Неслужебный роман

Размер шрифта: - +

Глава 14

Он был в офисе через пятнадцать минут: повезло проскочить по Садовому без пробок.

Привычно припарковался на пустынной еще стоянке, выключил зажигание. Привычно прислушался к шуму пробуждающегося города, мерному и успокаивающему гулу, подрагиванию почвы из-за мчавшихся по тоннелям вагонов метро.

Но ничего уже не было как прежде.

Он много раз слышал, что его коллегам угрожают. Адвокатам — реже, прокурорам и следователям — чаще. Слышал жуткие истории о подброшенных дохлых крысах и прочей мистике. Слышал, верил (повода сомневаться — не было), но его лично это коснулось впервые.

Причем вот так, исподтишка, в отношении только вчера оказавшегося близким человека.

«Может, отец Лиды прав, мне нельзя жить обычной жизнью? Нужно сидеть в берлоге, чтобы никому не причинить вреда».

Он устало положил голову на подголовник, заставляя себя подумать о сегодняшнем дне: надо узнать, на какое число назначила слушание по делу Золотаревой судья Ибрагимова, связаться с Джоном Грином на счет новых писем — вдруг появилась ясность. Еще, Руслан помнил, записан новый клиент.

«Передам его Борису».

Перед глазами встала светлая, немного смущенная улыбка. Серые глаза. Прозрачные, словно дымчатый кварц, в тонкой паутинке зеленовато–синих прожилок. Темно-рыжие волосы развеваются на ветру.

Лида.

Что-то в груди сжалось, растеклось горячим. Что это? Сердце?

Дышать стало труднее. Будто многотонный каток вдавил в водительское сидение. В ушах пульсировала кровь, а Лидин образ потемнел.

Руслан потянулся влево, дернул пластиковый рычажок на себя, заставив дверцу распахнуться. В салон потянуло сыростью и прохладой, мокрой листвой и запахами вездесущего фастфуда.

Это хорошо, что июнь нынче похож на сентябрь.

Удалось медленно глубоко вздохнуть.

Потом еще раз.

После третьего тело привычно расслабилось, а в голову вернулось некое подобие ясности.

Раскисать сейчас нельзя. Болеть — нельзя. Заниматься самобичеванием — категорически не положено. От него зависит, насколько быстро найдут Лиду. Главное, что ее найдут живой и невредимой — отчего-то у него была эта идиотская уверенность.

Еще бы знать, откуда...

Телефон жалобно тренькнул.

— Руслан Федорович, я на месте, — запыхавшийся голос Бориса.

Руслан приоткрыл глаза, посмотрел на часы: почти полдевятого.

— Да, Боря, хорошо. Я внизу, поднимаюсь.

«Еще две минуты», — мелькнуло в голове, но рука уже потянулась за портфелем, а тело — из автомобиля.

Широкие стеклянные двери приветливо распахнулись, пропуская его внутрь привычной, уютной обстановки: аромат кофе, дорогие деревянные панели, блики зеркал и хрустальных подвесок.

Он миновал зону ресепшн, кивнул знакомым программистами из IT-компании, которая обслуживала их офис, нажал кнопку вызова лифта.

Под мелодичный звук открывающихся створок загудел телефон.

Руслан мельком глянул на экран: городской номер.

— Лебедев, слушаю.

— Доброе утро. Это из горсуда, помощник судьи Ибрагимовой.

У Ибрагимовой помощники не задерживаются. То ли характер сложный, то ли работы много, но каждые полгода — новый. Руслан сосредоточился, напряг память, вспоминая лицо звонившей девушки: светлые волосы собраны в тугой пучок, испуганные глаза, тонкие пальцы неуверенно теребят картонный бок папки «Дело».

— Доброе утро, Татьяна.

— Руслан Федорович, Майя Аркадьевна дело по Золотаревой назначила. Вам повесточку прислать или так, телефонограммкой достаточно?

— Давайте так. На какое число назначили? — Руслан мысленно передернулся от «повесточки» и еще больше — от «телефонограммки».

— На семнадцатое, следующий понедельник. В десять ноль-ноль. Записали?

Руслан зашел в лифт и нажал на кнопку с цифрой «пять»:

— Да, Татьяна, спасибо.

Он уже собрался нажать кнопку отбоя, как услышал торопливое:

— Руслан Федорович! Майя Аркадьевна еще просила вас подойти к ней сегодня во второй половине дня, — шуршание бумагами в трубке, — у нее в три часа дня последнее заседание, так что часика в четыре она уже освободится.

Адвокат напрягся:

— А Майя Аркадьевна не говорила, зачем я ей сегодня понадобился?

— Ну, вроде подписать что-то надо.

Руслан вздернул бровь: ему совершенно нечего подписывать у судьи.

— Хорошо, я подойду, — интересно, что Ибрагимова задумала?



Евгения Кретова

Отредактировано: 12.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: