Нэро

Размер шрифта: - +

Глава 23. В логове вервольфов

Это был старый, давно заброшенный храм. Почва под ним давно просела, над землёй оставались лишь часть крыши и башенка. Выбитое окно служило входом.

Именно в этом храме, согласно разведке Нэро, укрывались вервольфы.

Капитан Ботт и  её отряд, состоящий из шести человек, отправились к храму, чтобы проверить эту информацию.

Двигаясь с подветренной стороны, группа разместилась за окружающими храм руинами и стала ждать.

— Рядовой, подай бинокль, — шепнула Ботт.

— Держите.

Капитан, стараясь себя не выдать, осторожно выглянула из укрытия. Осмотревшись, она вернулась в укрытие.

— Солдат не видно. У входа пара щенков.

— Щенков? — переспросил прапорщик.

— Да. Детей вряд ли пустят мешать военным, возможно, в храме укрылось мирное население.

— Мы не можем быть в это уверены.

— Знаю. Поэтому останемся и понаблюдаем ещё.

В ходе наблюдения слова капитана подтвердились. В храме прятались те, кто был непригоден в бою: раненные, женщины и дети, старики.

— Здесь делать нечего, уходим, — махнула рукой Ботт.

— Разве мы их не захватим?

— Кого? — капитан усмехнулась. — Тех, кто чихнуть в ответ не сможет? Уходим.

Группа потихоньку, так же тихо, как пришла, стала отступать. Ботт ещё раз обернулась на храм, как будто на прощание, но цепкий взор заметил несколько приближающихся фигур. Волчьих фигур.

— Сидеть! — шепнула капитан.

Фигуры приближались. В одной из них, в волке с порезанным ухом, оно узнала предводителя армии вервольфов — Гаупа.

Он повёл коричневым носом, шевельнул целым ухом. Заметил?.. Ботт замерла, замерла и её группа. Пришедших с Гаупом солдат было не больше притаившихся людей, но последние сильно уступали в физической силе. Один укус мощной челюсти, и, например, худая рука Лины была бы просто перемолота.

К счастью людей, Гауп не заметил. Зато Ботт отчётливо учуяла принесённую ветром вонь псины и крови. И что-то ещё. Что-то неуловимо-знакомое, терпкое, раздражающее нос и нервы.

Вожак обратился к своим солдатам:

— Вы — не выпускайте никого. А ты, — он указал чёрным когтем на сеорого волка с ржавыми подпалинами по бокам, — со мной.

— Как прикажете.

Вервольфы зашли в храм. Двое остались на входе, погнав внутрь баловавшихся вне укрытия волчат.

Ботт несильно прикусила губу.

Гауп здесь явно неспроста. Не исключено, конечно, что он просто пришёл проведать «мирное население» или, узнав, что люди прознали об их логове, прибыл на защиту. Но солдат, что с ним пришли, для этого недостаточно. Или у него есть план? Тогда зачем он позвал с собой лишь одного подчинённого?

— Тц, снять бы этих... — размышляла капитан. — Снайпера нет. Да и шумно получится. Подобраться незаметно тоже не получится. Твою налево, что же делать?!

— Надо как-то их отвлечь, капитан, — прошептал прапорщик. — И вызывать подмогу.

— Надо-то надо!.. — согласилась Ботт. — Только вот — как это сделать? Коммуникатор слишком громкий, особенно, когда она усиливает звук, если они слишком далеко. Да и радиоволны собаки чувствуют, — с досадой ответила девушка.

Она ещё раз взглянула на охраняемый вход, на прапорщика, на вервольфов.

— Вот что, раз ты предложил — ты и побежишь! — радостно сообщила капитан, тяжело опустив ладонь на плечо подчинённого.

— Но...

— Отбеги немного, и привлеки внимания этих, — она кивнула на охрану. — Беги по реке до путей, в Нэро. Пусть высылают поддержку.

— Если я рыпнусь, то стану собачим кормом! — запротестовал прапорщик.

— Используй светошумовые и перцовку. Это же собаки. Давай! Ты самый быстрый из нас, на тебя вся надежда.

— У меня пистолет однозарядный! — выставил последнюю линию обороны мужчина.

— Давайте я сбегаю, капитан, — вмешался рядовой.

— Нет, ты мне тут пригодишься, если нас заметят. Ты от груди жмёшь четыреста с лишним килограмм, сильные руки в рукопашке с вервольфами — очень выигрышно. А этот только как сайгак бегает и петляет как заяц.

— Ладно.

— А ты... — капитан снова обратилась к прапорщику. — Плохо, что однозарядный!

— Разрывной, почти запрещёнка, да и раритет.

— Эх ты, «раритет», — Ботт протянула подчинённому свой пистолет. — Держи, я пока похожу с твоим раритетом.

— Но это же ваш личный, я не могу!..



Полина Урядникова

Отредактировано: 15.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться