Нервные клетки с запасом

Размер шрифта: - +

3 глава

 

Это случилось почти сразу после моего прыжка с парашютом. Приступ нагрянул внезапно, я только успела приземлиться. Ко мне уже бежал радостный Пашка, прыгнувший немного раньше, что-то кричал летный инструктор, находившийся там же. Только звуки вдруг будто отрезало, оставив мне лишь пугающую оглушительную тишину, колени внезапно подогнулись, и я опустилась на колючую сухую траву. В глубине души шевельнулся страх: как же объясню свое состояние Пашке? Но сознание милосердно покинуло меня, избавив от выяснения отношений…

Пришла в себя уже в больничной палате с довольно толстой иглой, торчавшей из вены, куда поступала прозрачная жидкость из капельницы. Прибор, находившийся у изголовья, издавал неприятное гудение, и еще раздражал стойкий запах апельсина. Я уж было начала грешить на появившиеся обонятельные галлюцинации, но, повернув голову, увидела на соседней койке исхудавшую женщину за тридцать с землистым цветом лица, контрастом выделявшимся на фоне яркой цветной косынки на голове. Она что-то жевала, листая модный журнал, а на ее одеяле оранжевой кляксой предательски маячила шкурка от апельсина.

– О, проснулась? Врача позвать? Справа от тебя кнопка вызова, – заметила соседка довольно жизнерадостным тоном, который редко услышишь от человека с нашим диагнозом.

Оглядевшись, я узнала палату, в которую обычно привозят пациентов сразу после реанимации. То ли здесь уровень кислорода выше, то ли просто в случае чего реанимационная находится напротив – не знаю, если честно. Мне  говорили, когда попала сюда в первый раз, свалившись прямо на улице, только память в последние пару месяцев и так нередко подводила…

– Давно я здесь? – спросила, прокашлявшись.

– Да не особо. Час назад перевели из реанимации. Твой парень тут крутился, вон рюкзак твой оставил, но врач его пока выставил из палаты, – охотно ответила женщина.

– Рюкзак выставил? – отреагировала я немного заторможенно.

– Парня твоего! Кстати, у тебя телефон звонил несколько раз. Извини, я не приучена по чужим вещам лазить. Думала, твой парнишка на пороге появится – скажу ему, чтобы посмотрел, кто там тебя добивается, объяснил ситуацию…

Я, уже не слушая, тут же потянулась к своему рюкзаку и лихорадочно принялась искать мобильный телефон. Если звонили несколько раз – наверняка мама. Небось, места себе уже не находит, строит сотни предположений, одно страшнее другого, почему не беру трубку.

Но первым в ладонь ткнулся честно выпрошенный дракоша. Чтобы не мешал, выложила его на одеяло, продолжая поиски.

– О, хорошенький такой! А хвостик где? – тут же отреагировала соседка. – Можно вылепить из пластилина или полимерной глины и аккуратненько подклеить, я смотрела видео на Ютубе…

А вот и телефон! Нескольких быстрых нажатий на кнопку блокировки экрана оказалось достаточно, чтобы понять – заряда в нем не осталось. Черт!

– Что, не включается? Позвони с моего, если надо. Сейчас, где-то тут лежал… Куда ж он делся? Помню, у меня тоже была ситуация, когда телефон разрядился, а я посреди поля одна. Представляешь?

Было видно, что она, в принципе, не прочь поболтать, но ее прервал появившийся на пороге Николай Васильевич.

Быстрый осмотр, несколько стандартных вопросов о самочувствии, и только после этого мне сообщили, как же я, собственно, сюда попала. И снова ничего нового не узнала. Припадок, Скорая, реанимация, палата… Ожидаемо. А сейчас начнутся все те же осточертевшие уговоры на химию.

– А где Пашка? – опомнилась, бесцеремонно перебив врача.

Тот неодобрительно покачал головой, окинув меня осуждающим взглядом поверх очков, но тянуть с ответом не стал.

– Молодой человек пошел оплачивать квитанцию. Не беспокойтесь, судя по всему, пока с вами не поговорит – не уйдет.

Черт! Спустить все на тормозах точно не получится – наверняка Пашка уже в курсе всего. Зная его, точно не уйдет, пока не вытрясет из меня подробности моего состояния и не выскажет все, что думает о моем решении скрывать до последнего…

На душе стало совсем мерзко. Видеть сочувствие и боль бессилия в глазах близких – то, чего я боялась намного больше смерти.

– Угу… Я здесь как обычно, до утра – и могу идти? – уточнила на всякий случай, прикидывая, что буду врать родителям, почему не приду сегодня ночевать.

– Я уже говорил это и в прошлый раз – вам следует находиться под наблюдением врачей, а ваш отказ от лечения… – завелся Николай Васильевич, и вновь последовала лекция о химиотерапии.  – Вот посмотрите на Антонину Львовну! Она борется за жизнь и побеждает, а вы сдаетесь!

Женщина деловито поправила косынку на голове и подмигнула мне из-за спины врача.

– Я не сдаюсь, просто не хочу терять драгоценные минуты зря. Вы же сами знаете, на моей стадии выживаемость после химии всего два процента – я обратилась слишком поздно. Извините, я не настолько верю в успех данного мероприятия, предпочитаю получать от жизни все, что она еще в состоянии мне дать, – парировала, слабо усмехнувшись.



Рина Ских

Отредактировано: 09.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться