Непримиримые. Печать крови

Размер шрифта: - +

3.2

Син выскочил из здания и почувствовал себя выбравшимся из душащей клетки. Снаружи окончательно стемнело: блики заката и отбрасываемые солнцем полосы исчезли — небосвод принял однородный тёмно-синий цвет, разве что облака разбавляли мрачность сероватыми взбитыми комьями. Поднялся ветер, предзнаменующий приближающуюся осень, — тем не менее Син не ощущал холода, так как внутренний жар с лихвой компенсировал вечернюю свежесть. Парня колотило, перед глазами его всё расплывалось, принимая иногда чёткое, но красноватое видение — так вампир искал себе жертву, чувствуя движение крови в живых существах. Лёгкие по-прежнему раздирало болью, из груди с короткими, неритмичными выдохами рвались хрипы, клыки бороздили кожу губ изнутри.

Сморгнув иллюзию инстинкта, Син, сгорбившись, вялой походкой обогнул здание общежития, чтобы не попасться под окна оставшимся на каникулы студентам, оглянулся по сторонам, для собственного спокойствия, и скатился плечом по стене. Только закрыв глаза и откинув голову назад, касаясь макушкой холодного камня, он ощутил в себе новый прилив сил для борьбы с собственным, предавшим его телом. Таблетки теперь помогали смутно, но надежда на улучшение состояния продолжала теплиться в душе.

Син распахнул полы пиджака, достал из внутреннего кармана коробочку с таблетками, насыпал горсть на подрагивающую ладонь — несколько штук предательски скатилось на землю, — а затем, широко раскрыв рот, принялся запихивать лекарство и тотчас проглатывать. Парень давно научился обходиться без воды, потому что с каждым прожитым днём приступы возникали чаще, продолжительнее и абсолютно непредсказуемо.

Раздражённый беспомощностью, Син стиснул челюсти, ожидая, когда мучительные спазмы в глотке исчезнут, стучал кулаком по земле, гневно бормоча проклятия. Он раздирал себе кожу на ребре ладони, но не чувствовал той боли в руке, что должна была разъедать, — жажда терзала сильнее.

— Усмирись же! Усмирись, — шипел Син, взывая тело поддаться уговорам.

Когда прошла точка невозврата, он не обратил внимания, но чувствовал, что такими темпами либо сорвётся и прикончит кого-то, либо сдастся сам на волю судьбе, а совершать такое благодеяние для вампиров и Гильдии охотников парень не собирался. Чего бы это ни стоило, но ему удастся выкарабкаться, бормотал он себе, стараясь размеренно дышать, чтобы судороги жажды скорее пропали.

Син не ведал, сколько времени прошло за очередной приступ, но чувствовал, что с каждым разом всё сложнее приходить в себя. Он уже задумывался напасть, — эта мысль сводила с ума, дразня инстинкты зверя красной тряпкой, — буквально ощущал присутствие кипевшей отовсюду жизни, как пытка внезапно прекратилась, будто не было тех мучительных минут жажды.

Выдохнув с облегчением, Син застегнул пуговицы рубашки, оставив пару верхних свободными, а галстук — болтающимся узлом на груди. Слабость в ногах позволила осознать, что приступ не был фантазией, а значит, новоявленная охотница могла понять, ещё хуже — увидеть, что контроль держится лишь на слабеющей воле. Разум требовал любыми способами заткнуть девчонку, чтобы не поступил приказ всем охотникам Гильдии на уничтожение обращённого. Син не боялся смерти, он больше страшился того, что мольбы сестры останутся безнаказанными. Ощутив твёрдость в ногах, что свидетельствовало об окончательном смирении жажды, парень ринулся к главному корпусу, надеясь застать ректора и во всем разобраться окончательно.

Охотнице не место в академии «Ларрингтон» — какова бы ни была причина для её присутствия.



Этель Легран

Отредактировано: 12.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться