Несчастье помогло

Глава 3

Пьяный малознакомый мужчина в моем доме. Для большинства женщина истории, которые начинаются подобным образом, заканчиваются очень и очень плохо. В моем случае все может завершиться печально как раз для пьяного мужчины.

Ким Мин Чжун захмелел и выключился, все также не покидая насиженный подоконник. Ночка для него выдалась тяжелой, так что выглядел актер неважно, на порядок хуже, чем днем, когда нас собирались снимать.

– Сколько это нежное создание пробудет у меня? Я, конечно, возьму отгулы в знак моего к тебе дружеского расположения, но терпение начальства небезгранично, особенно, когда дело касается моей персоны.

Терпеть постороннего на своей территории было неприятно, это как зуд между лопаток. Ко мне мало кто заходил даже просто в гости, а уж жила я и вовсе только одна с тех самых пор, как съехала от родителей. Мне был категорически неприятен чужак в моем скромном жилище.

– Его родня там что-то подготавливает, завтра-послезавтра должны явиться за своей драгоценной кровиночкой. Не переживай особо, я Лил сказал, что парнишка под присмотром одержимой, родня Мин Чжуна примчатся быстрей ветра.

Я бы на их месте тоже скорей прибежала спасать родное дитятко из лап кошмарного чудовища, которым я без сомнения и являюсь. Одержимых боятся на подсознательном уровне, это работа инстинкта самосохранения, а он редко дает глупые советы. Те, кем овладел дух, непредсказуемы, жестоки и опасны.

– Ладно, два дня, думаю, он тут еще протянет, – поразмыслив немного, вынесла я свой вердикт.

Никаких «Убью» я по отношению к мальчишке-медиуму не слышала, так что шансы продержаться в моем обществе у Ким Мин Чжуна имелись неплохие.

– Да он и дольше протянет. Я же знаю, что вы двое довольно-таки разумные и терпеливые индивидуумы.

«Убей».

Вяло прозвучало как-то, неубедительно. Мне подумалось, что даже дай я сейчас духу всю полноту власти, Биллу бы и тогда ничего не угрожало.

– Эй, я еще вчера вечером выбила дверь соседке, а потом разворотила много чего, – напомнила я, как совсем недавно дала волю гневу, ярости и жажде убийства. – Как после этого ты можешь обвинять меня в таких достоинствах, как разумность и терпеливость? Про него так вообще говорить не стоит.

Бессовестный фэйри ухмыльнулся и с сожалением покосился на пустую бутылку из-под коньяка.

– Да эту вашу мисс Литтл даже никем не одержимый, полностью адекватный человек выбросил бы в окно. А ты сдержалась! Похвальная сила воли и миролюбие!

Интересно, у всех представителей Дивного народа такая кривая логика или мне персонально так повезло с Саммерсом? Так сказать, эксклюзивное предложение.

В любом случае, выбросить на улицу бестолкового и практически совершенно беспомощного медиума я не могла. Если появится кто-то еще наподобие дамочки в белом, парню точно несдобровать. И вот тогда его спасение из акта милосердия превратится в извращенный садизм, в пытку страхом.

– Ладно, пригляжу за нашей спящей принцессой, только не сочти за труд, закинь ему-то что-то вроде смены белья и зубной щетки, ладно? Полотенце этому потерпевшему так и быть, выдам, но вот одежды подходящей у меня точно не найдется.

Фэйри с довольным видом заявил, что купит Киму все самое лучшее и дорогое. А потом выставит Лиллен Адамс счет с процентами.

Не слишком верилось, что так можно доставить знаменитости вроде Адамс какие-то неприятности или разозлить, но разочаровывать приятеля я не стала. Пусть упивается своей маленькой детской местью, пока может. В жизни полицейского не так много радостей.

Гостя мы общими усилиями переложили на софу, которую я поставила на кухне. Уступать ему свой диван я не собиралась, как и делить с ним одно спальное место на двоих. И дело даже не в эгоизме или «девичьей стыдливости», хотя и в них тоже: Кима же просто удар хватит, когда он откроет глаза и увидит меня рядом. А мне потом этот труп родственникам нужно будет сдавать и убедить их притом, что откинулся он сам, без какой-либо помощи с моей стороны.

– Ладно, Нерис, пригляди за этим несчастным созданием. Если что – звони сразу. Примчусь быстрее ветра. Хотя, подозреваю, с тобой бедняге опасна только ты сама.

Дух во мне довольно заурчал. Ему нравилось считаться самым сильным и опасным монстром.

Утро началось преступно рано для выходного дня. По кухне ходил туда-сюда Ким. Ходил и причитал. То ли спину заклинило после неудобного спального места, то ли голова с перепою разболелась. Лично я надеялась, что организм медиума получил двойной удар. Должно же его настигнуть возмездие за сцену на моей работе, за ночную драку, за истерики. Умом я, конечно, понимала, что винить во всем произошедшем Ким Мин Чжуна глупо, однако одержимые были все-таки жестоки и мстительны, такова наша природа.

К гостю я вышла как была, в пижаме, и под его ошарашенным взглядом, осознала, что по меркам мужчины из Корё мой наряд оказался слишком… фривольным? Распутным? Не знаю, как верно охарактеризовать значение мины, которую изобразил гость, когда увидел меня. Правда, возмущение довольно быстро сменилось напряженностью и страхом.

– Доброе утро, – пробормотал медиум и забрался на облюбованный еще вчера подоконник, причем с ногами.

– Да не особенно, – не стала изображать дружелюбие я. – Ночь слишком уж беспокойная выдалась. На завтрак будет омлет. Если захочешь привередничать, все равно ничего другого приготовить не смогу.

Парень как будто растерялся, но потом быстро взял себя в руки и перешел в контр-наступление.

– Почему вы так фамильярно со мной разговариваете?!

Что характерно, выпалил он все это на своем родном языке, но курлыканье Кима я поняла с такой же легкостью, если бы оно было на айнварском.