Непрочный союз

Размер шрифта: - +

Глава 9. Детектив Кес

Чего Фрактал не заметил, так это того, что сопение в комнате принадлежало только одному его товарищу — и, наверное, он очень уж устал, если не понял, что громовые раскаты храпа Кеса не слышны. Может быть, Кесу не спалось? Его мучила бессонница? Съеденное на ужин мясо оказалось недостаточно прожаренным? Или его было слишком мало?

Нет. В тот момент, когда разбойник-коротышка упал на тюфяк, проваливаясь в сон, Кес, оставшийся этим вечером вовсе без полноценного ужина, терпеливо дожидался темноты, засев в раскидистых кустах за домом мельника.

В ветхой «тюрьме», когда Фрактал, сложив руки на груди, гордо удалился, Кес подошел к Тео поближе.

— Думаешь, сойдешь за дурачка — простят? — усмехнулся полуорк.

Бард глянул куда-то сквозь него, не меняя блаженно-вдохновенного выражения на лице.

— Слушай, Тигизмунд, — Кес тяжело вздохнул, — дело, конечно, твое, но лично я на это не куплюсь. Давай-ка выкладывай, что стряслось там у тебя с Алисией.

— Ничего не стряслось, — бард стоял на своем. — Я не видел ее… Просто гулял.

Однако что-то случилось с лицом белокурого юноши: оно начало терять свою «блаженность», и, ничем уже не скрываемый, отчетливо проступил цепкий, настороженный взгляд. «Ай да Кес, — удовлетворенно подумал полуорк, — ай да молодец!»

— Тигизмунд, — пройдясь по комнате, Кес бесцеремонно плюхнулся рядом с Тео. — Врать ты не умеешь. Глазки бегают, ручки беспокойные… Почему ты этого вориш… кхе, коротышку обвел вокруг пальца, мне непонятно, ему вроде как полагается быть наблюдательным и все такое. Но ты ему приглянулся чем-то. А вот я вижу, что ты врешь.

Не глядя на полуорка, бард медленно провел рукой по волосам. Настороженность во взгляде смешалась с задумчивостью, и даже Кес, не очень-то блещущий умом, понимал, что барда разрывают сомнения. Он наверняка мог рассказать что-то интересное, но не решался… А еще, как ни странно, Кес не наблюдал почти ни капли страха — и поэтому начал убеждаться, что к пропаже Алисии бард отношения не имеет.

— Мы искатели приключений, — медленно проговорил Кес после некоторого молчания. — Может, эта деревушка хоть немного раскошелится, если мы найдем девчонку. И если ты ни при чем — спасем заодно твою шкуру. Но я ничем не помогу, если ты мне не расскажешь… 

Теомунд пожевал губу.

— Ладно, — решился он наконец. — Я… Я правда ничего не знаю о пропаже Алисии. Я не был на пруду сегодня утром. Но… Но… Нет, я не могу вам сказать.. — он замотал головой. — Все, что я могу сказать — я невиновен. Я не был на пруду, я не видел девушку, я не раскидывал шарики и платок.

— Экий прыткий, — хмыкнул полуорк. — Любой так может. А ну давай, выкладывай, где ж ты был тогда?

Тео упорно молчал. Посидев так еще несколько минут, Кес притворно вздохнул и поднялся.

— Ну, не хочешь говорить — как хочешь, — с этими словами он направился к двери. — Думал тебе помочь, а ты… 

— Стойте, — срывающимся голосом вымолвил Тео, когда Кес уже потянулся к двери. — Я… Был в доме мельника. У его… его жены.

…И вот теперь Кес, преисполненный желания восстановить справедливость, ждал, пока пройдет достаточно времени и мельник с женой покрепче уснут. Нужно было убедиться, что бард не навешал ему на уши лапши, а подтвердить слова музыканта могла лишь неверная супруга. Он хотел поговорить с женщиной наедине, но как это сделать, не возбуждая подозрений, не имел ни малейшего понятия, и потому решил, что разбудить ее, пока муж задорно храпит, будет хорошей идеей.

Притаившись в кустах возле неказистого домишка, Кес бездумно поднимал с земли мелкие камушки и мял в пальцах. Темнело быстро, но недостаточно — у него уже затекли все конечности, а в животе, в котором не так давно исчезли последние запасы еды из дорожного рюкзака, начинало тихонько урчать. Время от времени полуорк начинал тихонько похрапывать, уткнувшись подбородком в грудь, но быстро просыпался с ощущением тревоги, в полудреме осознавая, что под ним просто сырая земля, а не постель, не спальник и даже не охапка соломы.

Вполне понятно, что Кес не любил — да и не умел — предаваться философским размышлениям, так что занять себя мог разве что воспоминаниями. Он начал прокручивать в голове события последних месяцев. Совсем недавно его жизнь буквально разделилась на две половины: в первой он был обычным полуорком, живущим в дружной общине сородичей, во второй же, потерявший все, что было ему дорого, он странствовал по свету в гордом одиночестве, пока не повстречал Дейдстера. Челюсть с выпирающими клыками слегка ухмыльнулась, когда Кес вспомнил, как принял полуэльфа за странствующего торговца дурман-травой… 

Кес принадлежал к старому, уважаемому орочьему клану Когтя. Соклановцы довольно миролюбиво относились к таким полукровкам, как он («Лишь бы не полуэльф», говаривал шаман), но, конечно же, стать вождем полуорку никто бы не позволил — да он и не стремился. Когда его близкий приятель Джакко возглавил клан, Кес искренне за него радовался. Но радость была недолгой.

Джакко припомнил старые обиды — вспомнил, как с десяток лет назад большая часть клана была истреблена жителями Дувика. Просто так, ни за что — потому что одни были людьми, а другие орками. Кес был ребенком, когда это случилось, и мало что помнил — знал, конечно, что немало сородичей погибло, но всегда понимал, что это неотъемлемая часть межрасовых отношений. Просто так устроен мир: есть люди, есть орки, есть эльфы и другие, и кто-то обязательно кого-то ненавидит. Но Джакко жаждал мести, причем он не желал просто развязать войну и перебить людей — о нет. Он днями и ночами молился Груумшу, посвятил всего себя одноглазому божеству — и божество сжалилось, наделив его темной силой. К сожалению, совершенно обезумевший вождь, прежде чем заразить чумой ненавистный человеческий город, решил испытать ее на своем же клане — и от клана Когтя не осталось почти ничего.



Алиса Лексина

Отредактировано: 14.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться