Непридуманная сказка

Размер шрифта: - +

Глава 74

 

Подмосковье, апрель 2003 года. Александра Катунина 


Саша, не подозревавшая о том, что её друзья не собираются сдаваться и пускать всё на самотёк, занималась делами. Ещё осенью она продала старую бабушкину квартиру, доставшуюся ей в наследство, и купила половину дуплекса в чудесном охраняемом посёлке. Наконец, был доделан ремонт, и Пасху в 2003 году было решено праздновать уже в Малаховке. 

Пасхальной ночью они с мамой ходили на службу в местный маленький храм. Днём Саша бессовестно отсыпалась, а мама ездила к подруге. Поэтому праздновать собрались только ближе к вечеру воскресенья. 

Переезд ещё не был завершён. На первом этаже, начиная от самого входа, громоздились ящики, коробки и тюки, подпиравшие потолок. 

- Чувствую себя героиней «Иронии судьбы», - смеялась мама, укладывая на блюде слои для селёдки под шубой – она готовила праздничный стол. Александра взяла на себя сборку другого стола – обеденного – двумя днями ранее привезённого из магазина. Стол собираться не хотел, всячески сопротивлялся и строил каверзы. Саша сердилась, тыкала пальцем в инструкцию и громко вопрошала: 

- Кто так строит? Нет, ну кто так строит?! 

Мама согласно охала, ахала, но от готовки не отвлекалась. Александра время от времени отрывалась от несговорчивого стола и нарезала круги вокруг Лидии Георгиевны, рассчитывая стащить кусочек чего-нибудь вкусненького. Мама стояла насмерть и только и успевала отмахиваться от голодной дочери полотенцем.

- Ну, потерпи, Сань. Чуть-чуть осталось… Мы и вправду, как в «Иронии судьбы». Только переехали, а тут праздник на носу… 

- Время года неподходящее, да и праздник другой. Поэтому искренне надеюсь, что тюками и коробками всё сходство и ограничится, - хмыкнула Саша, одним глазом заглядывая в крайне запутанную инструкцию, другим разыскивая в груде совершенно непонятных деталей требуемую часть зловредного стола. 

- А я бы не отказалась от сюрприза типа доктора Лукашина… 

- Мама, я тебя умоляю! - возмутилась Саша. - Вот уж спасибо, не надо! Алкоголика Лукашина нам только и не хватало... Ну его, этот стол. Пойду я Кильку выгуляю. 

- Иди, конечно. Мы можем и за кухонным замечательно попраздновать. Вы в лес? 

- Да, туда, пусть побегает… Килька, гулять! 

- Идите, идите, девочки. Мне помощь не нужна, я уже заканчиваю. Так что погуляйте. 

Счастливая Келли, услышав обожаемую команду, уже толклась в коридоре, подтаскивая поближе к ногам одевающейся хозяйки то один сапог, то другой, то длинный поводок. 

Замешкавшаяся, по мнению собаки, Александра, щёлкнув карабином, прицепила поводок, и обе вывалились, наконец, на улицу. В воздухе так щемяще и так неожиданно пахло весной, что Саша даже замерла. Погода в последние дни стояла не слишком хорошая, постоянно моросил дождь, и о том, что на дворе весна, а не октябрь, напоминал лишь календарь. Но Пасха, по обыкновению – Саша не уставала этому удивляться – выдалась тёплой и солнечной. И сейчас, поздним пасхальным вечером, Саша полной грудью жадно вдыхала воздух, который пах вкусно и остро особенным весенним запахом, тем самым, что невозможно спутать ни с чем, запахом возрождения и приближающегося счастья. 

Они вышли за шлагбаум. Весёлый молоденький – рядом с ним Саша чувствовала себя взрослой и очень серьёзной – охранник Даня помахал ей рукой: 

- Хорошо прогуляться, Александра Юрьевна! 

Она улыбнулась и кивнула. Килька, недовольная задержкой, деликатно гавкнула. 

- Торопит? – засмеялся Даня. 

- Да, она у нас гулёна. 

- Ну, не буду вас задерживать, - помахал он рукой, – с праздником! 

- С праздником! – отозвалась Александра и снова улыбнулась. На душе почему-то было очень хорошо. От ощущения наступившего праздника, что ли? Или от весенних запахов? Или от того, что они наконец-то переехали в новый дом, как и мечтала Саша? 

Келли, спущенная с поводка, бежала по мокрой земле, на ходу успевая то подхватить палку, то сунуть нос в клочки прошлогодней пожухлой травы и смешно отфыркаться. Александра шла следом. Вдалеке светлым огромным пятном выделялось небо над Москвой. Там шла совсем другая жизнь, шумная и суетная. А здесь была тишина. За лесочком виднелся силуэт деревенского храма, в котором вчера были на ночной Пасхальной службе Саша с Лидией Георгиевной. Сегодня целый день то и дело звонили колокола, вразнобой и нескладно, но весело и победительно. Теперь, в Пасхальную седмицу, любой желающий мог подняться на колокольню любого православного храма и выразить своё ликование – Христос воскресе! Александре тоже очень хотелось позвонить, но она стеснялась и уговаривала себя, что уж за праздничную неделю непременно соберётся духом и обязательно присоединит свой звон, свою пасхальную радость ко всеобщим. 

Но сейчас стояла такая обволакивающая тишина, что слышно было лай собак за лесом и гул пролетавшей за лесом неблизкой электрички. Когда и она умчалась в тёмную даль, Саша вдохнула глубоко сладкий воздух и сначала села на поваленное дерево, а потом и вовсе легла на него спиной. 

Над ней было совершенно ясное небо с колкими далёкими звёздами, и Саше казалось, что они смотрят на неё с симпатией. И она в ответ улыбалась им. 

Келли прискакала откуда-то издалека и удивлённо заглянула хозяйке в лицо, дохнув тёплым воздухом. Александра потрепала её по большой голове и чуть отпихнула: 

- Побегай, побегай, Килька. Скоро домой пойдём. 

Собака послушно унеслась. А её хозяйка замерла, глядя в тёмное небо. Внезапно тишину разрезал пронзительный свист, перешедший в громкие хлопки и яркие всполохи света. Александра одним движением вскочила на ноги и дико заозиралась, крича: 

- Келли! Килька! Ко мне! 

Но было поздно. В соседнем коттеджном посёлке кто-то запускал петарды или фейерверки – Санька в этом не разбиралась. Грохот стоял неимоверный. А если чего в этой жизни и боялась до полной потери собачьего облика смелая Килька, так это петард и фейерверков. Поэтому сейчас она, прижав уши и вытянувшись стрелой, удирала в сторону дороги длинными скачками. 

- О Господи! Келли! Стоять! Там машины, Килька! – завопила Саша, перед глазами которой тут же пронеслось страшное воспоминание: умирающая Элли в грязной каше из московского снега и соли. Меньше всего сегодня Санька ожидала здесь грохота петард. И сейчас она неслась за своей собакой, кляня себя за то, что не ушла подальше, в лес, а развалилась здесь, на поваленном дереве, так непозволительно близко от дороги. Пусть не слишком проезжей, пусть неширокой, но ведь дороги же! 



Яна Перепечина

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться