Неслужебный роман

Размер шрифта: - +

Глава 10. (продолжение)

В понедельник, в восемь сорок пять утра, Руслан уже стоял на крыльце здания суда. Старое, давно не знавшее ремонта, пропахшее архивными делами и потом красное кирпичное здание стыдливо пряталось за многоэтажками. Узкий проезд, начисто лишенный парковочных мест, мысленно переносил пешеходов из центра столицы в забытую Богом и чиновниками глубинку.

Важно подплыл к крыльцу, словно машина из будущего, мерседес Председателя суда. Стройная женщина с идеально уложенной прической, аккуратным маникюром и в туфлях модного телесного цвета грациозно выпрыгнула с пассажирского кресла. Холодно скользнула взглядом по Руслану и стоявшему рядом с ним пожилому, с блестящими залысинами, юристу в измятом старомодном костюме. Не здороваясь, прошла мимо.

За ней проплыл шлейф дорогого французского аромата.

Пожилой юрист кашлянул в кулак.

К крыльцу торопливой походкой подтягивались многочисленные сотрудники; Мария Ильинична, седовласая архивная богиня, приветливо улыбнулась Руслану.

Подходили участники процессов, их представители и адвокаты. Кто-то уверенно и победно, кто-то смущенно и растерянно. В глаза бросилась пара. Пенсионеры. Ему сильно за шестьдесят. Добротный костюм, вычищенные до зеркального блеска ботинки, белоснежная рубашка. Она — моложе, не дашь больше пятидесяти. Серое платье в белый некрупный горох, седые волосы убраны в аккуратный пучок. Подошли. Встали в сторонке, словно боясь: вдруг кто-то подумает, что они собираются войти в это неприметное здание. Для их поколения поход в суд — если не преступление само по себе, так точно, позор. Такой менталитет.

К ним придвинулся пожилой мужчина в блестящими залысинами. Тихо предупредил:

— Она еще не пришла. Может вообще не появится...

Женщина вкинула тревожные брови:

— И что?

— Даже хорошо. Даже к лучшему. Вынесут решение. Станете опекунами внука на законных основаниях...

— И можно не бояться, что Васю отнимут?

Ясно: несчастные дед с бабкой пытаются отсудить права на внука. Стерва-невестка? Руслан прислушался.

— Этого стоит боятся всегда, — хмуро отозвался супруг. — Она — мать. Хоть Ваську чуть по пьяни не утопила.

— Гоша! Не надо так, — женщина бросила испуганно-виноватый взгляд.

— Ай, Даша, брось! Она такая же моя дочь, как и твоя! — он отмахнулся и добавил севшим голосом: — И так же сердце болит.

Еще хуже. Дочь. Он с сожалением посмотрел на лысоватого мужчину в плохо отглаженном костюме: тот хмурился и беспрестанно вытирал платком лоб. Не хотелось бы Руслану оказаться на его месте.

Самые тяжелые, выматывающие душу процессы — это процессы между членами семьи. Разводы. Раздел имущества. Определение места жительства детей. Лишение родительских прав.

В них приходится резать по живому. Без наркоза и обезболивания.

Руслан посмотрел на часы. Девять ноль-ноль. Можно заходить.

Стараясь сбросить с себя неприятные воспоминания, он шагнул по лестнице вверх.

Широко раскрыл дверь и решительно прошел к «аквариуму» у металлоискателя, протянул маленькую кожаную корочку с золотым тиснением. На него пялились маленькие скользкие глазки-угольки.

— Доброе утро, Руслан Федорович, — приветливо кивнул пристав из «аквариума», возвращая его адвокатское удостоверение. — Кого сегодня отмазываете?

Руслан холодно глянул:

— Старушку, божий одуванчик, четыре расчлененных трупа в морозилке хранила, один из них – пристав, пришедший описывать за долги ее имущество, — Руслан выразительно кивнул глазкам-уголькам. — На том и погорела.

Профессиональная деформация. Они — по разную сторону баррикад. Если адвокат, то, значит, непременно кого-то отмазывает. При чем, именно «отмазывает».

— Шутите все, Руслан Федорович, — пристав открыл мятый журнал. — Говорите, к кому на заседание.

— Судья Павлова, дело 12897/2017.

— Кого представляете?

— Истицу Золотареву.

Автоматически убирая адвокатское удостоверение во внутренний карман, Руслан двинул прямо по коридору.

Привычный запах смеси бумаг и канцелярского клея, старых панелей и свежевымытого пола будоражил нервы, заставлял расправиться плечи, изменял походку, добавлял блеска в глазах. Это его стихия. Он — боевой дельфин, и это его океан.

Мурлыкая некстати вспомнившуюся песенку, Руслан взлетел на второй этаж:

— Белый-белый-белый снег ветер за плечами[1]...

Двойная деревянная дверь приоткрыта, поскрипывает, влекомая сквозняком:

— Добрый день, Настасья Павловна, - немолодая помощница судьи вскинула голову, - как ваше ничего?

— Ничего, спасибо, Руслан Федорович.

— Какой у нас сегодня зал?



Евгения Кретова

Отредактировано: 12.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: