Немного о безнадежности

Размер шрифта: - +

Немного о безнадежности

 

Впервые мы встретились с ней во время завоевания Саолли.

Ее армия состояла из ста воинов и пятидесяти человек сопровождения. Нас было около четырех тысяч. Начальник гарнизона предложил мне сдаться.

– Это безнадежно, господин, – сказал он. – Их целая сотня. Мы бы выстояли против троих или, может, пяти. Справиться с десятком было бы выше наших возможностей. Сотня – это издевательство.

– Мы не сдадимся, – сказал я. – Мы примем бой. Те, кто не доволен, могут вынести им мою голову на блюде.

– О чем вы говорите, – прошептал старик, опуская голову. – Никто не предаст вас.

Он, разумеется, не ошибался.

– Лорд Ива! Милостью Короля, мы предлагаем вам и вашей крепости сдаться. Я всего лишь ничтожный посланник Ее Высочества… – сказал тучный дипломат, одетый в несколько раз роскошнее, чем я, – …но от имени великодушной предводительницы, призываю вас не допустить кровопролития. На размышление вам дается два часа.

– Вас действительно привела сюда наследная Принцесса? – спросил мой советник Бриам, скорее от удивления, чем услышав мои мысли. – Но почему?

– О, сочту за честь ответить на этот вопрос, – с охотой объяснил ничтожный посланник, кланяясь. – Королевство огромно и старо. Королевский род властвует над нами бессменно вот уже тысячу лет. Накопившиеся древние обычаи подчас неясны, и могут показаться странными…

Лицо его скрывало довольство. То, что мы задаем вопросы, для него было знаком того, что мы сдаемся.

– Согласно одному  из них, наследники трона обязаны уже в юности испытать большинство из того, что испытывают обычные подданные. Пройти через то, чем живут пекари и солдаты, мастеровые и прислуга. Учитывая, что представители королевской семьи живут и сохраняют ясность рассудка до двухсот лет, их юность и взросление заняты проживанием нескольких жизней, что очень пригодится им в будущем, при управлении государством. Ее Высочество живет сейчас пятую. Она уже была ученицей швеи, слугой лекаря, солдатом и офицером. Теперь она завершает обучение. Сейчас она военачальник.

– Но ведь она так молода… – произнесла Седим, моя кормилица, глаза которой были заплаканы и затуманены.

– Вы намекаете на то, что повелительница занимает пост лишь номинально, а в действительности управляет войском кто-то из офицеров-мужчин, – усмехнулся посланник, разводя руками. – Я понимаю. Трудно поверить в то, что юная девушка ведет сотню высших воинов королевства, не правда ли… Отдает приказы, которые беспрекословно исполняются. Принимает решения в переговорах и в бою… – он снова улыбнулся очень радушно и приветливо.

– Но если она ошибется? – прошептала Седим.

– Иногда она ошибается, – с достоинством кивнул посланник. – Нет ничего удивительного, чтобы ошибаться в столь юном возрасте, занимаясь неподобающим для девушки ремеслом.

Мои приближенные закивали, делая понимающие лица. Посол еще раз кротко улыбнулся, и с милой улыбкой вырвал их сердца:

– Но ее не поправляют, нет. Все делается так, как она сказала. Ведутся войны. Гибнут люди. Гибнут наши солдаты. Сопротивляющиеся гарнизоны и их крепости сметаются с лица земли.

Мы молчали.

– Но все же… – добавил он, – Ее Высочество великодушна. Она с завидным постоянством предпочитает бескровнейший из путей. И отдает приказы об атаке лишь в крайнем случае.

Мы молчали.

– Вы спросите, почему королевские подданные принимают это командование, даже зная, что оно бывает ошибочным, и озарено недостатками детства?.. –  с пониманием осведомился посол.

Мы молчали. Посол улыбнулся и развел руками.

– Лишь потому что мы, познавшие за тысячу лет и тиранию самовластных взрослых, не проникшихся в нежном возрасте нужными ценностями, и разгул безобразий от воссевших на трон самовлюбленных детей, последние несколько столетий превыше всего ценим значимость воспитания. В первую очередь, королевских особ. Для королевства ничего не значит потеря пары-тройки крепостей, десятка-другого высших воинов. Если закалка нужного качества стали дается такой крохотной ценой, мы рады и счастливы. И мы ведем настоящие завоевательные походы, преследующие реальные цели. Не потому, что нам нужны ваши разрозненные крепости. А потому что нам нужны разумные и опытные правители. Один разумный правитель у нас уже есть. В качестве истинного военачальника, в нашем отряде присутствует великодушная, осторожная и мудрая девушка. Без малого два часа спустя этот еще почти ребенок отдаст приказ уничтожить крепость не потому, что ее переполняет ощущение власти или радость разрушения. А потому, что так нужно – в нашей крошечной войне, в которой закаляется настоящая сталь.

Речь его произвела нужное патетическое впечатление на всех, кроме меня и моего старика.

– И поэтому, – сказал я, – вы привели сюда сто воинов вместо десяти.

– О, нет, – не раздумывая, ответил посол, кланяясь чтобы спрятать глаза. Чувствуя, что максимальную осторожность нужно проявить именно сейчас. – Сто воинов присланы не для защиты Ее Высочества. Обычно мы действительно берем с собой не больше двадцати, и этого всегда хватает. Но в этот раз мы привели с собой сотню. Не для того, чтобы драться. Не ради насмешки. Не чтобы испугать или подавить ваш моральный дух. Мы честны со всеми, кого завоевываем, и никогда не сделали бы этого. Сто воинов с нами – лишь знак уважения к вам, Лорд Ива. Мы многое слышали о вас. Мы знаем, как вы отважны.

– Довольно. Вы можете продолжать развлекать моих домашних рассказами. Я закончил с вами. Час спустя вы получите письмо, которое передадите вашей осторожной девушке. И после мы увидим, какова ее мудрость.



Антон Карелин

Отредактировано: 15.08.2015

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: