Неспетые колыбельные старого дома

Размер шрифта: - +

Глава вторая, о щенках и дорогах

 

 

Если бы Маша не задержалась в бухгалтерии, то она бы не столкнулась на стоянке с Дмитрием Ивановичем.

“Вряд ли можно назвать мои плохие вести добрыми намерениями, — подумала Маша, — но получается, я сама виновата.”

Она подавила малодушную мысль спрятаться за большим черным джипом арт-директора и переждать там, пока Дмитрий Иванович не уедет. Это было бы как-то совсем по-детски.

— Маша! — издали крикнул тот. — Как здорово, что я вас поймал. Вы как, не надумали завести друга?

“Мне и обычных хватает... какой же он настойчивый”, — подумала Маша.

Дмитрий Иванович забросил пальто внутрь своего седана и подошел к Маше.

— Ну так как? — тепло улыбнувшись, спросил он.

— Нет, Дмитрий Иванович, — сказала девушка. — Правда, нет. Вы же понимаете, меня дома целыми днями не бывает. Да и собаки у меня никогда не было, не знаю, как их воспитывать.

Маша чувствовала, что говорит не то. Надо было что-то более резкое и решительное, но после предыдущего разговора ничего такого в голову не лезло.

— Да ладно вам, Маша, — добродушно отмахнулся Дмитрий Иванович. — Я вам все расскажу. Вы у нас девушка умная, легко разберетесь… а может, вы собак боитесь? А то я что-то не спросил.

Он нависал над ней, уже как-то совсем неприлично близко. От него пахло недавним дождем и сигаретным дымом, и еще совсем тонко, приятным острым одеколоном. Года два назад, когда Маша только пришла на работу, она была даже немножко в него влюблена.

— Не боюсь, — ответила Маша честно, — наоборот…

— Ну вот видите! — радостно прервал ее Дмитрий Иванович. — А давайте-ка я вам их просто покажу? Пушистые милахи. Да вы просто не сможете оставить хотя бы одного без дома. А то ведь какое дело, мы-то их уже думаем в приют отдать.

— Как это “в приют”? — удивилась Маша.

О приютах она только из кино знала, и обычно собак оттуда спасали, а не сдавали. Потом-то она уже поняла, что Дмитрий Иванович нарочно так сказал, чтобы разжалобить ее, но тогда расстроилась, сразу вспомнив бездомного кота и его могилу за будкой охранника.

— Вот так вот, — вздохнул Дмитрий Иванович, и мягко подхватил ее под локоть. — Никому не нужны бракованные щенки. Даже даром.

Он устало прищурил голубые глаза, глядя поверх Машиной головы.

— Если не понравится, то не возьмете, — спокойно сказал он, будто не сам только что горячо убеждал, что Маша не сможет их оставить. — Ну что, давайте? Тут недалеко.

— Да ну как же я без машины, — неловко сказала Маша. — Мне же потом домой ехать.

— А я подброшу, — галантно сказал Дмитрий Иванович.

Ох, не зря он занимал свою должность. Уговаривать и убеждать он умел мастерски, и пока Маша придумывала и приводила вежливые отговорки, ее усадили в прогретую машину.

В конце концов она даже начала думать, что действительно, в ее пустом доме щенок не помешает. Кто-то будет встречать ее. У него будут мягкие лапы и уши…

Правда, Маша совсем не умела обращаться с собаками. Даже гладила собаку, кажется, всего раз в жизни.

“Я только посмотрю, — сказала она себе. — И я никуда все равно не спешила”.

Идя вслед за Дмитрием Ивановичем к широкому подъезду многоквартирного дома, Маша задумалась.

“Да я вообще никуда не спешу последнее время. И ничего не делаю, кроме работы. Устала, что ли? А сейчас еще щенка возьму, так вообще никуда выезжать не буду, даже по выходным… его же там дрессировать надо, или воспитывать?”

Дмитрий Иванович твердо придерживал ее за локоть, но Маша почти не замечала этого, размышляя.

Щелкнул замок на двери.

— Дима, почему так долго? Я же просила приехать пораньше! — воскликнул женский голос, и Маша вздрогнула, включаясь в происходящее.

Дмитрий Иванович жил в новостройке, и квартиру, видимо, отделывал дизайнер, но Маша едва успела окинуть взглядом неброский, но стильный интерьер холла, как из одной из комнат выглянула женщина.

Крупная, с короткой темной стрижкой, и очень красивая. Она едва не задохнулась от возмущения, увидев Машу.

— Это что такое?! — закричала она. — Ты что, совсем, скотина, совесть потерял? Мы еще разъехаться не успели, а ты уже девку тащишь? Ах ты, сука гребаная!

Дмитрий Иванович только вздохнул устало, быстро взглянул на Машу.

— Женя, — коротко сказал он. — Ты бы успокоилась.

— Что — Женя? Что — Женя?! Ты еще мне указываешь? Ах ты…

Покраснев от ярости, женщина снова начала материться, и Маша краем взгляда посмотрела на Дмитрия Ивановича. Тот, склонив голову, просто глядел на свою, видимо, жену, и уже не пытался ее остановить.

Может, у него, конечно, опыт был, и он привык или знал, что она не замолкнет, пока не выговорится, но Маша чувствовала себя отвратительно.

Ну и вляпалась же. Сама ведь виновата, надо было жестче отказывать, а то повелась, и на мягкие уговоры, и на жалость. Вот, теперь стоять, будто вывалянной в грязи.

Маша ужасно не любила такие вещи. Ссоры всякие и выяснения отношений. Насмотрелась. Когда одно и то же по кругу, когда повторяются все те же слова, а истина никак не рождается, и только больно и обидно.

Она шагнула к женщине ближе, поймала ее взгляд.

Женя запнулась от неожиданности.

— Вообще-то я пришла за щенком, — сказала Маша, воспользовавшись паузой.

— Что?.. — ошарашенно переспросила женщина.

— Вы же щенков раздаете, — пояснила ей Маша.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 20.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться