Нэро

Глава 17. Отличный план

Никто не посмел высказать свои страхи и опасения. Все разом будто онемели.

Саймон непонимающе разглядывал взрослых. Почему их так напугало незнакомое слово, что оно означает?

Первой дар речи вернулся к Юки, но язык ворочался с трудом, а из пересохшего горла звуки вырывались с хрипом:

— Разве... они не вымерли все в позапрошлом веке?

— Их истребляли, но, видимо, истребили не всех, — ответил Максим. — Саймон, принеси большую энциклопедию. Только не убейся, пожалуйста!

— Я помогу, — Вальтер отмерла и подошла к мальчику, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, но дрожащие губы и вдруг нахлынувшие слёзы придали ей крайне жалкий вид. — Покажешь, где лежит эта энциклопедия.

Саймон неуверенно кивнул, взглянув на своего мастера. Тот махнул рукой, чтобы мальчик показал Вальтер книгу. Ещё раз, взглянув на Киру, мальчишка чуть смутился и, схватив девушку за руку, повёл к стойке.

 — Максим?.. — позвала Ботт.

— Да?

— Почему ты уверен, что это вендиго? Если их истребили не всех, то в Нэро бы об этом знали. Разве не так?

— Хм... Тут ты права.

— Тогда о-откуда они взялись? — заикаясь, прошептала Юки. — Почему вы говорите, что вендиго — это человеческая нечисть?

Девушка обняла себя, чтобы унять дрожь, но болезненные воспоминания о страшной ночи плотно сковали её  разум.

Вернулись Кира с Саймоном. Девушка без труда (на удивление мальчишки) принесла огромную книгу и передала её архивариусу. Тот положил толстенный том к себе на колени и стал бешено пролистывать страницы. Их шуршание напомнило Лине и Широ тот кашляюще-скрипучий смех. Девушки переглянулись, понимая друг друга без слов. Юки поёжилась.

— Вот оно! — сказал Максим. — Полное описание того, что есть вендиго.

— Даже слушать не хочу!.. — провыла Широ, закрывая уши руками.

— Юки! — Ботт перехватила её руки. — Уходи.

— Что?.. — механик непонимающе уставилась на Лину.

— С тебя хватит, натерпелась. Уходи. Ты механик, твоё дело — техника, а вендиго, вервольфы и прочее — моё. Так что, если тебе очень страшно, лучше не пугай себя ещё больше. Возвращайся в цех, скажи своим, чтобы были осторожны. Я во всём разберусь.

— Ну, уж нет! — Широ  выкрутилась из захвата ефрейтора. — Я тебя одну не оставлю! И раз уж я и так во всё это влипла, я не уйду, даже если перепугаюсь до смерти.

— Ладно, это твоё решение, — Ботт отошла от неё и повернулась к Максиму.

Тот не стал зачитывать, только пересказал основное, что им нужно было знать о, возможном новом враге.

— Вендиго — это человек, каннибал, поддавшийся влиянию духа голода.

— То есть, где-то группа людей настолько оголодала, что стала жрать друг дружку и превратилась в нечисть? — со скепсисом просила Вальтер.

Ефрейтор почувствовала, как после этих слов странное чувство заполняет её от самого сердца.

— Да, — ответила Максим. — Вендиго предпочитают питаться человечиной, но их рацион весьма выборочен: детский жир, женская кожа, кости стариков, мышцы мужчин. А так же такие органы как сердце, печень, лёгкие. Иногда глаза.

— Тогда почему они напали на келпи? Если это были они? — спросила Ботт.

— В том то и дело, они пожирали только тех, кто обратился человеком, — ответила Вальтер. — Вероятно, поэтому.

— Может быть. Максим, продолжай.

— Они любители поохотиться. Истощить жертву морально и физически, а потом уже разорвать на части.

— Меня пытались четвертовать... — с ужасом вспомнила Юки.

— Подражают любым звукам и голосам.

Девушки вздрогнули.

— Их передвижение похоже на свист ветра.

— Так, всё! — воскликнула Юки. — Вы меня убедили, это вендиго! Давайте их убьём, и дело с концом! Это же возможно?

Максим забегал глазами по строчкам.

— Серебро их не убьёт и не ранит серьёзно, как и соль. Ведь их основа — люди.

— То есть, они бессмертны? — Широ побелела и уже была готова рухнуть без чувств.

— Ну что ты, их же уже истребляли, — посмеялся Максим. — Для этого достаточно их сжечь.

— Не так-то это и просто! — заметила Ботт. — Они же не будут, просто, стоять и ждать, пока их подожгут?

— Надо рассказать Гурию, — сказал Вальтер. — Пусть мобилизует отряды, проведём зачистку.

— Без доказательств он не поверит, — вздохнула Ботт. — Упырёныш, что ж делать-то?!