Немира. Колесо судьбы

Font size: - +

Глава 2 Великие трясины

  
  'Погоня. Погоня. Хрипят в пене кони.
  Их скорость мне легкие рвет
  И спину сгибает как будто в поклоне.
  И горло до крови дерет.
  
  И может быть стоило остановиться
  Да сдаться на милость врагам?
  Но я не привыкла инертно катиться
  И жизнь просто так не отдам.
  
   Вороной конь громко храпел и неистово бил копытом. Ярость седока волнами отдавалась в мускулистом теле животного. Жар горевшей деревни отогнал всадников подальше. И те молча наблюдали, как ненасытное пламя до черных костей обгладывает добротные избы. Повезло, что кругом княжило безветрие. Да и дождь вот-вот должен был нагрянуть - вон, как свинцовые тучи раздуло. Не то нестись бы бандитам прочь.
   Пятеро подельников хорошо поживились на чужом горе: пузатые мешки жались к бокам лошадей, а кое-кто еще и на себя награбленное нацепил. Вот только отчего-то никто не радовался, а в страхе ожидал, что скажет главарь.
   - Какой урод подпалил хранилище? - со сталью в голосе осведомился Лисица. Именно с огромного сооружения в центре деревни и расползся огонь. Вот еще одно подтверждение, что связываться с тупоголовыми наемниками - себе дороже. Так и не дождавшись ответа, главарь развернулся к подельникам. Взгляд желтых точно у волка глаз так и впился в рыжевласого верзилу:
  - Ты.
  Тот приобрел цвет спелой малины и опустил голову:
  - Это вышло случайно. Но ты ж сам велел свидетелей не оставлять...
  - Идиот! - от злости главаря кони дернулись, глаза подельников нервно забегали. И бояться было чего. Из Смедина их выехала дюжина. Сейчас осталось всего восемь. Скор на расправу был главарь. Да к тому ж, именную бумагу неприкосновенности имел. Где только раздобыл?
  - Я велел всех перебить только после того, как девку сыщем!
   Кони снова нервно зароптали.
  - Погибла она, видать. В таком огнище никто не уцелеет, - осторожно проговорил Серпутий, самый старший из всех подельников.
   - Нет, - отчеканил Лисица и втянул трепещущими ноздрями воздух, - она жива. Я чую. Ведьму сюда!
  
***
  - А вон еще один! - радостно объявила Яринка и, опередив подружку, полетела срезать белый гриб. - Смотри, какой огромный!
  - И я нашла! - обрадовалась Немира, узрев во мху затейливые рыжеватые шляпки.
  - Лисицы... Подумаешь, тоже мне грибы, - фыркнула девица.
  - А вот и не правда! Лисица - замечательный гриб, особливо с репой! - настаивала на своем Немира, хотя на самом деле так не думала. Но не признаваться же в том. Ей почему-то как назло сегодня попадались одни треклятые лисицы, а вот подружка уже целое лукошко белых собрала.
  - Девочки! - раздался звонкий голос мамки Немиры. - Не отставайте!
   Девицы бросились следом. Но Яринка, бежавшая впереди, вдруг остановилась и обернулась:
  - Не забывай меня.
  - Почему я должна тебя забыть? - не поняла девица.
  - Просто, не забывай. А лисицы не ешь, плохие это грибы.
   Немира резко пришла в себя. Но вместо светлых глаз подружки на нее уставились янтарные бусины сыча. Птица ухнула и взметнулась вверх, оставив качаться ветку. Девица села. В попытке согнать остатки сонного наваждения тряхнула словно разбухшей головой. И тут из памяти выплыла череда страшных воспоминаний. Она терзала голодным хищником, давила валуном, причиняла ослепительно яркую, словно вспышка молнии, боль. Следом ворвался страх. Что если те всадники где-то поблизости? Немира замерла, но, хвала богам, ни одного постороннего звука так и не расслышала. Но страх исчезать не спешил. Ведь теперь надо было решить, куда податься, где укрыться от преследователей.
   Появилась только одна мысль...
  Верно. Если уж он не поможет, то никто не поможет.
  Девица огляделась и быстро поняла, где находится. Путь предстоял нелегкий, да и тучи вот-вот должны были разродиться. Немира встала, кинула в рот горсть красниц и, жуя, направилась к Великим трясинам. Поначалу шарахалась от каждого хруста, пряталась от каждого птичьего крика. Но со временем усталость брала свое - и безразличие занимало внутри все больше новых уголков.
   К зловонным болотам девица вышла далеко после полудня с опустевшим узелком и опустошенной душой. Без сил, голодная. Не очень-то за день насытишься ягодой. Капли дождя становились все больше и падали чаще. Прошлым летом они с Яринкой и Олелько прибегали сюда, багника4 караулить да на его огоньки смотреть, но дальше смрадной булькающей лужи, раскинувшейся на многие версты, забредать не смели. Сюда по доброй воле и зверь носа сюда не совал, птица клюва не показывала. Разве что редкий человек мог прийти, но только если жизнь совсем выбора не оставила. Неманос, конечно, и на этот счет имел свою историю. Но веры в то было немного. Даже большак гигантским крюком огибал эти черные топи. Лучше день пути потерять, зато жизнь сберечь. Всем своя шкура дорога. Ведь что может обитать в толще этого липкого месива кроме нечистиков? Разве что нежить да болотные племена...
   Немира отогнала из головы жутковатые образы, разулась и спрятала поршни в узелок. Авось повезет - и еще пригодятся. Подобрала длинную палку и, убедившись в ее прочности, сделала первый шаг. Через болота ей не впервой приходилось идти, но только то были Малые трясины. Ну, и пусть! Все лучше, чем еще раз встретиться с всадниками, особливо тем, с раскосыми глазами. Ледяная жижа обняла ногу и, насквозь пропитав портки, обожгла кожу. Холодно... Дождь усилился, ухудшая видимость, и предрекая туман. Северный ветер дыхнул в лицо. Уже через пару десятков шагов Немира осознала, как нелегок будет путь.
   А когда день стал крениться к закату, озябшая и насквозь промокшая девица выбралась на небольшой бурый островок с земляными проплешинами, единственный кусочек твердой земли, встретившийся за все время. Решила немного передохнуть. Жаль красницы совсем не осталось - в животе безудержно урчало. Немира огляделась, но особливо и не надеялась отыскать что-нибудь съестное в неприглядном трясинном княжестве, куда и муха лишний раз не залетит. Тут и травы почти не было. А в черных склизких корягах едва можно было угадать деревья. К резким зловонным выдохам багника девица уже немного попривыкла и даже перестала при каждом резком звуке озираться по сторонам. Но страх перед здешним князьком не шел ни в какое сравнение с ужасом, который она испытывала, вспоминая о всадниках. Немира вздрогнула, не то от навалившихся воспоминаний, не то от холода. И чувствуя, что сумерки уже подползают к порогу дня, подумала, что засиживаться не стоит. К тому ж, кто знает, как далеко преследователи? Последняя мысль моментально поставила на озябшие ноги, заставила подхватить посох и устремиться дальше.
   Дождь закончился. А вот сгущавшийся туман расползался, захватывая своими мутно-серыми щупальцами все новые и новые уголки топи. Этак можно и с пути сбиться. Хвала богам, что уже недалече. Холодная жижа смрадно булькала и нехотя выпускала девичьи ступни. Зубы стучали словно трещотка. Но Немира, стараясь не обращать внимания на усталость, не останавливалась. Слишком коварны здешние места. Стоит зазеваться, как ты уже по шею в ненасытной трясине.
   Когда туман тонкорунным одеялом накрыл болото, девица занервничала. По ее подсчетам хата должна была вот-вот показаться, но кроме гигантской черной лужи, перемежающейся с чудно изогнутыми кокорами, видно ничего не было. Неужто взяла малость правее, чем надобно? Девица повела головой влево, затем вправо, изучая унылый и жутковатый пейзаж. Из-за густой серой пелены теперь и подавно не понять, куда двигаться дальше. Да еще и огоньки, которых становилось все больше. Немира хорошо знала, зачем ленивый господарь болота зажигает зеленые свечи, а потому поскорее двинулась дальше.
   Шаг, еще шаг. Пробираться становилось все тяжелее. А вокруг как назло ни одного островка, чтоб хоть дух перевести. Только туман да черные кривулины. Ни филин не ухнет, ни ворона не каркнет. Глухие места, мертвые. Страшно. А еще страшнее, что где-то там позади по ее следу идет лютый двуногий зверь, убивший мамку, Яринку и всех селян.
   Снова шаг. Еще. Вдруг нога ушла влево, утянув за собой тело. Немира в мгновение ока увязла по пояс. Попыталась выбраться, опираясь на посох, но тот вдруг выскользнул из рук и скрылся из виду. Девица лихорадочно огляделась в поисках хоть какой коряги. Но зловредные корчи да вакорье будто, насмехаясь над бестолковой гостьей, нарочно отклонились. Болото глотнуло - и тело уже по грудь погрузилось в зловонную жижу. Уразумев, что пропадает, девица отчаянно заработала ногами. Где-то на задворках здравого смысла всколыхнулось понимание, что от этого станет только хуже. Но дикая волна паники в корне его затушила.
   "Нет, только не здесь! Только не так!" - дикой птахой билась мысль в голове.
  - Помогите! - завопила девица. Авось услышит?! А вдруг придет?! - Помогите!!!
   Но трясина хранила молчание.
  - Помогите!!! - истошно орала Немира, глубже проваливаясь в холодную черную массу. - Помогите!!!
   Вдруг послышалось кряхтение и смешки. А следом всего в локте от носа показался холм. Он поднимался, поднимался и претворился в местами подгнившую голову с самой омерзительной рожей, какую только доводилось встречать девице за все свои тринадцать весен.
  - Багник! - в ужасе прошептала Немира. Одноглазое чудовище с налипшими корками тины распахнуло черную пасть.
  
***
  Подельники, удерживая за узду коней, настороженно наблюдали за манипуляциями старухи. Полы новехонького черного плаща от дикого кружения развевались, обнажая невообразимые лохмотья. Седые космы топорщились в стороны, вставали дыбом и снова падали на покатые плечи. Немытое лицо, покрытое морщинами и бородавками, заалело от неустанного вращения. Руки очерчивали странные фигуры, колотя амулетами, среди которых Рьят приметил десяток желтоватых резцов, подозрительно походящих на человеческие. А когда ведьма вдруг замерла и, закатив очи, уставилась выпученными бельмами, Рыжевласый бандюга сглотнул и поскорее отступил к товарищам.
  - Ну? - нетерпеливо потребовал Лисица.
  - Ты прав, мой господин, жива девка, - проскрипела старуха.
  - Где она?
   Ведьма шумно втянула воздух, потом еще и еще.
  - Принюхивается точно собака. Старая карга, - тихонько оповестил остальных Киряк. Подельники дробно закивали.
  - Она покинула деревню, - выдохнула старуха, не сводя бельм с рыжевласых близнецов. Те неуютно переступили с ноги на ногу и, опустив глаза, сплюнули - кто ведает эту ведьму, заколдует еще.
  - Куда? Куда она пошла? - жадно спросил главарь.
   Старуха мерзко захохотала. Кони заржали. По спинам бандитов пробежал холодок.
  - Отвечай! - приказал Лисица, похоже, единственный из всех не страшившийся старухи и ее ворожбы. - А не то башку с плеч снесу!
  - Сейчас, мой господин, сейчас узнаем, - вместо бельм в глазницах снова блестели зрачки. Кряжистые кисти полезли в сумку и выудили полотняный мешочек. Старуха высыпала его содержимое себе на ладонь и, накрыв сверху другой, принялась трясти. Затем подкинула в воздух и отошла. Костяные руны рассыпались по земле, сложив затейливый узор. Какое-то время Юга внимательно вглядывалась в символы, а затем узловатый палец с длинным грязным ногтем указал на лес:
  - Туда!
  - За мной, - бросил Лисица и направил коня к лесу. Подельники мигом вернулись в седла. Замешкался только Рьят. К нему-то с проворностью молодухи и подскочила улыбавшаяся беззубым ртом Юга. По негласному правилу, везти ведьму следовало последнему. Рыжевласый вздрогнул, когда старушечьи пальцы обхватили его бока. А приметив довольную рожу Прокши, чей конь, наконец, избавился от лишнего седока, дал себе зарок в следующий раз не оплошать и ни за что не остаться в хвосте. Дурацкое хихиканье и прижимания вонючей карги только упрочнили мысль в голове.
  
***
  - Сама ты багник! - пробулькало чудище. Показалось, или оно на самом деле обиделось? Немире чудом удалось ухватиться за какую-то ветку, подтянуться и высвободиться до пояса прежде, чем подгнившая "ниточка" оборвалась.
  - Кикимора? - догадалась девица, сама себе дивясь: уродливый болотный лик почему-то больше не вызывал страха. Ну, или тот просто не ощущался на фоне ужаса утопнуть в Великих трясинах.
  - От кикиморы слышу!
   Гляньте, люди добрые, точно обижается! Немира умудрилась плашмя улечься на жижу и теперь пыталась отдышаться. Еще от мамки она слыхала, что если болотную нечисть заговорить, то хитростью можно даже заставить помочь.
  - Русалка я! - гордо заявило пугало.
  - Русалка? - в голове пронеслись дивные бескровные образы водяниц, что давеча они с Яринкой да Олелькой наблюдали. Но разве можно сравнить тех девиц, даже пышущих злобой, с этим полуразложившимся чучелом?
  - Русалка, - подтвердила мерзость и кряжистой подгнившей рукой откинула со лба тину, видать, то были волосы. - Болотная русалка.
  - Убить меня хочешь?
  - Вот еще, - фыркнула нечисть, мигнув единственным глазом. - С роду никого жизни не лишала!
  - Тогда, может, подсобишь? - понадеялась Немира.
  - Неа, - зевнула "красотулька".
  - Почему?
   Но вместо ответа уродливая голова спряталась и вынырнула уже с другого боку от девицы, локтях в четырех. Внезапно, что-то громыхнуло. Жижа дрогнула. Великие трясины накрыла тошнотворная волна смрада, даже малость туман разогнав.
  - Что это? - испугалась девица.
   Русалка шумно втянула вонь:
  - Как дивно пахнет, правда?
  - Ага, - согласилась Немира, едва сдерживая рвотный позыв. - Что это был за шум... красавица?
  - Это багник, - ответила, наконец, несговорчивая нечисть - никак лесть свое дело сделала.
  - Ну, поплыву я, - булькнула местная жительница.
   Немира на миг представила, каков из себя хозяин здешней топи, если в его княжестве такие русалки водятся, и попыталась остановить чудище:
  - Куда же ты, раскрасавица? Дозволь еще хоть малость полюбоваться на твое личико румяное, локоны дивные, да голосом твоим слух усладить, - задыхалась Немира, с трудом удерживая себя поверх черного месива. Хотела было про око что-то сказать, да вовремя спохватилась - авось и не ведает нечисть, что одного глаза не имеет.
  - Да я бы с радостью, только вообще-то с багником дружбы не вожу. Но подивишься на меня обязательно. Потом, - мерзкий рот растянулся в недоброй улыбке. - Он ведь в живых никого не оставляет. Уж, больно ненасытен. Дух человечий ему всего милее. Но и мне хорошо: наконец, новая подружка будет.
  - Подружка?! - в ужасе переспросила Немира, а нечисть уже стала опускаться в жижу. - Русалка, миленькая, вернись! Я о тебе каждому встречному рассказывать стану! Далеко молва людская о твой красе непревзойденной понесется!
   Ужасающий грохот повторился. Смрад снова коснулся ноздрей Немиры. К горлу подкатила тошнота. Русалка задумчиво вдыхала "дивный аромат", но нырять пока не спешила. А девица тем временем заливалась соловьем:
  - А ежели погибну, так и знай: никто о тебе в целом свете никогда не узнает! Никто не захочет прийти сюда и подивиться на облик твой чудесный, на лик твой, что краше не бывает, на локоны твои...
  - Ладно, - снисходительно булькнула русалка. - Так и быть, отвлеку его, пока ты выбираться станешь.
   Подгнившая голова скрылась в черноте.
  - Хоть бы палку какую подала, - вздохнула Немира и к своему изумлению почувствовала, как в ладонь что-то ткнулось. Посох! Девица обхватила спасителя и кое-как снова выбралась на тропу. Третий грохот испугал еще сильнее. Но на это раз Немира не поддалась панике и, крепче сжав посох, лишь тверже ступала.
   Она почти выбралась из трясины, почти очутилась в безопасности, когда багник снова громыхнул. На этот раз он, похоже, вложил всю свою силу в страшный звук - девица не удержалась и снова упала в трясину. Всего в трех шагах от берега. Видать, не привык болотный князек так просто жертву отпускать. Теперь жижа принялась заглатывать куда проворнее, куда спешнее. И посох не спас.
  - Русалочка, милая вернись, помоги!
   Но как ни звала Немира, как ни надрывалась, болотная красунья так и не вылезла. Вот уже холодное месиво обхватило грудь...
  - Помогите!
   ...добралось до плеч...
  - Помогите! Кто-нибудь!
   ...склизким ледяным обручем обнял шею...
  - Помогите!!!
   Попытка улечься на поверхности болота сделала только хуже. Тело увязло еще глубже. Зловонная жижа полилась в рот, забивая горло, легкие, не дозволяя позвать на помощь. Немира изо всех сил тянулась подбородком вверх, жадно ловила ноздрями воздух и пищала. Но разве услышит кто этот жалкий звук?
   Уразумев, что на этот раз пропадает и спасителя ждать неоткуда, девица зажмурилась и постаралась представить мамку - все легче помирать. "Хоть бы только в такую русалку не превратиться", - напоследок подумала Немира, захлебываясь смрадными водами.
  - Девонька, хватайся!
   Какой странный голос у мамки. Ведь это она? Кличет у входа в Навье?
  - Скорей, милая!
   Немира раскрыла глаза. На берегу стоял тот самый старик, что просил их с Яринкой не ходить в деревню. Спасена! Вот только за что хвататься-то? Ни палки, ни веревки он не бросил. И тут случилось нечто странное. Протянутая дедом рука вдруг с громким скрипом принялась расти-удлиняться, пока не оказалась точно подле Немиры. Девица ухватилась за кисть, отметив, что будто не за плоть человечью, а за деревяшку взялась.
  - Вот и добре, - улыбнулся старик в серебристую бороду, пока спасенная болотной жижей отплевывалась.
  - Спа-аси-ибо, де-еду-ушка-а, - прокашляла благодарность Немира.
  - А что ж на ночь глядя да в такие дебри забралась? Я за три версты услыхал, как багник рассвирепел. Давно он человечьим духом себя не баловал. Диво, что ты вообще сумела в одиночку через эти трясины перебраться.
  - А я б сама и не сдюжила. Мне русалка болотная помогла.
  - Правда? - подивился старик. - Сроду о подобном не слыхивал. Это ж что ж ты ей наговорила?
  - Ой, чего только на пороге Навья не напридумаешь! - улыбнулась девица, ощущая дикую радость от того, что сумела-таки спастись.
  - Верно. А как тут-то оказалась? - два черных, пылавших точно раскаленные угольки, глаза внимательно всматривались в Немиру.
  - Прав, ты был, дедушка, - горько вздохнула девица, - пожгли нашу деревню всадники пришлые. Всех селян погубили. Мамку, Яринку...
  - Яринку? Эта та девица, с которой я вас по лесу водил?
  - Так то ты не дозволял нам в деревню воротиться? - догадалась Немира.
  - Так. Я, - мигнул уголек.
  - Кто ж ты такой, дедушка?
  - Лесун я, девонька. Леший, лесовик... Как там еще у вас меня кличут? Но ты не страшись. Ничего дурного тебе я не сделаю.
   Девица уважительно кивнула. Кабы хотел, то еще утром мог извести их вместе с подружкой. Всем ведь ведомо, что леший может водить людей по лесу, покуда те от голода да от холода не погибнут. Но не извел. Наоборот, помочь пытался.
  - Куда путь держишь?
  - К ведьмарю-батюшке. За подмогой к нему иду. Надеюсь, не откажет... - вдруг серые очи девицы так и засияли. - Дедушка, а, может, ты дозволишь у тебя в хате от всадников схорониться?
   А ведьмарь... Немира невольно вздрогнула. Она всего дважды в своей жизни видела этого странного мужчину. Один раз, когда его позвали оспу из села выгнать, и в другой, когда вурдалаки объявились. Хмурый, нелюдимый... Он пугал и манил одновременно. А старик хоть и лесун, но добрый и приветливый.
   Ведьмарь же... Что ежели прочь погонит али вообще слушать не станет? Вон старшие девицы рассказывали, как однажды встретили его у реки на Купалье да просили, чтоб поворожил им. Так он не только ворожить не стал, на пять дней речи лишил. А в следующий раз пригрозил носы в пятаки обратить.
  - Нет, девонька, не выйдет ничего. Нет у меня хаты. Негде тебя от дождя да холода укрыть.
  - А где ж ты живешь? - удивление даже разочарование перекрыло.
  - В дупле старого клена. Вместе с другом.
  - С другом?
  - Да, с бельчонком. Он меня все орехами да грибами сушеными потчует...
   Вдруг болото снова громыхнуло. Туман рассеялся, обнажив множество зеленых огоньков.
  - Пойдем-ка отсюда, девонька. Багник редко, а все ж на берег своей трясины выбираться может. Тогда и мне не сдобровать.
   Немира пугливо оглянулась и поспешила за лесуном. Сумерки уже накрыли и болото, и лес. И даже потихоньку отступали перед приходом царицы-ночи. Когда радость от спасения несколько схлынула, Немира снова ощутила тяжкий груз на сердце. А еще холод. Промокшая грязная одежда неприятно липла к телу при каждом шаге. И хоть ветра не было, зуб на зуб не попадал. Да желудок урчал так громко, что девице почудилось - даже в такой час можно заметить, как алеет ее лик.
  - Ой, да ты голодная совсем. И озябла. Это мне, деревяшке все нипочем, а ты - человек... Ну ничего. Сейчас мы тебя и отогреем и накормим.
   Лесун вывел на небольшую сухую полянку. И вмиг костер распалил. Девица жадно потянулась к теплу. Одежа, высыхая, дымила, зато зубы стучать перестали. Жижа тоже высохла и теперь вонючей коркой стягивала кожу. Немира потерла щеку - впусте, так просто не отодрать. Косу даже расплетать не хотелось - легко всей трясинной гадости и не выберешь. На гарсет и юбку жалко было глядеть. А ведь это был самый лучший наряд (специально выбирала, чтоб на фоне русалок дурнушкой не выглядеть). Теперь и единственный... Хорошо, обувку сохранила. Немира вытащила из узелка поршни и придирчиво оглядела. Вымокли, хоть отжимай. Зато смрадной грязи не набрали - и то хорошо. Девица опустила кожаную пару на землю недалече от костра.
   Эх, помыться бы. Да где ж такую роскошь сыскать? Вода, ежели и встретиться где, так ледяная. Все ж, осень на исходе. Девица невольно вздрогнула, припомнив ледяные объятия болота, и на полшажочка подошла ближе к танцующему огню.
  - Привет, Рыжик, - поздоровался с кем-то в темноту старик. Немира настороженно попыталась рассмотреть гостя, но ослепленному яркостью пламени взгляду это никак не удавалось. Хотя, может, там никого важного и нет? Точнее, дед-то - лесун, а, стало быть, и с жучком поздороваться не побрезгует, и желудь поприветствует. Только вот, "рыжик"... Трава жухлая? Поздний гриб? - Не спится?
   Вместо ответа, невидимый гость вдруг обрел очертания: в круг света от костра прыгнуло что-то махонькое, пушистое и рыжее. Белка! Девица не сумела сдержать улыбки.
  - Вот, позволь представить тебе моего друга. Рыжик.
  - А меня Немирой кличут, - еще шире улыбнулась девица, пытаясь разглядеть юркую зверушку.
  - Это ведь он мне рассказал, что ты в болоте топнешь.
  - Правда? Спасибо, Рыжик.
   Бельчонок прыгнул на морщинистую ладонь, а затем ловко перебрался на плечо. Что-то защебетал на ухо лесуну. Старик лукаво улыбнулся:
  - А ты сам и отдай.
   Малыш соскочил наземь и скрылся в темноте.
  - Куда это он?
  - Сейчас сама увидишь, - подмигнул старик. - Погоди малехо.
   Пока бельчонок отсутствовал, дед согрел воды (благо недалече родничок отыскался), и Немира смогла умыться. Скоро послышался стрекот - вернулся Рыжик. На этот раз он двигался куда медленнее, что-то волоча за собой. Подкатил к ногам девицы и застрекотал.
  - Это тебе, - перевел лесун.
   Девица присела и посмотрела на подарок. Клубень, какой, что ли? Сморщенный, шероховатый, размером с мужской кулак... Подняла, принюхалась.
  - Ой, так это ж коровий хлеб! - обрадовалась Немира. Знатная вечеря выйдет! - Благодарствую!
   Пока она вертела в руках гриб, Рыжик успел еще три таких приволочь.
  - Ты грейся, девонька, а я покуда их сготовлю, - старик тоже часу зря не терял - отыскал ладный прут, заточил и принялся нанизывать находки. Скоро поляну заполнил такой аромат, что желудок девицы снова заурчал, а рот слюной наполнился.
  - Угощайся, красавица, - протянул старик палочку с жареным коровьим хлебом.
  - Составь мне компанию, дедушка.
   Лесун не стал отказываться, но удовольствовался самым меньшим из грибов. Пока Немира расправлялась с горячей снедью, бельчонок натащил орехов да разных сушеных ягод. Орехи старик очистил и предложил есть вприкуску. А вот из ягод сварил морс, что даже без меду оказался сладким. Никогда прежде девица еще так вкусно не ела. Малыш-бельчонок примостился на ее шее, навроде живого воротника, пока гарсет сох на ветке. Рыжик почти ничего не весил, зато грел не хуже печки. Немира время от времени подкармливала его орехами и с удовольствием слушала, как хрустит лакомство в острых зубках.
  
***
  - Оставляем животных тут! - приказал Лисица, когда его конь отказался ступать на неверную твердь, предрекавшую начало болота. Подельники молча переглянулись. Главарь подошел к краю и попытался взглядом добраться до противоположного берега трясины. Но расползшаяся темнота и сгустившийся туман надежно скрывали границы, не дозволяя понять, насколько протянулась топь. А еще огоньки... Зеленые, манящие...
  - Мы что, через Великие трясины пойдем? Ночью?! - полным испуга шепотом спросил Казлейка, что давеча свою девятнадцатую весну встретил. Главарь одарил самого юного подельника презрительным хмыканьем.
  - Пацан прав, недобрые это места, - осторожно сказал Серпутий, почесав затылок под засаленной суконной шапкой.
  - Неужто боишься? - рыкнул Лисица.
   Негромкий разговор прервал дикий рев. Кони встали на дыбы, попятились, таща бандитов обратно в лес.
  - Что это? - воскликнул Рьят. Ответом ему стал дикий скрипучий смех ведьмы, что единственная осталась сидеть верхом.
  - Багник это! Зол как никогда! - радостно объявила Юга и, задрав голову, снова захохотала.
  - Так чего ты ржешь, дура старая?! - взвился Лисица.
  - А чего ж не радоваться? - проигнорировала непочтительное отношение Юга. - Стало быть, жива наша красавица. Через болото целехонькой перебралась. А багник рвет и мечет, ему ведь только и осталось, что след ее вдыхать.
  - Раз девка прошла, то и мы пройдем, - заключил главарь. - Ты, - указал он на тощего и длинного, точно жердь, подельника, - ступай первым.
  - Но... - испугался бандюга.
  - Вперед, я сказал! - рыкнул Лисица и обнажил меч. "Жердь" огляделся в надежде, что кто-нибудь из подельников встанет на его сторону. Но желающих не нашлось: своя шкура ближе к телу.
  - Вот, возьми, - спешившаяся ведьма сунула в ладони "избранному" крепкую палку.
  - Чтоб болото перейти? - воспылал тот надеждой, авось заговоренная какая.
  - Чтоб от багника отбиваться, - не то заскрипела, не то засмеялась Юга.
   "Жердь" обреченно вздохнул и сделал первый шаг. Подождал. Ничего не случилось. Потом еще. Потом опять. Через десяток-два шаги стали увереннее. И Лисица уже готов был отдать приказ двигаться следом. Но ведьма, предугадав задумку главаря, предложила подождать. Как в воду глядела! Вдруг раздался дикий рев болотного князька. Зеленые огни стали ярче. Над изрядно удалившейся от берега фигурой нависла глыба из грязи.
   Крик о помощи. Жалкое двойное плесканье дарованной палки. Отвратительный хруст костей и смачное чавканье...
   Ведьма снова заржала:
  - Я ж говорила - тут не пройти!
   Напуганные люди попятились, едва удерживая ополоумевших от ужаса коней. Только Лисица с досадой все еще глядел, в ту сторону, где только что пропал один из его подсобников.
   Все пошло не так. Все с самого начала пошло не так! Жаль, что ему не выделили настоящих воинов. Пришлось вооружаться этой грязной падалью, что и ограбить толком не умеет. Ведь с самого начала было сказано: взять девку живой, по-тихому, без лишней суеты. А они что утворили? Только копыто его коня ступило на большак, как эти идиоты принялись палить из стрел в каждого встречного, насиловать баб, да хватать все, что представляло маломальскую ценность. И что в итоге? Девку упустили, а вместе с ней подвеску... Эх, сюда бы сейчас его верных товарищей, что канули в пеньковых петлях. Поди, вороны до сих пор тела клюют. А Казинка оттого еще больше засмердела...
   Руку нестерпимо жгло. Лисица оттянул рукав и провел пальцами по печати. Ее очертания были заметны даже в темноте - чуть светились голубоватым. Орел, несущий в когтях солнце.
  - Зато болотным девкам будет с кем шашни крутить, - заскрипела Юга и с нежностью поглядела на Рьята.
   Главарь резко схватил ведьму за космы и приставил меч к обнажившейся шее. Старуха захрипела.
  - В следующий раз ясней выражайся. Я ведь всегда могу другой ведьмой разжиться, - процедил угрозу сквозь зубы.
  - Ладно-ладно, милок, не ярись, - вытаращилась Юга.
   Главарь липовал (и он, и старуха о том хорошо ведали). Сыскать колдунью по силе и чародейным умениям сравнимую с этой трудно. А сделать это быстро вообще мало возможно. Но Лисица иной раз в злобе терял над собой контроль и горло вмиг мог перерезать. Потому опасаться его следовало.
   Меч вернулся в ножны.
  - Может, багник нажрался уже? - хмуро предположил главарь.
  - Э-э, нет, так просто его не накормишь. Истосковался он по людскому духу. Никого не пропустит, - пояснила Юга.
  - Так сделай что-нибудь, чтоб пропустил, старая карга, - потребовал Лисица.
  - А что ж я сделаю?
  - Задобри, заколдуй, изгони в конце концов!
  - Помилуй, я ж не ведьмарь тебе, - старуха на всякий случай отошла от гневающегося главаря. Авось еще не сдюжит со своим нравом.
   Над трясиной прокатился рокот - не то рыгнул болотный князек, не то возжелал новой жертвы. Кони заржали. Люди пугливо переглянулись.
  - Да, его нынче и сотней не задобришь, - махнула в сторону мигающей топи ведьма. - В обход надобно идти. В обход.
   Лисица фыркнул, но знаком велел следовать за собой. Подельники облегченно выдохнули - хвала богам, не полакомиться багнику сегодня ими. Рьят с улыбкой до ушей сунул Юге поводья кобылы, принадлежавшей "Жерди". Но ведьма замотала головой.
  - Почему нет? - насторожился бандюга. - Кобыла свободна. Теперь она твоя.
  - Эээ, какой хитрый, - подмигнула старуха. - Не умею я на конях разъезжать. Силенок не осталось лошадей укрощать. А вот с тобой, славный воин, мне скакати за радость!
   Улыбка Рьята совсем погасла, когда Лисица приказал избавиться от лишней поклажи и всех коней, кроме гнедой кобылы. Именно на ней рыжему подельнику было велено везти старуху. Юга весь час точно влюбленная девица заламывала свои костлявые руки, бросала сверху томные взгляды и растягивала беззубый рот. Но когда главарь объявил небольшой привал, Рьят поспешил устроиться поближе к брату и подальше от уродливой ведьмы.
  
***
  Поршни и одежа высохли. Немира согрелась и наелась. Лесун, чтобы как-то отвлечь девицу от грустных мыслей поведал пару сказок, а бельчонок даже исполнил несколько трюков, да так ловко, что девица все ладони отхлопала.
   Вдруг в кольцо света ворвалась птица и примостилась аккурат на плечо старика. Кажись, сыч. Долго он глядел на Немиру янтарными бусинами, а потом что-то ухнул.
  - Ой-ей, неужто, - покачал головой лесун.
  - Что такое, дедушка?
  - Всадники за тобой по следу идут.
  - Где? - вскочила девица, невольно согнав с плеч Рыжика, и принялась в страхе озираться по сторонам.
  - Тише, милая, - лесун вытянул перед собой ладонь, - успокойся. Пока они далеко. Багник их не пропустил. В обход пошли. А это два дня пути, а то и болей. Но засиживаться не след.
   Немира кивнула. Ей хотелось оказаться как можно дальше от преследователей. Поршни несколько задубели, потеряв былую мягкость. Но все ж идти в них было куда приятней, нежели босиком. Ну, а ощущение твердой земли под ногами вместо склизкой жижи и вид спины проводника, лучше коего и не сыщешь, подбадривали и дарили надежду, что все еще образуется.
   Лесун явно заговаривал лес. Ибо под ноги еще ни одной коряги, ни одной ямки не попалось. Только ровная почва, устланная мягким мхом. И хотя в руках старик держал факел, все ж его света навряд ли достало, чтобы углядеть коварную колдобину али подлый корч.
  - Колдуешь, дедушка? - полюбопытствовала девица, стараясь не думать о предстоящей встрече с ведьмарем.
  - Да нет. Помаленьку шепчу, девонька. Лес он ведь доброму человеку завсегда помочь рад.
   Немира припомнила, как сбивала мухоморы да поганки и лишний раз устыдилась дурного поступка. А когда подняла голову, на миг почудилось, что ели едва качнули верхушками, точно принимая искренние извинения.
  - А долго ли нам еще, дедушка? - Немира не сетовала. Скорее наоборот, ей бы хотелось вот так идти и идти по лесу, следуя за лесуном. И не ведать ни устали, ни печали. Рядом с добрым стариком она чувствовала себя спокойно и в безопасности.
  - Да нет. Вон он.
   Девица поглядела в сторону, куда указала рука, похожая на сучковатую ветку, и ахнула. Глазам открылся холм, на котором стоял залитый светом добротный дом. Надо же. А она ведь всегда представляла себе избу ведьмаря совсем по-иному. Приземистой и зловещей... Может даже на курьих ножках. А тут мало того, что светло как днем, так еще и ладный хлев подле имеется.
  - Ну что ж, вот и пришел час нам расстаться, - сказал лесун.
  - Ты со мной не пойдешь?
  - Нет, девонька. Дел у меня еще много, - улыбнулся старик. - Да ты не страшись. Он только с виду нелюдим.
  - Ладно, - сглотнула Немира и снова поглядела на избу. - Столько света...Неужто ведьмарь нечистиков да нежити совсем не страшится?
   Не дождавшись ответа, она перевела взгляд на лесуна. Но того и след простыл. Точно в воздухе растворился. Вместе с бельчонком.
  



Катя Зазовка

#8753 at Fantasy
#5781 at Romance

Text includes: ведьмы, романтика

Edited: 29.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: