Неприкаянные

Глава 9

Вчерашняя вечеринка в честь дня рождения брата Пашки была самой крутой из всех тех, где приходилось бывать Дашке. Она отрывалась по полной программе: познакомилась с кучей интересных людей, много танцевала и участвовала почти во всех конкурсах, проводимых эмси, которым оказался известный московский диджей Козырь. «Павел Синицин, — представил его в начале вечера Дашке Пашка. – Мой тезка и по совместительству близкий друг детства. Даша. Моя девушка».

Дашка слегка пожала протянутую руку диджея.

«Очень приятно», – сказала она, пребывая в легком шоке. Лицо Козыря не сходило в последнее время со страниц новостных сайтов в связи с его скандальной выходкой на церемонии награждения Премии Муз-тВ 2017. Затем,опомнившись она спросила: «А можно с вами сфотографироваться?». Козырь рассмеялся: «Только при условии, что ты больше не будешь мне выкать!»

Помимо Козыря среди присутствующих было еще несколько медийных личностей, с которыми Пашка ее знакомил, употребляя слова «мой близкий друг» и «моя девушка».

— Паш! Я сплю? – прижимаясь к парню, в медленном танце спросила Дашка. Она редко употребляла спиртное и после нескольких бокалов шампанского чувствовала себя изрядно захмелевшей. – Все это похоже на какой-то розыгрыш. Здесь столько знаменитостей… Откуда ты их всех знаешь?

— Ты ошибаешься, – Пашка осмотрелся вокруг. – Я знаком менее, чем с половиной присутствующих здесь людей. День рождения Сашкин, и гости, соответственно, по большому счету его друзья и знакомые. Я пригласил сюда только одного человека – тебя.

Медленный танец закончился, но они продолжали кружиться на месте, не выпуская друг друга из объятий.

— Откуда Сашка их всех знает?

— Они познакомились и дружат на почве единых политических взглядов и убеждений.

— И какие у него политические взгляды?

Пашка с улыбкой посмотрел на нее:

— Даш, ты хоть немного интересуешься политикой?

Она отрицательно покачала головой.

— И ты не знаешь кто, например, эта девушка? — Пашка едва заметно кивнул в сторону невысокой крашеной блондинки в роговых очках, танцующей неподалеку от них, одетой в длинное до пят зеленое вечернее платье.

Дашка снова покачала головой:

— А что, она тоже знаменитость?

Пашка пожал плечами:

— В определенных кругах — да. Ее зовут Люба, —и, видя растерянное недоумение в глазах Дашки, уточнил: — она близкий соратник политика Алексея Навального. Ну про него ты хотя бы слышала?

— Про него слышала. Он постоянно какие-то митинги мутит. Да?

Пашка громко рассмеялся:

— Ну можно и так сказать.

— А еще он… — начала было что-то говорить Дашка, но Пашка оборвал ее на полуслове.

— Даш, давай не будем про них сегодня. Если тебе захочется, продолжим этот разговор как-нибудь в другой раз. А сейчас подожди меня минуточку, – с этими словами Пашка исчез в танцующей толпе. Через несколько минут он вновь появился рядом с Дашкой, держа в руках бутылку шампанского.

— Давай уйдем отсюда, – предложил он. – Не люблю весь этот шум, гам, толпу народа. Как видишь, с меня тусовщик никакой. — Пашка виновато улыбнулся. – Я приглашаю тебя на ночную прогулку по знаменитому на весь мир дачному поселку Переделкино.

— Так уж на весь мир? – Дашка глупо хихикнула, прикрыв рот рукой, в ее голосе звучало сомнение. – Не обижайся, это мое субъективное мнение, но мне кажется, что дальше Москвы и Московской области о нем никто и не знает.

— Вот именно! Кажется! – Пашку слова о малоизвестности его любимого поселка нисколечко не задели. – И я тебе это сейчас докажу. — Он решительно взял девушку под руку, и они направились к въездным воротам.

За пределами территории дачи Федоровых поселок казался совсем безжизненным, в домах не горели огни, не было видно ни людей, ни машин. Они, не спеша, шли по узкой заасфальтированной улочке прямо по центру дороги. Тротуара не было, а по обочине, превратившейся в скользкое месиво из-за прошедшего несколько часов назад дождя, идти было невозможно.

Пашка с шумом вдохнул полной грудью свежий слегка прохладный воздух.

— Чувствуешь, как легко дышится? Одна из причин, почему Переделкино знаменито. Ты знала, что здесь до революции 1917 года был государственный туберкулезный диспансер. Считалось, что здешний воздух обладает целебными свойствами.

— Нет, не знала. – Дашка тоже принюхалась. Ничего необычного она не ощутила, воздух как воздух. В Москве после дождя такой же. Но спорить с Пашкой не стала.

– А что ты знаешь о Переделкино?

— Да почти ничего, — девушка на секунду призадумалась. — Знаю, что здесь жило много знаменитых писателей, его еще называют писательский городок.

— Правильно! – Пашка обрадованно заулыбался. – А сможешь назвать хоть несколько фамилий этих писателей?

— Чуковский. Здесь его дом-музей где-то находится. Вот про него знаю точно, потому что мы в школе с классом на экскурсию сюда ездили.

— А еще?

Дашка наморщила лоб и некоторое время молчала, пытаясь припомнить кого-нибудь еще, затем сдалась и пожала плечами:

— Нет, больше никого не вспомню. И вообще, я уже слишком пьяная. Ей-богу знала раньше, в голове крутятся фамилии, а вспомнить сейчас не могу.

Пашка начал тихонечко напевать:

— В раннем детстве верил я, что от всех болезней
Капель Датского короля не найти полезней.
И с тех пор горит во мне огонек той веры...
Капли Датского короля пейте, кавалеры!