Неприкосновенное сердце

Размер шрифта: - +

Глава 19

— Что случилось? 

— Он уехал на год, — усмехнулась Эбби. — А потом, когда приехал, рассказал мне, что мы больше не можем быть вместе. 

— В чем, ты думаешь, было дело? — сделала я еще один глоток вина. — В нем или в тебе? 

— Нет, я просто думаю, что люди в музыкальной сфере не могут быть вместе. 

— Ты музыкант? —  чуть не поперхнулась я, удивившись. 

— Да, —  также засмеялась Эбби. — Была. А после бросила все к черту, окончила Гарвард и больше никогда не брала в руки гитару.

— Почему ты любила музыку? 

— Что значит любила? — задумалась она, опустив глаза. — Музыку нельзя разлюбить, полюбив однажды. В музыке любая банальность имеет смысл, и это всегда будет лишь в музыке. 

Я подала знак официанту и заказала еще бутылку вина, лист бумаги и ручку. Девушка посмотрела на меня с недоумением, но все равно принесла то, что я попросила. Затем я протянула Эбби все это, и выжидающе посмотрела.  

— Это будет великая песня. 

— О чем ты? — засмеялась она.

— Ты и Эмили самые умные люди, которых я знаю. И если Эмили пишет книги, то почему ты не можешь написать песню? Это будет твое лучшее творение. Оно будет глупое, но, черт возьми, самое идеальное во всем мире. 

— Дайте мне гитару, — вскрикнула Эбби. — Я хочу гитару. 

Я засмеялась, понимая, что, кажется, Эбби сошла с ума, но была этому рада. Она всегда настолько зажата, что порой я думаю, роботы в ней больше, чем человека. Она разучилась расслабляться и перестала пытаться это исправить, кажется, много лет назад. 

— Вы серьезно? — сначала услышала я Стейси, а затем и увидела. — Твой брат в полной заднице, Долорес сходит с ума, я беременна, а вы пьете и настраиваете гитару? 

— Правильно, — усмехнулась я. — А теперь заткнись и слушай. 

И Эбби спела. Она спела не свою песню, но снова взяла гитару в руки, и я видела совершенно другого человека. Я не знаю этой женщины совсем. Боже, я столько лет видела стольких людей. Знакомилась с ними и узнавала, но мне не хватает жизни, чтобы знать тех, кто рядом со мной. 

Когда Эбби закончила играть, за столом собрались еще Эмили и Ева. Они молчали, и каждый просто пил вино и улыбался. 

— Мне казалось, что если он уйдет, я умру, — сказала Эбби, и я видела, что она заканчивает свою историю. — Не могла даже осознать этого первые дни, когда его не стало. А потом он ушел, и я закрылась. Ад был рядом с ним, но и без него все было не так. Никто больше не бесил меня, не проверял и не запрещал ничего. Я разложила мысли по полочкам и поставила снова себя на первое место. Начала ценить людей и уделять больше времени маме и брату. И единственное, чему я рада, так это то, что после нашего с ним расставания она снова улыбается. 

— Мы все желаем счастья своим детям, — тихо добавила Стейси, а затем молча обняла Эбби за плечи.

«Собирай только тех, кого хочешь обнять. Это очень важный момент. С теми, кого не хочешь обнять, ничего не получится». Всячеслав Полунин. 

Вскоре, выйдя из ресторана, я сразу увидела машину Адама. Ее дверцы открылись, и он вышел из нее с улыбкой на лице. Я никогда не пойму этих отношений до конца. Мы порой кусались, как собаки, и вступали в схватку, как два тигра. Но в следующее мгновение сжимали друг друга в объятьях, вдыхая любимый аромат. Мы то ненавидели друг друга, то лежали вместе, чувствуя необъяснимое умиротворение. Мы такие разные и так безумно не подходили друг другу. Но также безумно друг друга любили. Любить Адама было чем-то странным и невозможным. Это было как проснуться после длительной комы и вспомнить моменты лишь из прошлой жизни — после этого уже никогда не будешь прежней. 

— Просто знай, — поцеловал он меня в лоб, притягивая к себе. — Ты многое значишь для меня в этом мире. Ты все для меня в этом мире. Ты — то, лучшее, что есть во мне. 

— Адам? 

— Я устал прощаться с тобой, Донна. 

— Не надо больше прощаться. Мы сделаем все вместе, — взяла я его за руку. — Мы семья, что бы ни произошло. 

— Но мы всегда защищаем тех, кто не может защитить себя сам. 

— Да, — села я в машину, захлопнув дверь. — Но мы также защищаем и себя. 

— Твой отец приехал, — сел он рядом. — Он у нас дома, и Оливия у моих родителей. 

— Хорошо, — сглотнула я, сжимая руки в кулаки. 

— Ты как? 

— Не важно, насколько я сломлена, — покачала я головой. — Я все еще верю в любовь. Так уж случалось, что я теряла все, что любила. И я боюсь что-либо снова обрести. 

— Пожалуйста, только не плачь, — с мольбой произнес Адам. — Я столько живу и столько всего видел. Но до сих пор не научился справляться с твоими слезами. Наверное, никогда не научусь. 

Я улыбнулась, но улыбка так и не коснулась моих глаз. Как порой хочется уйти от всего. Например, к морским волнам. Когда вода моет твои щиколотки, и легкий ветерок касается лица. Этот шум, который в море и за его пределами, ни с чем не сравним. Пролетающие птицы и необходимость забыться. Но правда в том, что море никуда не денет ваши чувства и тревоги. От моря вы уедете в любом случае, но настоящая жизнь будет, даже если остановиться на несколько недель. 

— Знаешь, Ди, я не хочу больше работать в органах, — завел Адам мотор. — Я в конце концов дошел до той самой планки. 

— Ты хочешь знать, что я думаю? 



Anastasia Savitskaya

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться