Неприкаянные

Глава 8

С момента смерти Валеры прошла целая неделя, пока я смог попасть в Москву. За это время мне трижды довелось побывать в Африке и по одному разу в США и Китае. Наконец-то я проснулся в 25-летней девушке из Пятигорска. Прихватив с собой всю ее заначку, около шестидесяти тысяч рублей, через час я уже летел рейсом Аэрофлота Минеральные воды–Москва.

Столица встретила меня прекрасным солнечным днем. В воздухе парило. Было понятно, что будет гроза. Во время полета у меня было время придумать легенду о родстве Соболевской Юлии с Антоновыми и об общей семейной реликвии Цепях Бессмертных. Из аэропорта Внуково я, взяв такси, сразу направился в НИИ скорой помощи им. Н.В.Склифосовского, по пути в мыслях прокручивал предстоящий диалог с доктором Романовой.

«Анна Сергеевна? Меня зовут Соболевская Юлия, я дочь Валерия Антонова от первого брака». Я представил, как удивленно распахнутся глаза доктора Романовой, когда она это услышит. Она поверит. Я скажу это таким тоном, что она не сможет не поверить. Она наверняка в курсе, что у Антонова есть бывшая жена с двумя дочерями, ведь кто-то должен был его опознать. Но ведь можно предположить, что эта жена вторая, что до нее был еще один брак и от него остался ребенок. А то, что фамилия не его и отчество — неважно. Даже если доктор Романова попросит документ, можно сказать, что ее удочерил и дал свою фамилию и отчество второй муж мамы. Такое бывает сплошь и рядом.

— У папы при себе было кое-что, что он должен был оставить мне. Вы про это ничего не знаете? – спрошу я, заглядывая ей в глаза, и доктор Романова сразу поймет, о чем речь. Она спросит, как же называется это кое-что.

— Цепи Бессмертных, Анна Сергеевна, папа должен был оставить их тому, кто назовет их Цепями Бессмертных.

Говоря это я, положу в карман ее халата деньги. И сделаю это так, чтобы она понимала, что там крупная сумма.

Заполучив цепи, я останусь в Соболевской надолго, это даст возможность действовать согласно разработанного мною плана. Путешествуя из тела в тело, последнюю неделю я не сидел сложа руки. Собирая в интернете информацию о Толике, я разработал план действий и всевозможные варианты развития событий. Начиная с того, что я окажусь в Москве в теле ребенка, заканчивая пожилым инвалидом колясочником. Самой главной задачей для себя я считал завладеть цепями Бессмертных раньше, чем это сделает Толик. А в том, что он уже охотится за ними, можно было не сомневаться.

После убийства на Ваганьковском кладбище несколько интернет изданий провели независимые журналистские расследования. В итоге в Сеть выложили много интересной информации. По всей видимости, тот второй бессмертный попал в тело Толика чуть более двадцати лет назад. Этот момент был отчетливо виден в его биографии.

Изначально он проживал в Челябинске. В свои двадцать лет женился на женщине с двумя детьми от первого брака, которая была старше его на 11 лет. Работал библиотекарем. Был незаметным и слабохарактерным человеком. В середине 90—х к своим двадцати пяти годам он резко изменился: бросил жену и детей и переехал в Москву. Там он в скором времени возглавил одну из крупных преступных группировок. По Москве ходили слухи, что он обладает черной магией. Мало кто знал его настоящие фамилию и имя, откуда он появился, где живет и как выглядит. После разговора с ним собеседник не мог толком описать его внешность.

Славился своей жестокостью и неуловимостью. В совершенстве владел как минимум тремя видами боевых искусств, за что был прозван Ниндзя. К концу 90-х он неожиданно для всех исчез. Никто не знал, куда он пропал – ни братки, ни спецслужбы. Одни предполагали, что все же нашелся тот, кто смог его убрать, и замаскировать убийство под бегство, но большинство все же считало, что он исчез сам и сейчас, наверняка, тратит накопленные бабки в каком-нибудь Лас-Вегасе.

Каково же было удивление следователей, когда с имеющимися образцами отпечатков пальцев знаменитого криминального авторитета Ниндзя совпали отпечатки убитого на Ваганьковском кладбище мужчины. Новиков никуда не уезжал из Москвы. Он сделал себе документы на другую фамилию и почти 20 лет работал в Научно-исследовательском институте.

Недалеко от института скорой помощи на Большой Сухаревской я заметил идущую по тротуару неспешным шагом доктора Романову.

— Остановите здесь! – прокричал я таксисту. – Сколько?

— Пять тысяч, — не моргнув глазом ответил тот.

— Ско-о-лько?! — я поперхнулся. Обычно я не жалею денег носителей, даже наоборот – сорю ими направо налево, но наглость этого водителя меня обескуражила. Провожая взглядом фигуру доктора Романовой, облаченную в синее платье в крупный белый горошек, я увидел, как она скрылась за зданием НИИ. Кинув таксисту полторы тысячи со словами «Хватит», я выскочил из автомобиля и рванул вслед за облаченной в синее в крупный белый горошек платье фигурой доктора. Сзади себя я слышал непристойные ругательства в свой адрес. Было бы у меня время, я бы проучил этого зарвавшегося «бомбилу», но сейчас у меня были дела поважнее.

— Доктор Романова! Анна Сергеевна! Постойте! – догнав ее, я немного запыхался, и сейчас, стоя перед доктором, пытался отдышаться.

— Анна Сергеевна, здравствуйте! – слегка хрипловатым голосом сказал я и откашлялся. — У меня к вам дело есть.

— Здравствуйте. А вы кто? Простите… — она, оценивающе, меня рассматривала. – И какое дело?

— У вас есть несколько минут? У меня очень важное дело.

Она немного подумала, затем кивнула.

– Да, есть пару минут. А что, собственно, вам от меня нужно?

Поскольку в мои намерения входили действия, которые со стороны могли бы выглядеть как дача взятки врачу, нужно было найти место для разговора, где нас никто бы не видел. Я взял ее за локоть и пустил в ход все свое умение во вхождении в доверие к людям. Мы неспешно направились вглубь парка на территории больницы.