Ненавижу

Размер шрифта: - +

Ненавижу

Ненавижу

 

Часть 1.

…-Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь? – мягко спросил Арсен.

Я кивнула, глядя не отрываясь на узкий конверт у его руки. Арсен надолго замолчал, оставив в покое фужер с коньяком, который он все время нервно крутил в руке. Коньяк согревался от тепла его ладоней, делая вкус еще омерзительнее. Лично я свою порцию едва пригубила и отставила, скривившись. В дешевых забегаловках «Хеннеси» не подают, о чем мне было доподлинно известно. Но сегодня я сама настояла на встрече именно здесь, где толпятся жаждущие недорогой выпивки, где нет услужливых, и оттого чрезмерно внимательных официантов. В этом заведении «на хозяйстве» была оставлена всего одна барменша – неопрятная баба с плохо сделанным мелированием, и пошловатыми розовыми тенями на опухших поросячьих глазах. На ее темно-синем фартуке красовалось жирное пятно, формой напоминающее Италию, неудачно замаскированное брошью с крупными разноцветными стекляшками. Я подозревала, что именно она потом собственноручно наводит порядок в заведении, оттого пластиковые столы здесь грязные и липкие.

В помещении висела сизая дымка от кухонного чада, где жарились неаппетитные с виду пирожки, и сигаретного дыма. Кроме нашего, в зале были заняты еще три из имеющихся пяти столиков. Пейзане поглощали водку под скудную закуску, вяло беседовали, перемежая слова с трехэтажным матом, не обращая на нас внимания. Женщина за стойкой небрежно наполняла пивом кружку и смотрела в окно, где царило лето, с вполне понятной тоской.

Арсен вздохнул и осторожно подвинул конверт ближе ко мне. Я схватила его чересчур быстро, чем вызвала у моего спутника горькую улыбку.

-Спасибо тебе, - тихо сказала я.

-Аня, я не хочу, чтобы это тебе понадобилось, - негромко ответил он и опустил свою крупную ладонь на мою. Я аккуратно высвободилась и взглянула на часы.

-Тебя подвести? – спросил Арсен, и в его голосе мне послышалось что-то большее, нежели простая вежливость.

-Не нужно, - слабо улыбнулась я. – Мне недалеко, ты же знаешь.

-Знаю…

Молчание затягивалось. Я не знала, что сказать, не знала, как попрощаться, сознавая, что, скорее всего, больше никогда его не увижу. Он тоже мялся. Барменша бросила на нас сонный взгляд и вдруг встрепенулась. Возможно, со стороны мы выглядели смешно: грузный немолодой кавказец, и бледная худая брюнетка с затравленным диким взглядом. Я перехватила этот любопытствующий взгляд и невольно поежилась. Ни к чему мне излишнее внимание…

Я проводила Арсена до машины, где он снова предложил мне подвезти до дома. Я покачала головой и поцеловала его в щеку. Арсен неловко обнял меня, а потом, словно спохватившись, вырвал из потрепанного блокнота листок бумаги и нацарапал на нем несколько цифр.

-Ты знаешь, где меня искать, - сказал он и сунул мне листов к руку. –Но если меня не будет в городе, а тебе понадобится помощь, позвони по этому номеру…

Я еще с минуту смотрела вслед его отъезжающему авто. Кем он был для меня? Случайный друг, случайный любовник, случайный соучастник… Спасательный плотик в бурной реке жизни, откуда я не чаяла выбраться, не утонув. И сейчас, зная, что не удастся меня отговорить, он уехал, чтобы не мешать, предоставив мне возможность отказаться от своих планов, или обратиться к нему, если вдруг попаду в беду. Не знаю, о чем он думал. Возможно, что я просто дура, сующая голову в пасть к тиграм. Может быть, он видел под этими темными волосами не менее темные мысли, от которых не было спасения. Могу с уверенностью сказать только то, что Арсен твердо знал: я не позвоню. Не попрошу о помощи. И никогда не вернусь.

Я в последний раз посмотрела на скомканную в руке бумажку с телефонным номером и без особых церемоний бросила ее в урну. У меня было еще много дел, но самое важное – поговорить с мужем и сыном. Возможно, в последний раз…

 

Я доделала то немногое, что оставалось. Теперь в этой двухуровневой квартире-монстре можно было спокойно есть с пола, не опасаясь вредных микробов, коими нас ежечасно пугала вездесущая реклама. Все время, что я скребла полы, драила посуду и отмывала сантехнику в кухне, я невольно прислушивалась к мерному звука падающих капель из ванной, словно опасаясь, что хозяйка вылезет из купели и устроит мне головомойку. Стрелки часов словно завязли в сиропе и двигались излишне медленно. Я смотрела на них каждые пять минут, кусая губы от нетерпения.

Это утро началось отвратительно. Впрочем, оно не слишком отличалось от предыдущего. И от утра неделей назад… двумя неделями, двумя месяцами. Я приехала к восьми утра, помахала рукой охраннику Коле, что дежурил сегодня, вежливо поздоровалась с хозяином и, как впрочем, и всегда, не дождалась от Алексея Петровича пожелания «доброго утра» принялась за работу. Раковина была завалена грязной посудой, на полу в ванной валялось скомканное вечернее платье Альбины. Я усмехнулась и подняла его с холодного кафеля. Альбина устраивала легкий фуршет для своих бездельниц-подруг, таких же богатеньких скучающих блондиночек с пышными формами и прорехой в голове, в которую, как в копилку, мужья сбрасывали баксы. Все эти фуршеты, банкеты, суарэ для дома Соколовых были делом обыденным. А за последний год приемы даже участились. После аварии Алексей Петрович не приветствовал желание супруги вновь сесть за руль, отчего ежедневно выслушивал слащавые мольбы, суровые требования, терпел истерики и скандалы. Однако на просьбы Альбины Соколов не реагировал, за руль жену не пускал, а нанимать ей водителя не торопился. Альбина, лишенная своего «Ауди ТТ» такси презирала, оттого на выездные приемы ездила исключительно в компании мужа. Лично я полагала, что Соколов сдастся, но он в своем решении был тверд. И я его отлично понимала.



Георгий Ланской

Отредактировано: 24.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться