Неслужебный роман

Размер шрифта: - +

Глава 17 (продолжение)

— Они на даче? — мы выехали на шоссе, радостно подмигивая спешащей из города плотной веренице автомобилей.

Я икала. То ли из меня выходила нервозность и испуг, то ли замерзла. От намокшей блузки поднимались тонкие струйки пара. Руслан с улыбкой поглядывал на мои потуги задержать дыхание и применить к себе другие способы народной медицины от икоты.

— Кто? Родители?

— Да, — снова икнула.

— Нет, дома. Тебя к ним отвезти?

Я ошалело замотала головой:

— Нет! Ты что?! Я не хочу, чтобы они видели меня ТАКОЙ...

Он прищурился и вздохнул:

— А есть разница? Они волнуются. И очень хотят тебя обнять.

— Я знаю. Они будут стараться сделать всё, чтобы я поскорее забыла этот кошмар. Будут делать вид, что всё хорошо, что ничего не изменилось, что ничего не произошло. И я им хочу в этом помочь... Им будет гораздо легче, если они не увидят меня в ТАКОМ виде, — широким жестом я показала ему себя.

Он с сомнением отмалчивался. Потом спросил:

— И что ты тогда хочешь?

— Я хочу переодеться и помыться. Вернее, не так: помыться и переодеться.

— Ко мне поехали?

Я представила себе его дом: уютную холостяцкую берлогу с пустым холодильником, недомытой чашкой из-под кофе у раковины, скомканным на полу ванной полотенцем. И поняла, что не хочу ЭТО везти в его дом.

Чтобы его стены увидели меня такой...

— Нет, на дачу, — эта идея пришла в голову и, словно электрическая лампочка, озарила мой путь на ближайшие несколько часов. У меня появилась цель. Правда, вместе с озарением пришло и разочарование — ключей от дачи у меня с собой не было. — Только нам придется заехать на работу за запасными ключами.

Он не стал спорить.

Вся дорога до центра — ни одной пробки. Еще не было семи, когда мы оказались на почти опустевшей стоянке бизне-центра, в котором моя туристическая контора занимала несколько кабинетов на третьем этаже.

— Можешь мне свою куртку дать? Вдруг еще не все ушли...

Руслан стянул с себя куртку, передал мне и покосился на мои босые ступни. Я отмахнулась:

— Дай Бог, не заметят, — и выскочила из машины.

Торопливо пробежав по еще влажному, в здоровых черных лужах, асфальту и на ходу набросив на плечи куртку Руслана, я дернула на себя входную дверь. Та послушно поддалась, пропуская меня внутрь тесного холла: широкие, разноцветные баннеры, указатели пестрели и сбивали с толку — здесь ничего не изменилось с начала моего отпуска.

Заметив, что около лифта никого нет, я юркнула к нему, быстро нажала кнопку вызова и проскочила внутрь, лишь только дверцы скрипнули и разъехались в стороны. Лифт дернулся и потянул меня вверх.

Офис давно опустел. Высокая стойка ресепшн-зоны, за которой днем безраздельно властвовала приветливая Татьяна, сейчас оказалась пуста и поблескивала выставленными рекламными буклетами. Большой кабинет, разбитый легкими прозрачными перегородками на крохотные каморки-соты сотрудников неторопливо погружался в вечерние сумерки. Только в конце коридора на темную ковровую дорожку ложилась узкая полоска света. Это наш бедный нескладный Толик, юрист, в вечно мятых брюках, потрепанной рубашке, с криво повязанным галстуком, опять силился разобраться в ворохе жалоб и претензий.

А может, ему просто не куда идти?

В душе что-то щелкнуло, и я, на мгновение забыв о причине своего появления здесь, сделала шаг в сторону его крохотного кабинета. И остановилась.

Не сейчас. Потом. Когда-нибудь. Я его обязательно расспрошу.

Не сейчас.

Я проскользнула мимо ресепшен к кабинету с золотистой табличкой на двери. «Приемная» гласила надпись.

Дверь тихо щелкнула, распахнулась.

Валентины Матвеевны, конечно, уже не было. Она обычно покидала офис в пять, величественно разрешая сотрудникам завершить дела в свое отсутствие.

Связка ключей лежала в верхнем ящике моего стола.

Я быстро прошла через приемную, обогнула свой стол, впотьмах сбив со стола ворох документов. Торопливо подобрав их и неаккуратно сложив на углу, дернула верхний ящик стола на себя и схватила громоздкую связку, на которой уместились «на всякий пожарный случай» запасные ключи не только от квартиры и дачи, но и от папиного гаража, маминого рабочего кабинета, папиной лаборатории, от всех почтовых ящиков и сейфов. В общем, это была увесистая громыхающая гроздь.

В кабинете начальницы что-то с шумом упало, раздался тихий идиотский смешок.

Я замерла.

В кабинете Валентины Матвеевны раздался звон разбившейся посуды.

Я подошла ближе, прислушалась: шепот, чертыхания и снова приглушенный истеричный смех.

Неплотно прикрытая дверь подалась внутрь, впуская меня.



Евгения Кретова

Отредактировано: 20.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: