Ненавижу любя

Размер шрифта: - +

Глава 17 (часть первая)

Кирилл едва сдерживался, чтобы не заржать, глядя на кипящую возмущением девушку. Вот, значит, какое у нее слабое место. Родственники. Знай он раньше, непременно бы этим воспользовался. Сейчас пакостить хотелось уже не так. Василина в кругу родственников его умиляла. Она становилась мягче, открытее, и ей сложнее удавалось скрывать эмоции, в том числе и кипевший в ней гнев. С близкими Лина все чаще напоминала ту девочку, которую он когда-то думал, что знал.

Она молчала все то время, что шли до машины. Улыбаясь коллегам, Василина с трудом сдерживала рвущиеся с губ ругательства. Не сейчас, не здесь. И только в автомобиле Кирилла девушка дала волю своим эмоциям.

- Лаврецкий, ты что вытворял? – раздраженно спросила она, пристегиваясь ремнем безопасности и упорно не попадая в зажим. Ему снова это удалось! Вот, казалось бы, она нашла с ним общий язык, тактику и опять все летит к чертям!

- Я просто общался с твоей родственницей, - невозмутимо ответил Кирилл.

- Да ты хоть понимаешь, что она подумала, что мы…что ты…- Лина замялась.

- Что я преемник Вадима? – хмыкнул он.

- Да причем здесь Вадим? Ты просто осознаешь, сколько я потом буду выбираться из расспросов и прочего дерьма? – взорвалась Василина. – Они ведь не успокоятся. И ты, как нарочно, подкидываешь им пищу для размышлений. Тебе это надо? Кажется смешным? Так мне нет! Я уже устала от этого цирка! Крайней в этой ситуации опять окажусь я! Оно мне надо? Хватит, Кирилл, повеселился!

Все слова – как горох об стену. Лаврецкий лишь невозмутимо продолжал наблюдать за тем, как она в раздражении откидывает с лица спутанные пряди, неловкими движениями вновь безуспешно пытается пристегнуться. Не просто возмущенная. Злая. Искренняя. Настоящая. Он все-таки смог этого добиться.

- Вась, успокойся, а? – он протянул руку и отобрал у нее ремень, пристегнул сам. Не отстранился. Так и остался сидеть, приблизившись к ней, в нескольких сантиметрах от ее лица. А она, словно оказавшись в ловушке, застыла, сглотнула. Воздуха хватало все меньше. – Вот что такого страшного случилось? Мы просто пообщались, я не раскрыл никаких подробностей нашего соглашения, событий, которые ему предшествовали. И уж тем более я не подстраивал все эти встречи с твоими родственниками. Поверь, я вполне могу обойтись без этого. Довести тебя можно и другим способом. Более легким и интересным. Хочешь, докажу? – и он коснулся большим пальцем ее щеки, провел по скуле вниз к губам. – Думаю, я просто обязан тебе это доказать.

Она молчала, судорожно пытаясь выдохнуть. Вот что он делает? В расширившихся голубых глазах уже не просто мелькала, отплясывала канкан паника. Только Кирилл не собирался поддаваться этому ее чувству. Его девочка сама виновата. Один Роман чего стоит. Пусть теперь расплачивается. С этой мыслью он ее все-таки поцеловал.

В первый момент Василина растерялась, попыталась вырваться, но ремень безопасности и его руки плотно ее фиксировали. И в какой-то момент способность сопротивляться куда-то исчезла, и девушка опять поплыла. Тело вновь зажило своей, не зависящей от разума, жизнью, одна рука соскользнула ему на плечи, вторая на затылок. Их вечный поединок продолжался, вот только ругань перешла уже в совсем иную плоскость. И победителей в этом поединке-поцелуе не было. Или были?

Кирилл отстранился первым. Несмотря на захлестнувшее желание, где-то на краю сознания он понимал, что есть грань, которую ему переступать нельзя. Сейчас ему этого никто не простит. Даже этого наказания не спустят с рук.

Так и оказалось. Девушка несколько секунд смотрела на него расфокусированным взглядом, потом облизнула опухшие губы и усмехнулась:

- Доказал? – пренебрежительно поинтересовалась она. – Лаврецкий, ты со своим комплексом мачо уже совсем с ума сошел. Твоих студенток здесь нет, а я в таких доказательствах не нуждаюсь.

Он только усмехнулся – опять эта ее маска невозмутимости и пренебрежения. Бесит. И уже не обманет – он еще до конца не разобрался, какая Лина на самом деле, но точно не такая. «Определенно нет», - согласился с самим собой Кирилл, вспомнив происходящее еще минутой назад.

- Я бы с этим, конечно, поспорил, но мне лень, - невозмутимо ответил он. – Что, солнышко, в магазин?

- Прекрати меня так называть, - поморщилась Василина. – Бесит. Ты решил, что хочешь купить Инге? – сменила она тему.

Всю дорогу до торгового центра они говорили о подарках. Кирилл упорно утверждал, что не видит различий во всех этих побрякушках и «да какая разница, с камнями или без, и с каким камнем, главное, чтоб золото было». Василина только хваталась за голову и упорно пыталась донести до вредного собеседника мысль, что его сестра вообще золото не носит, на что в ответ получала удивленное: «Да ладно, все вы, баб…то есть девушки, золото любите». Лина в ответ только закатывала глаза и предлагала ему просто купить Инге золотой слиток, с таким-то отношением: «Какая разница? И то, и то блестит». Кирилл в ответ требовал, чтобы она перестала халтурить: «Главное, чтоб на цацке металла больше было, но можно было носить. Со слитком Инге только на дно реки идти, затапливать сразу два сокровища – себя и клад». На этих словах его собеседница забыла золотое правило пассажира и таки треснула водителя и предложила подарить слиток на день рождения ему: «Я готова разориться, ты, главное, утопись». Лаврецкий же топиться не желал и посоветовал такую же волю к жизни иметь и девушке и не распускать руки, когда он за рулем.



Оксана Волконская

Отредактировано: 14.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться