Неслужебный роман

Размер шрифта: - +

Глава 6. (продолжение)

Я встала ночью, когда окончательно стихли все шаги в доме. Осторожно спустилась на первый этаж. Устроилась на веранде, укутавшись в большой мамин платок.

Где-то тоскливо пел сверчок.

Скрипнула дверь, и на пороге появилась Женька, заспанная и всклокоченная. Присела рядом.

— Лид, мы все поняли только одно: что мы ничего не поняли, — я закрыла глаза. — И что не всё знаем, тоже поняли. И лезть к тебе не будем с вопросами. Не прячься от нас, хорошо?

Она порывисто обняла меня и проскользнула в дом.

А я подумала: может, оно всё к лучшему? Может, мама права? «За плечами, не должно оставаться незавершенных дел», - так, кажется? Может, действительно всё должно «перегореть в пепел»? Никто не говорил, что лекарство должно быть сладким, а исцеление — мгновенным и безболезненным. Может, что-то должно произойти, чтобы сердце томно не сжималось от его прикосновений? Чтобы голос не дрожал?

Я резко встала. Прошлась по веранде, словно взвешивая свои силы.

Снова села. Мысли кружились в вальсе. А в голове начал созревать план.

***

 

К вечеру опять начал моросить дождь.

Наташка с Женькой азартно разгадывали кроссворд. Отец, лениво подремывая, читал книжку, иногда вздрагивая от резкого хохота девчонок. Мама убежала «ловить» тесто, так как сегодня очень захотела покормить нас пирожками с картошкой.

Я, собственно, эту картошку и чистила, когда у ворот зашуршал гравий. Женька насторожилась и посмотрела на меня. А через мгновение во двор заглянуло улыбающееся лицо моего вчерашнего знакомого:

— Уважаемым хозяевам, здравствуйте!

Отец приоткрыл глаза, неторопливо поднялся.

Я замерла.

— Ого! — вырвалось у Женьки.

Наташка, таращилась то на нее, то на меня:

— Чего это? А кто это? Ты его знаешь, да?

Отец, между тем, подошел ближе к калитке, протянул руку:

— Здравствуйте...

— Руслан Федорович Лебедев, — представился вчерашний знакомый, широко улыбаясь, и тоже протягивая руку. — К вам по сугубо личному делу.

И над калиткой показалась его рука с зажатым в кулаке букетом роз.

Отец насупился:

— Та-ак. И кому сие великолепие?

Руслан откашлялся:

— Ваша дочь Лидия вчера изволила согласиться на совместный поход в кино.

— Ли-идия? — протянул отец, оглядываясь на меня, застывшую с недочищенной картошкой. — А Лидия будто бы и не в курсе... Картошку чистит, — он снова обернулся к Руслану. — Заходите уж, разберемся.

И открыл калитку.

Я поправила сбившуюся с плеч шаль, судорожно припоминая, что у меня с собой из приличной одежды.

Руслан, между тем, миновал лужайку перед домом. Широко улыбаясь, поднялся на веранду.

Из дома вышла мама. Окаменела на пороге.

— Вот, Маша, — отец указал в сторону мужчины, — молодой человек к Лиде. Марья Федоровна, Лидина мама. Наталья и Евгения — сестры.

Руслан подмигнул мне, галантно протянул маме букет роз и поставил на стол прозрачную коробку, сквозь резные бока которой выглядывал белоснежный торт.

Мама рассеянно ахнула:

— А я пирожки поставила...

Руслан широко улыбнулся:

— И их тоже съедим, — при этих словах мама с отцом переглянулись, а лица Женьки с Наташкой вытянулись. Руслан кашлянул и косо на меня глянул: — Или мы никуда не идем?

Пять пар глаз уставились на меня.

— А я еще не готова...

— Ну, так давай. Готовься, - Руслан выразительно на меня посмотрел.

Мои уши стали пунцовыми.

Я ни капли, ни мгновения не думала, что он приедет.

Я ни капли, ни мгновения не думала, что я пойду.

Я торопливо красила ресницы, когда в комнату проскользнула Женька:

— Ты уверена?

Я посмотрела на нее и неопределенно покачала головой, так как во рту была зажата ватная палочка. Распахнув дверцы шкафа, выхватила с полки узкие бирюзовые брюки, сорвала с вешалки белую шелковую блузку — захватила их с собой на «пожарный» случай, если вызовут на работу.

— Женька, где мои туфли? Гони на базу!

Женька метнулась из комнаты, через две минуты вернулась с «лодочками» в руках.

— Чего он там делает? — спросила я, расчесываясь и одновременно запрыгивая в туфли.

Женька сделала круглые глаза:



Евгения Кретова

Отредактировано: 20.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: