос. Но тот плут и пьянчуга, где врет, где правду говорит - никогда не разберешь, а потому и веры ему особливо нет. Немира в панику не давалась - рассвет покажет. А он уже скоро. Когда же не оправдалось подозрение, что к разъяренной водянице присоединятся подружки, и вовсе осмелела.
   Скоро русалка успокоились, поняла, видимо, что через черту не перебраться, угомонилась и вернулась восвояси. Подружки даже не сразу поверили своему внезапному счастью. Но переползать обережную границу не спешили, даже, когда чудесное пение возобновилось.
  - Может, поедим?
  - Как ты можешь сейчас о еде думать? - шепотом спросила еще не отошедшая до конца от увиденного Яринка.
  - Голод не тетка, - пожала плечами Немира и принялась разворачивать узелок. Громкое урчание в животе подтвердило правильность принятого решения.
  - Неужели ты ничего не боишься? - восхитилась подружка, жуя сало с хлебом.
  - Еще как боится! Ласк да поцелуев! - ответил за девицу хриплый голосок.
  - Олелько! - обрадовалась Яринка, спешно приглаживая волосы и расправляя юбку.
  - Тебе чего тут надобно? - хмуро поинтересовалась Немира.
  - На русалок пришел поглядеть.
  - Что ж, гляди, - зашипели из-за камышей.
  - Не гляди! - так истошно завопила Яринка, что даже русалки на миг попятились. Видать, и вправду втюхалась в этого обалдуя.
  - Скорее в круг! - позвала Немира. - Тут не достанут!
   Но Олелько и не требовалось особого приглашения. Завидев разгневанных русалок, спешащих к новой жертве, он в один прыжок долетел до самого центра обережной защиты, нечаянно толкнув Яринку и распластавшись на Немире.
  - Слезь с меня, - сдавленно потребовала та.
  - Только за поцелуй, - хохотнул Олелько и потянулся к девичьим устам.
  - Еще чего! - фыркнула Немира и попыталась скинуть с себя тяжеленную тушку. Ладную бы пару молодец с Яринкой составили. И сложением схожи, и к поцелуям да подобным глупостям оба безудержный интерес имеют.
  - Смотрите! Смотрите! - позвала подружка. И к счастью для Немиры, спасенный "груз" отворотил лик и сполз-таки с ее тела. - Это случайно ни Данутка?
   У Олелько челюсть так и отвисла. Да и Немира от увиденного буквально остолбенела. Водяницы замерли в нескольких шагах от начертанной границы, пропустив вперед девочку лет пяти, не больше. Светловолосая кроха с огромными глазами тянула к парню тоненькие бледные ручки. Сомнений не осталось - это была сестра Олельки, та самая, что утопла в реке две весны назад.
  - Олелько, братец мой милый! - певуче заговорила девочка. - Неужто не признал? Иль не рад мне?
  - Данутка, - прошептал молодец и сделал шаг навстречу.
  - Родненький, холодно мне без тебя, плохо на дне речном. Иди сюда, согрей теплом своим.
  - Стой, Олелько! - крикнула Немира и обхватила парня за мощную грудь. - Это русалка! Не смотри ей в глаза - зачарует!
   Но молодец словно не замечал потуг девицы, тянувшей его назад. Даже когда на помощь подоспела Яринка, подружки все равно не смогли удержать могутного парня, его немигающий взгляд не сходил с утопленницы, неустанно манящей к себе.
  - Немира, еще один шаг, и он...
  - Закрой ему очи!
   Яринка прижала ладошки к лицу зачарованного, но тут же была отброшена в сторону. Хорошо, хоть к русалкам не выкинул. Немира изо всех сил пыталась удержать Олелько в одиночку, но быстро осознала, что не справится. Оставалось только одно. Она обвила крепкую шею и впилась в губы парня поцелуем. В какой-то момент мелькнула запоздалая мысль, что сейчас он и ее отшвырнет, и Немира уже даже приготовилась к падению. Но вместо этого молодец принялся целовать в ответ. А когда сильные руки еще и стан ее обхватили, Немира с облегчением поняла, что замышленное удалось. Вот только отстраниться не получилось. Сбросив пелену русальей волшбы, парень совсем обнаглел. Жадная ладонь сползла пониже девичьей талии. Немира взвизгнула и, частично высвободившись, залепила нахалюге звонкую пощечину. Надо же, она тут жизнью рискует, а он вон что задумал!
  - Ай! - схватился за словно ошпаренную щеку Олелько. - Сама целоваться лезет, а потом дерется!
  - Надо было тебя сразу огреть, как следует, - буркнула Немира, шмыгнув на безопасное расстояние. И, правда, чего это она решила, что поцелуй - единственное спасение? Поди, палка не хуже бы сработала.
   Русалки еще долго шипели, кидались на невидимую стену, но затем, несолоно хлебавши, все ж отступили к реке. Странно, но Данутки среди них высмотреть не удалось. Будто сквозь землю провалилась.
  - Куда она подевалась? - спросил Олелько.
  - Кто ж ведает? - пожала плечами Немира. Ей и самой было интересно. - Может, привиделось?
  - Троим сразу? - мотнул головой парень, провожая взглядом, исчезающих в камышах водяниц.
  - Что-то холодно, - пожаловалась Яринка, сиротливо устроившись на сырой земле подальше от заводи.
  - А я тебя согрею, - присел рядом Олелько. Немира тихонько хмыкнула. Надо ж, как споро он переводит свое внимание: только что готов был за Дануткой в воду лезть, а теперь подле Яринки отирается. Не зря про него в деревне говорят: наш пострел везде поспел.
  - Вот еще! Ты бы прежде извинился.
  - За что?
  - А то не знаешь! - отвернулась обиженная девица.
  - Ну-ка поведай.
   Немира лишь скривилась и снова вытерла губы. Только дурак бы не понял, к чему ведет подружка. Ну да ладно, зато можно наконец-то спокойно поесть. А там и домой пора собираться. Вот на востоке небо малость посветлело.
   Скоро узелок опустел от снеди. Олелько и Яринка, вдоволь нацеловавшись, но так и не разомкнув объятий, восхищались дивным рассветом, что развернулся над рекой пестрым рушником с затейливыми узорами.
  - Нам пора, - объявила Немира, дожевывая кусок.
  - А русалки? - боязливо спросила Яринка. Олелько отстранился от девицы и подошел к узелку.
  - Они уже давно под водой скрылись. Если бы вы не были так заняты, то заметили бы, что их даже камни, которые я в воду кидала, не побеспокоили.
  - Ну не завидуй, - расплылся в улыбке Олелько. - Хочешь, я и тебя поцелую?
  - Нет уж! - Немира вскочила на ноги и отошла подальше от ненасытного парня. Яринка же недовольно поджала губы. Молодец хмыкнул и вывернул узелок:
  - Надо же все съела!
  - А что надо было тебя пождать? - спросила Немира, готовая в любой момент кинуться наутек. - Поцелуями не насытился?
  - Не совсем, - хитро сощурился Олелько, а уже в следующий миг несся за Немирой, сиганувшей под защиту леса.
  - Эй, меня подождите! - побежала следом Яринка. Страх, что русалки все-таки могут увязаться следом, придал сил - и она споро догнала подружку и неверного ухажера. Немира, успев разжиться толстой дубиной, удерживала Олелько на безопасном от себя расстоянии. Вид грозного оружия и отчаянность хрупкой девицы довольно быстро охладили пыл - и молодец снова перевел свое внимание на Яринку. Впрочем, та уже особой радости не выказала и на всякий случай пригрозила старшим братцем.
  - Домой? - уточнил вдруг поникший парень.
  - Мне еще надобно красницы собрать, - рассказала Немира. - Ступайте вдвоем.
   Олелько оглядел округлости девичьего стана и опять расцвел. Но Яринка помотала головой и обиженно заявила:
  - Нет, я с тобой пойду. А он пускай один в деревню возвращается.
  - А если на вас нападет кто?
  - Да тут кроме тебя нападать некому, - покрутила дубиной Немира. - Разбойников днем с огнем не сыщешь. Телега торговая - и та раз-два за лето заглянет...
  - Ладно, понял я, - вздохнул молодец и, понурив плечи, направился в сторону деревни, но через пару шагов обернулся и бросил, - только вы это, осторожнее.
   Яринка уже подалась вперед всем телом, чтоб окликнуть Олелько, но напарница погрозила пальцем: не смей, мол. "Мягкотелая" подружка уступила. А когда широкая спина, обтянутая потрепанным кожушком скрылась из виду, Немира поторопила спутницу:
  - Давай скорее.
  - Мы что ж и, правда, за красницей пойдем?
  - Я ж сказала.
  - Но я подумала, что ты просто от Олелько избавиться решила. Зачем тебе ягоды? - заныла подружка, уразумев, что домой еще не скоро вернется.
  - А вдруг повезло - и мамка только утром обнаружила, что меня нет. Тогда могу сказаться, что за красницей ходила. А ты мне собирать поможешь.
  - С чего бы?
  - А с того, что это ты сболтнула про нашу затею русалок поглядеть, - нашлась девица.
  - Ладно, - сдалась под пристальным взглядом серых глаз спутница. - Хоть чем-то перекушу.
   Немира вспыхнула, вспомнив, что расправилась со всеми припасами в одиночку, но споро прогнала стыд - Яринка сама виновата, променяв снедь на поцелуи.
   До Малых трясин девицы добрались быстро. Опасались зря - ягод оказалось не меряно: красные горошины сливались в необъятный ковер, стелившийся по желтоватой траве да укрывавший болотную воду. Казалось, только бери да черпай.
  - Эх, жаль гребень не догадалась прихватить, - посетовала на запоздалость дельной мысли Немира.
   Не тратя час на болтовню, подружки принялись за сбор. Правда, Яринка поначалу кислицу только в рот себе клала, но потом все ж примкнула к Немире. Узелок наполнился, когда огненный диск еще только-только выкатился на бирюзовое небо. Обманчиво-тихое утро обещало погожий день. Но лезущие в лицо мошки да тучка кричащих галок, едва не коснувшихся крылом головы, молвили яснее ясного: скоро дождь заглянет в гости.
  - Пойдем домой уже, - заканючила Яринка. Но Немира и сама уже была не против возвращения. Ночных приключений ей седмицы на две хватит. А, самое главное, русалок повидала. Жаль только, что сильно о том не расскажешь: стоит весточке до мамки долететь, так сидеть без боли не придется.
  - Давай. Только малость передохнем.
   Подружки высмотрели сухую полянку и уселись перевести дух. Дневное светило поднялось чуть выше, лаская и согревая лучами. Немира разомлела и развязала тесьму гарсета.
  - Ой, а что это у тебя такое?
  - Ничего, - девица спешно отвела руки Яринки и спрятала некстати выскочившую на обозрение подвеску.
  - Как это ничего? А еще подружка называется! - надулись пухлые губки.
  - Ладно, гляди, - сдалась Немира. - Только о том - никому ни полслова. Мамка строго-настрого наказывала беречь от чужих глаз.
  - Ой, красота-то, какая! - восхитилась Яринка, разглядывая небольшой желтый диск, в центре которого орел нес в когтях солнце. - Неужто из злата?! С ума сойти!
  - Подумаешь, - пожала плечами Немира, - златой - не златой. Все равно никому показывать не дозволяется.
  - Зачем тогда носишь?
  - Мамка велела. Оберег это.
  - Стало быть, примерить не дашь?
   Немира покачала головой и к неудовольствию Яринки спрятала талисман под одеждой да еще для надежности косой прикрыла.
  - А у меня вот кроме медного колечка, серебряного перстенька с яхонтом, позолоченной гривны, трех пар сережек, бус из скатня2, бус из червеца3, янтарной подвески и дюжины лент ничего и нет, - захлопала огромными глазками подружка.
  Немира невольно потерла свою сережку-капельку:
  - Ну, пошли, что ль?
  - Ага, - взгляд Яринки все еще испепелял темную косу да ткань, за которыми покоился оберег. - А, знаешь, к нему льняная нитка совсем не подходит. Сюда бы цепь, да не обычную, а с завитками, ну, как у старостихи... - задумчиво протянула она, никак, мысленно уже оберег на своей шее представляла.
  - Интересно, где твоя мамка такой раздобыла? Такое богатство, поди, пол-избы стоит, откуда у простой женщины столько де...
  - Ты на что намекаешь? - серые очи Немиры сузились.
  - Ни на что, - испуганно залепетала Яринка, косо поглядывая на кулачки подружки. - Просто, я столько злата только у кревинских бояр и видала.
  - А, может, я и есть боярыня! - вздернула подбородок Немира.
  - Скажешь тоже... боярыня.
  - Тогда княжна!
  - Ой, не говори глупостей! И все ж интересно, откуда он...
   Немира пожала плечами:
  - Не знаю, но когда-то моя мамка у самого князя в услужении была.
  - Врешь!
  - А вот и не вру! Может, именно князь за службу и даровал ей талисман!
  - Все ты выдумала!
  - А вот и нет!
  - А вот и да! Иначе в деревне бы ведали о той службе!
  - Мамка не любит о том вспоминать и мне никому говорить не велела. А я вот сдуру тебе рассказала и теперича жалею!
  - Отчего это? - сбавила напор Яринка.
  - Оттого, что ты уж наверняка всем разболтаешь.
  - Неправда!
  - Правда!
  - Немира, - промурлыкала девица, - никому не расскажу. Честно-пречестно!
  - Точно?
  - Обещаю, - заверила подружка, шире распахнув свои огромные светлые глазюки. - Ты мне только про князя поболей расскажи, ладно?
  - Ладно, - смилостивилась Немира. - Хотя я ведь и сама особо ничего не ведаю. Коли мамка упрется, из нее и полслова не вытянешь.
  - Про убранство хоромов рассказывала?
  - Говорила, что ни на стене, ни на потолке в княжеских палатах нет ни одного кусочка, что без росписи да резьбы бы осталось. И все золото, серебро да самоцветы...
  - Ух, ты! Вот бы хоть одним глазком...
   Немира мнения подружки не разделяла. Она привыкла с детства довольствоваться тем, что имела. Разве, что до сказок охоча была.
   Девицы направились домой. Идти недалече было. Вот только, когда минуло полчаса, а деревня так и не показалась, подружки заподозрили неладное.
  - Что-то не пойму я, - призналась Яринка, - кажись, не заблудились. Вон клен-рогатина, на котором мы с братом зарубки ставили... Сдается, что мы уже его в третий раз обходим.
  - Как и вон ту кривую сосну, у которой летом лисицы собираем. В чем же дело?
  - Может, к большаку пойдем? Оно-то длиннее, зато наверняка.
   Подружки малость сменили направление, и уже отчетливо слышали, как в десятке саженей взбивают пыль копыта, но к тракту выйти не сумели. Точно удерживала их в лесу неведомая сила, да, забавляясь, по кругу водила.
  - Неужто умудрились снова крюк сделать? - нахмурилась Немира.
  - Нет! - пропищала Яринка. - Не в том дело!
  - А в чем?
  - Это нас русалки наказали.
  - Скорей уж гаюн куражится.
  - Гаюн? - шепотом переспросила подружка. В светлых глазах отразился ужас. - Но тогда он нас точно не выпустит. Я этим летом столько поганок потоптала.
  - Будет тебе. Если бы лесные духи мстили за каждый разбитый гриб, в нашем селе навряд ли кто живой остался. Давай-ка тут попробуем пройти.
   Немира развела в стороны пышные еловые лапы. Напарница кивнула и юркнула первой, словно гаевый дед уже дубиной к пяткам прицеливался.
  Выйти к деревне опять не удалось. Как ни меняли подружки направление, как ни крутились, ничего не получалось. Вновь и вновь они возвращались к поляне у Малых трясин. Круге на десятом Яринка залилась слезами и плюхнулась на пушистый мох. Немира всячески старалась остудить растущую внутри себя панику, но тоже была готова вот-вот пасть духом.
  - Что ж делать-то? - задалась она вопросом и уселась подле напарницы, которая только сильнее расплакалась.
  - Лучше б я с Олелькой пошла!
  - Значит, пусть бы я одна пропадала?! - взвилась Немира.
  - Зачем только тебе эта красница понадобилась? Подумаешь, получила бы от мамки. Красный зад куда лучше погибели.
  - Ладно тебе, - проговорила Немира. И, правда, не надумала бы она мамку обхитрить, ничего бы такого не случилось, хотя... - Кто ведает, может, Олелько сейчас тоже по лесу кругами бродит.
  - А что если он где-нибудь недалече?! Давай, покличем!
   Девицы вскочили с места и загорланили, но ответом им послужило лишь недовольное карканье вороны, потревоженной истошными криками.
  - Пропадем мы, ох, пропадем, - снова заплакала Яринка, вернув пышный зад на мягкий лесной покров.
  - На вот, пожуй, - Немира протянула горсть алых горошин напарнице. Ягоды прогнали печаль, но только на миг. Когда на ладошке осталась пара жухлых листиков, по румяным щечкам подружки снова покатились соленые бусины.
  - А хочешь, я тебе легенду расскажу? - не зная как еще упокоить Яринку, предложила Немира.
  - Сказку? - всхлипнула та. - Давай.
  - Давным-давно, до сотворения нашего мира, от края до края раскинулась мертвая вода, посреди которой торчал валун. Как-то Перун так разгулялся, что стал стрелять из верного лука-громовержца в единственный камень. Волшебные стрелы выбили три искорки: белую, желтую и алую. И лишь коснулись искорки мертвой воды, как та зашипела, закипела, взбаламутилась! Поднялся страшный ураган! А когда все успокоилось, мир поделился на части: плодородную землю, чистое небо, высокие горы, реки, поля... Мир наполнился жизнью... Один мудрец случайно нашел искорки-прародительницы и отдал мудрейшим из правителей. Они должны были хранить их как зеницу ока, чтобы больше никто не смог переделать прекрасный мир, созданный Перуном, чтобы никто, кроме богов был не в силах изменить течение нашего мира...
  - Эту легенду я с пеленок знаю. Расскажи другую.
  - Другую?.. Погодь... - принюхалась Немира. - Тебе не кажется, что гарью пахнет?
   Яринка шумно втянула воздух, потом еще раз:
  - Верно. Ой, мамочки, неужто лес горит?
  - Вряд ли, тогда бы животные и птицы прочь от огнища бежали.
   Девицы огляделись. Лес и болото, словно сговорившись, хранили молчание.
  - А что если они уже сбежали?
   Немира подняла голову и ахнула. В той стороне, где по ее разумению располагалась деревня, лазурное небо подпирали черные столбы дыма.
  - Что это? - испуганно прошептала Яринка. Даже слезы вмиг высохли.
  - Кажись, пожар в селе! Бежим туда!
  - Не надобно вам туда ходить, - раздался хриплый голос. Девицы так и подскочили.
  - Кто это? - взвизгнула Яринка и сиганула за тонкую спину подружки.
  - Не бойтесь меня, - улыбнулся в пышную серебристую бороду крохотный старичок. Он возник тихо, негаданно. Точно образовался прямо из воздуха и теперь стоял перед ними, тяжко опираясь на ладную кривулину. - Я вам дурного не сделаю.
  - Откуда он взялся? - шептала Немире на ухо Яринка, из-за живого укрытия разглядывая приземистого путника под ворохом лохмотьев, - только что его здесь не было.
  - Э-э-э, здравствуй, дедушка, - пролепетала Немира, подозрительно косясь на крючковатый посох, - а почему это нам не надобно в деревню?
  - Пришлые всадники туда вторглись. Подворья грабят, людей убивают. Обождите тут, под защитной сенью деревьев.
  - Всадники?.. Людей?! Мамка! - ужаснулась Немира и кинулась к дому. Хруст позади оповестил, что Яринка не отстает.
  - Погодьте, девоньки!
   Но оклик старика потонул в волне вопросов. Всадники? Кто такие? Откуда? Вот, видать, чьих коней они слышали у большака!
   Немира утирала, бегущие по лицу слезы, но глаз с черных лент, уползающих в небо, не сводила. Видать потому и сумела-таки выбраться к краю леса, за которым предстала деревня... объятая пламенем, полнящаяся криками, стонами, а еще гоготом, страшным гоготом чужих голосов. Девицы спрятались за малинником. При свете дня его голые ветви казались слишком редкими, но более надежного укрытия поблизости не сыскалось. Сердца колотились, отзываясь в висках.
   Немира осторожно приподнялась, не обращая внимания на причитания подружки, что в ужасе свернулась калачиком на мху. Родная хата выглядела нетронутой, разве что была слишком тихой, точнее ужасающе тихой.
  А, может, мамке удалось затаиться или сбежать?
  В ответ на предположение распаленный мозг нарисовал страшную картину: распростершуюся на полу молодую женщину с белым-пребелым лицом, какое бывает только у мертвецов.
  Только не это!
  Рубаха в один миг пропиталась потом и прилипла к телу.
  - Яринка, оставайся тут, я сейчас.
   Но "калачик" внезапно ожил и, вцепившись в подол Немиры, истово замотал головой. Никогда прежде светлые глаза подружки не казались столь огромными.
   Внезапно раздался стук копыт. Кто-то приближался. Немира упала подле напарницы и замерла. Однако, как ни травил изнутри страх, опустить голову не смогла, в отличие от практически вросшей в землю Яринки.
  - Ищите лучше! - рявкнул всадник с медной кожей и раскосыми глазами, видать, главарь. - Выверните деревню наизнанку, но найдите ее!
  - Тебе незачем беспокоиться, ей некуда деться. Ближайшее поселение отсюда в пятидесяти верстах. Глухомань редкостная, - ответил один из близнецов.
  Второй зевнул и натянул тетиву. Повернулся влево, вправо и неожиданно пустил стрелу. Немира только и успела, что расслышать, как стержень просвистел где-то совсем рядом. Яринка всхлипнула.
  - Тебе делать нечего? - взвился главарь. - У нас и так стрел почти не осталось.
  - Все равно всех уже перебили.
  - Найди стрелу, я сказал! - меднокожий обнажил меч и направил острие на горло подельника.
  - Ладно-ладно, не горячись, - встрял брат-близнец. Главарь опустил меч и поскакал прочь. Верзилы спешились.
  - Совсем очумел, - пробормотал тот, что едва не лишился рыжевласой башки.
  - Посмотрел бы я на тебя, связанного незыблемой печатью.
  - Яринка, надо уходить, - прошептала Немира, поняв, что гиганты направляются к малиннику. - Давай, за мной.
   Но когда девица малость отползла от кустов, то поняла, что подружка даже не шелохнулась. Пришлось вернуться:
  - Скорее!
   Немира потянула напарницу на себя и от увиденного закусила губу до крови - в груди подружки торчала стрела. Алое липкое пятно пропитало даже гарсет.
  - Яринка! Яринка, очнись! - но даже тряска изо всех сил не вытянула из рта подружки и стона. Сомкнутые веки не вздрогнули.
  Громилы приближались. Их голоса становились все громче.
  - О, боги-боги... Яринка, миленькая, - Немира глотала слезы и изо всех сил тащила подружку. Им бы всего-то вон до того дуба добраться.
  - Стрела где-то здесь должна быть. Я ее низко послал.
   Немиру точно кипятком обдало. Стрела! Девица осмотрела бок подружки. Ой, мамочки-мамочки! Металлическое (а не деревянное, как у дядьки Трувара) древко, глубоко вошло в плоть. Но придется выдернуть и отбросить. Иначе не спастись.
  - Болван ты, Рьят! Из-за твоей дурости мы когда-нибудь головы сложим.
  - На себя посмотри!
  - Бездарь! Мордофиля! Пустозвон!
  - Пасть закрой!
   Череда оплеух и тычков сменилась рукопашной. Немира воспользовалась заминкой: сдерживая тошноту, схватилась за древко обеими руками, зажмурилась и рванула вверх - тело Яринки приподнялось и легло обратно, но стрелу не выпустило.
  Никак, меж ребер застряла. Но самое страшное, Яринка даже не шелохнулась. Точно мертвая... Мертвая?
  Яркий румянец бесследно растворился в бледной, слишком бледной коже... Не дыша, Немира приникла ухом к груди недвижимой подружки, но так и не дождалась ни одного удара. О боги...
  - Все, Киряк, - простонал из-под брата бандит, - сдаюсь.
   Близнец слез с поверженного, но, видать, решил, что недостаточно научил уму-разуму болвана и напоследок пнул под дых. Пока Рьят корчился на четвереньках, пытаясь глотнуть воздуха, Киряк возобновил поиски стрелы. А Немира, на грани обморока поползла к дубу. Ей не хотелось оставлять Яринку, даже мертвую, но пробудившийся инстинкт самосохранения вдруг заработал на зависть любому зверю. Когда девица обрела приют в огромном дупле широкого дуба, Киряк крикнул:
  - Эй, иди свою стрелу забирай.
  - А сам не можешь? - отозвался Рьят.
  - Не могу.
  - Ух, ты. Жива?
  - Нет.
  - Жаль. Красивая девка, я б ее... Эй! Ты чего? - захрипел Рьят.
  - Тебе же было сказано - хватит глупостей. Доставай стрелу и пошли. Иначе Лисица обоих голов лишит.
   Даже когда кони унесли седоков прочь, Немира не сразу выбралась из древесного чрева - дрожащие ноги не желали слушаться. Внутри все прочней укоренялось желание бежать, куда глаза глядят, в самую чащобу, вглубь топей, лишь бы подальше отсюда. Останавливал только страх за мамку. Он же удержал от паники. Сделав с десяток длинных вздохов-выдохов, Немира все ж решилась на бросок к хате. Непривычно затихшую избу отделяла только тропа, когда девица зацепилась за что-то мягкое и упала на траву. Послышался стон.
  - Мамка? Мамка! - под ворохом жухлых листьев да сосновых игл едва можно было разглядеть человека. Девица принялась спешно разбрасывать прикрытие.
  - Немира... Хва-ала богам, - едва слышно прошелестели губы, покрытые бордовой коркой. Но куда страшнее выглядела зеленая рубаха, казавшаяся черной от крови.
  - Мамочка, мамочка, что с тобой? - Немира сквозь слезы оглядывала мать и не знала, за что хвататься, чем помочь.
  - Послушай...
  - Давай, я тебя...
  - Пого-одь... - всхлипнула женщина и зажмурилась от боли. Дочь взяла ее руку, оказавшейся такой холодной, - тебе нужно ухо-одить.
  - Я не уйду без тебя, - уперлась Немира, смахнув свободной рукой очередной поток слез.
  - Я п-почти мертва, Морена уже обнимает за плечи.
  - Нет, мамка, нет, не говори так! Я тебя спасу! Хромая Гнеда поможет!
  - О-она мертва, они все мертвы. Послушай, - женщина вдруг стиснула ладонь дочки, предупреждая расспросы. - Оберег... - всхлипнула, зажмурилась, - с тобой?
  - Да, вот он, - Немира вытащила золотой диск из-под одежды.
  - Хорошо. Всадники ищут е-его... это ключ-ч от...- мамка задышала мелко и часто, - от... - на последнем судорожном вздохе серые очи закатились.
  - Нет! - вскрикнула Немира, затрясла женщину, но, так же как и с Яринкой, это не помогло. - Мамка, не помирай! Умоляю, открой очи, - завыла она и тут же зажала рот ладонью. В страхе оглянулась. Послышался стук копыт, звонкий свист да улюлюканье. Они возвращались...
   Немира дрожащими губами прикоснулась ко лбу уже бездыханной родительницы и кинулась вглубь леса. Казалось, раскосые глаза уже выискали ее среди деревьев, а близнецы уже навели на хрупкую спину стрелы. Но девица не останавливалась.
   Она бежала и плакала.
   Бежала, не ощущая, как ветви рвут косу, хватают за подол. Бежала, не чувствуя, как горит пересохшая гортань. Бежала, запамятовав об узелке, полном красницы, что болтался на поясе.
   Вперед, подальше от страшных всадников. Вперед подальше от страшной утраты.
   Туда, где можно забыться. Туда, где боль не достанет...
   Когда ноги больше не смогли сделать и шагу, слезы иссякли, точно ручеек в знойное лето, а мир заволокла бесконечная тоска, Немира рухнула на землю и сомкнула веки. Единственным желанием было уснуть вечным сном, в котором опять можно будет увидеть пригожее моложавое лицо мамки да румяные щечки Яринки, Хромую Гнеду да красноликого Неманоса, а еще Олелько, вечно лезущего с поцелуями...
  



Катя Зазовка

#8903 at Fantasy
#5859 at Romance

Text includes: ведьмы, романтика

Edited: 29.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: