Неожиданное счастье, или любовь на выживание

Размер шрифта: - +

***

Смерть. Одно слово, такое маленькое, короткое, емкое, а ассоциации с ним вызывают у окружающих необузданный страх, граничащий почти с безумием. Люди попросту боялись... Не бояться было невозможно. Особенно, когда в городе объявлено чрезвычайное положение... А убийства, которые как мы все думали, совершала Златояра, возобновились уже спустя семь дней. И это при том, что сама ведьма теперь находилась под домашним арестом с абсолютным запретом на выход не то чтобы за пределы дворца – ведьме запретили покидать собственные покои, а всех её фрейлин и прислугу в одночасье заменили, существенно урезав состав от нескольких десятков до трёх человек в каждой категории.

Только вот никто совершенно не ожидал, что вскоре после этого совершится нападение на двух приближенных ко двору магов, а также главу всей финансовой системы Мглистой империи, — и всех убили посредством применения яда жгучего лиственника. И это при том, что его в принципе в этих землях не водилось!

— Дана! — Не обратив внимания на раздавшийся позади голос, продолжаю выводить карандашом рисунок ядовитого растения и одновременно с этим думать: как так вышло, что при временном запрете на поставку растений из южных стран, жгучий лиственник оказался здесь?

Однако моего ответа ждали... Долго. Наверное, слишком, потому что в определённый момент кому-то там ожидание явно опостылело. И после недовольного сопения, пришедшегося на затылок, на мои плечи опустилась тяжесть мужских рук. Далее они почему-то плавно проследовали к спинке стула, и вот там задержались, а затем...

Стул приподнимается над землёй, противное чувство невесомости вынуждает вскрикнуть, судорожно вцепиться в подлокотники, задохнуться от смеси шока и негодования, и следом за этим я слышу мрачное:

— Прибью... — Испуганно замираю, вжимаюсь в спинку стула, а его, между прочим, вместе со мной так и продолжают удерживать в режиме полёта, — Часы прибью перед носиком твоим очаровательным, радость моя, и чтобы я больше не видел тебя в такое время скрюченной за столом в три погибели!

Увы, погрузившись в продолжительные размышления по поводу некоторых обстоятельств, за временем я не следила. То есть, вообще. Решила наверстать упущенное сию же секунду и повернула голову к настенным часам, которые за спиной были. В тот же миг получила невесомое прикосновение губами к щеке, промямлила что-то нечленораздельное, потом уже сосредоточила расфокусированный взгляд на времени и увидела – далеко за полночь. Действительно поздно.

Собравшись с духом, открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, и начинаю с тихого:

— Лорд Дэмуэрт, вы знаете...

— Ты! — сию же секунду раздраженно поправил мужчина, и стул господа изволили опустить... без меня – я так и осталась висеть наверху, удерживаемая сильными руками в области сгиба коленок, то есть практически сидела на нем. — Дана, неужели я недоходчиво объяснил?

— Вы сейчас... — вижу как темная бровь приподнимается вверх, и тут же исправляюсь: — Ты... сейчас о формальностях, или о том, что я задержалась с выполнением работы?

— О первом мы разговаривать будем отдельно, радость моя, с особым... усердием! — какой-то странный взгляд на по уши раскрасневшуюся меня, после же лорд добавил: — А пока... Будут предприняты соотвествующие меры.

— Какие меры?

— Наглядная демонстрация того, чем в такое время надлежит заниматься прелестным девушкам!

И меня понесли прочь из собственного кабинета, в котором разрешили в некотором роде обосноваться. Чтобы работать было удобнее, а теперь... Теперь мне было страшно. Касательно и соответствующих мер, и обещанной практической составляющей, и вообще...

— А к-куда мы? — с заиканием интересуюсь я, пытаясь оглянуться, чтобы посмотреть назад... В смысле вперед, это просто я в таком... затруднительном положении находилась, что перед находился за плечами.

Ответ не порадовал:

— В постельку, моя хорошая, — невозмутимо оповестил лорд.

— З-з-зачем в постельку?! — нервозно переспрашиваю я.

Резкая остановка, и снова на меня был направлен пронзительный взгляд... уже совершенно белых глаз!

Вот после этого тело пробила основательная дрожь, и я взмолилась:

— Отпустите, пожалуйста, — отворачиваюсь, тем самым разрывая зрительный контак.

— Не хочешь в постельке? — проникновенный шёпот раздался над ухом.

Мне стало плохо.

— В таком случае, воспользуемся существующим разнообразием иных доступных для сего занятия дислокаций. Хотя... — быстрый взгляд скользнул по мне, за ним краткая усмешка, и вот я слышу: — Здесь у нас идёт увеличение риска получения травм разного характера, а традиции... Воспользуемся проверенной веками методикой.

Мне стало ещё хуже!

А потом лорд Дэмуэрт внезапно произнес:

— Будем тебя там баиньки укладывать. Сказку на ночь не расскажу – не знаю никаких, поэтому ограничимся пуховым одеялком, горячим шоколадом и... — и просто добил следующим: — Сегодня баиньки в моей постельке.

Я, постепенно осознавая выходящую перспективу совместного времяпрепровождения, которое вообще-то не совсем является допустимым в подобное время суток, опустила взгляд в пол и тихо попросила:

— А может не надо?

Усмешка, затем губы лорда растягиваются в странной улыбке, и не менее странное, словно и говорили это вовсе не мне, прозвучало следом:

— В связи со сложившейся ситуацией в Мертвом, любые меры предосторожности не являются излишними.

Меня осторожно опускают на твёрдую поверхность пола.

А в следующую секунду где-то снаружи раздался неистовый протяжный вой, пробирающий до самых костей... Меня лично пробрало основательно, и яркой вспышкой в подсознании промелькнула ошеломляющаяя догадка: «Костяная гончая!»...

— Вы их выпустили... — то ли спрашиваю, то ли утверждаю я, и теперь уже реально задумываюсь о правильности собственного желания спать в своей кровати.

Учитывая последствия прошлого раза, когда гончая свободно бродила по особняку, а тут их и вовсе всю стаю на выгул отправили, и... В общем, понимая, что лучше пусть будет и одеяло, и горячий шоколад, чем сырая земля, преисподняя и прочие прелести существования за гранью жизни.



Анна Нижегородова

Отредактировано: 19.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться