Нэро

Глава 24. Вода и масло

Девушки выбрались из тюрьмы, помогли забраться наверх Максиму. На улице их уже заждался Булыч.

— Давно не виделись! — мужчина приветливо улыбнулся.

— Мог бы и помочь!.. — ответила Ботт, переводя дух.

Булыч только пожал плечами.

— Ладно, куда нам? — спросила Ботт.

— К северному КПП, — ответила Вальтер. — Там... всё будет.

Освобождённые направились к месту казни. Пробираясь, как воры, малолюдными улочками и закутками.

— Жаль, оружия нет, — вздохнула Ботт, огибая очередных патрульных.

— Извини, не подумала, — ответила Вальтер. — Было немного не до этого.

— У меня  есть моё ружьишко, — похвастался Иван.

— Вот и раздобудь с его помощью что-нибудь нам. Хотя бы мне.

— Да без проблем! — ответил Булыч и рванув вперёд.

— Без проблем не получится, — перебил его Максим, наезжая колесом на ногу.

Иван отдёрнул ногу, едва не заскулив. Пошевелил пальцами. Вроде не сломаны.

— С ума сошёл?! — закричал он.

— Нам сейчас не следует привлекать к себе внимание, — спокойно и строго продолжил говорить архивариус. — Оружием разживёмся на месте. Честно, я бы сам не против разжиться винтовкой. Но не сейчас.

Дальше шли молча. Вскоре улочка перед ними разделилась на две. Правая часть уходила вниз, к торговым рядам, тогда как, повернув налево, можно было подняться вверх и по крышам забраться на вышку, а оттуда на стену, где располагались пункты наблюдения и охраны.

Издалека сухими отголосками уже слышался голос Гурия.

— Идём, чего встали! — и, не дожидаясь остальных, Ботт свернула налево.

— Я бы посоветовал ей не горячиться и не терять голову, но... без толку ведь? — вопрос Максима был риторический, однако Иван и Кира в ответ кивнули.

Троица поспешила догнать Лину.

— Погоди ты, — остановил её Булыч. — Охрана на мне.

— Ладно. Вперёд.

Иван мигом снял двоих охранников.

— На, ты хотел, — сказал Булыч, кидая одну из винтовок архивариусу.

— Благодарю, — Максим тут же прицелился в затылок Гурия. Тот так удачно встал недалеко от их местоположения.

— Эй, ты что задумал? — зашипел Булыч, пытаясь отнять винтовку, но Максим даже бровью не повёл.

— Избавить нас от мучений, — ответил он.

— Под трибунал хочешь?!

— Если после его смерти я стану главой Нэро, то никакого трибунала не будет, — спокойно ответил Максим, выхватив из рук Ивана винтовку. — Не мешай.

— Да ты псих...

— Максим, не надо! — Вальтер встала перед ним. — Не смей его убивать, понял?

— Отойди.

— Нет, — твёрдо ответила Вальтер. — Или стреляй и в меня.

Максим чертыхнулся и опустил винтовку. Вальтер судорожно выдохнула; вся жизнь перед глазами пронеслась.

Булыч взглянул на стоявшую в стороне Ботт, флегматично наблюдавшей за их перепалкой.

— Ты помочь не могла? — спросил недовольный мужчина.

— Зачем? Вы сами прекрасно справились. Вот если бы он выстрелил...

— Могу устроить, — сказал Максим.

— Не надо! — хором ответили Кира и Иван.

Ботт направилась к вышке.

— Лина, тебе оружие не надо? — спросил Булыч у бывшего ефрейтора. — Лина?

Та забралась на стену. С неё открывался обширный вид на площадку, где должна была состояться казнь. Небольшая стенка, лицом к которой на коленях в своём человеческом обличии стоял её муж. Неподалёку — Гурий и несколько солдат. Шли последние приготовления.

Толпа зевак и остальные сотрудники Нэро не отрывали взгляд от «живого вервольфа», с нетерпением ожидая кровавого зрелища. Гул не смолкал.

— Ублюдки... — выдохнула Ботт сквозь зубы, отвернувшись.

Так, соберись!

Слишком многое на кону!

Он один.

Лина открыла глаза. Взгляд её был направлен за стену.

Что-то мелькнуло у кромки леса. Ботт попыталась разглядеть. Из леса, серой смердящей массой, выбегали существа.

Серая кожа обтягивала длинный скелет, а тощие руки и ноги заканчивались длинными когтистыми пальцами. Маленькая голова крепились к туловищу практически отсутствующей шеей, рот был непропорционально огромен, полон кривых острых зубов. И не смотря на схожесть с человеком, у существ не было губ. У некоторых не было носа. Выпуклые глаза были чёрные с красными зрачками, либо полностью чёрные, но в свете уходящего солнце они поблёскивали бордовым. У особей побольше (примерно, метра четыре в высоту) от макушки до копчика, покрывая плечи, торчала жесткая свалявшаяся шерсть от чёрного до белого цвета.