Нет подарка на Рождество / Убийство к Рождеству

VI. ШРАМЫ НА ЛЮБИМОМ ЖИВОТЕ

– А Галина, значит, ушла, пока ты валялся? – спросила Наташа.

– Ушла, конечно. Нужен я ей больно...

– По-моему, ты сделал кучу ошибок.

– Это каких же?

– Ты совершенно не умеешь располагать к себе женщин. Потому и договорился так, ни к чему не обязывающе.

– А было бы лучше, если бы я оказался у нее в постели?

Наташа поморщилась. Но не прекратила обрабатывать мою физиономию, аккуратными мазками накладывая тональный крем.

– Надо было узнать, в каком издательстве работала Тамара, с кем сотрудничает сейчас...

– Кстати, она, по-моему, живет с этим бородатым Оскаром, – заметил я.

– Это ты с чего взял? – вот теперь Наташа остановилась.

– Она сказала ему купить масла. Подсолнечного. Кто еще может дать подобное поручение? Только жена или сожительница. Ну, сестра, может быть...

– Стоп. Расскажи, как это прозвучало?

Я довольно точно привел краткий диалог Гали и Оскара. Наташа задумалась, потом усмехнулась:

– Это она его подколола так, не больше. Оскар потащился с девчонкой сам понимаешь зачем, а чтобы не перемазался в краске, Галя и посоветовала ему воспользоваться маслом – это хороший растворитель. Не бензином же краску с кожи оттирать.

– Возможно, – я тоже усмехнулся, хотя все еще чувствовал себя паршиво. Мне хотелось немного подремать, поскольку ночь провел довольно бурную. Около полуночи я получил незаслуженных плюх, затем некоторое время объяснялся с охранником клуба, который мог бы и пораньше прийти в туалет, ну а вслед за этим мне нагрубил сержант милиции, поскольку бармену стукнуло в башку вызвать наряд. Кроме того, я обнаружил пропажу почти всех денег и мобильного телефона. Сержант, похоже, был уверен, что это именно я решил устроить погром в «Пикнике», и если бы тот же бармен не заявил, что я вел себя смирно, сидеть бы мне в участке. И я превратился в потерпевшего, потому что не поленился написать заявление о пропаже денег. Трубка, как ни странно, нашлась в сортире – очевидно, моя допотопная «Моторола» не приглянулась вору, а что вероятнее всего, я просто потерял ее, пока валялся, считая звезды.

Словом, побитый, без денег и голодный как собака, я вернулся домой почти под утро – к тому же ехать пришлось через весь город. Слопал банку консервированных шпрот и рухнул спать. И проснулся только к одиннадцати. Вспомнил вчерашнее – стало противно, почти как с похмелья. Посмотрел в зеркало – стало совсем мерзко. Деньги на телефонном счету как всегда неожиданно кончились. Так что я просто сел в машину и поехал в «Оберон», где и рассказал Наталье про свои ночные похождения. Наташа сразу же увела меня в подсобку, усадила на стул и принялась за трансформацию моей морды во что-то похожее на лицо.

– Я виделась с родителями девушек, – сказала Наташа. – Ты прав, лучше тебе с отцом Дины не встречаться. Они совершенно убиты горем, но надеются на лучшее.

– Я тоже надеюсь, что Тамара жива.

– А, не сравнивай. Ты еще и в глаза-то ее не видел. А она все-таки их дочь, хотя бы и приемная. В общем, они пропали не двадцать шестого и не двадцать седьмого.

– А когда?

– Двадцать пятого. А если быть точнее, то в самую ночь на Рождество.

– Вот так номер... – протянул я. – Если честно, то я теперь еще меньше понимаю, как это все закрутилось.

– Ведь что тогда получается? Дина позвонила Тамаре из машины, потом та вышла на улицу.

– Да, я видел какую-то женщину у подъезда. Возможно, все-таки это была Тамара.

– Мне сказали, было так: Тамара взяла трубку, сказала что-то вроде «да, Дина, я сейчас выйду» и, толком даже не одевшись, выбежала на улицу. Но не вернулась. Ни с Диной, ни одна. Заявление у родителей приняли только двадцать седьмого.

– Почему?

– Да потому что сволочи эти менты. Они только ухмылялись, когда узнали, что пропали девушки. Говорили, не переживайте, натрахаются с приятелями – вернутся.

– Дурдом.

– Точно. К тому же обе они не такие уж соплячки. Дине – двадцать, Тамаре – двадцать четыре. Мозгов уже хватает, чтобы сообщать о себе... Ах, ну да, это же не тот случай.

– А никакого друга из УИНа у отца нет?

– Он сказал, нет.

– Тоже странно... Неужели их и правда похитили?

– Тогда как ты объяснишь возвращение Дины? И почему она бросилась на шею тебе, вместо того, чтобы успокоить домашних?

– Не знаю! Не знаю! У меня башка совсем опухла от таких дел...

– Знаешь что... А поехали-ка опять в «Пикник» – предложила Наташа.

– А зачем?

– Ну... Мало ли... Или можно потолкаться в художественной школе, которая там поблизости.

– И что? Спросить Оскара?

– Ну для начала можно и так.

– Если клуб сейчас открыт... Не спугнуть бы Галю.

– Хуже не будет.

Поскольку иного не было предложено, мы поехали в «Пикник на обочине». Несмотря на то, что он являлся как бы ночным клубом, на вывеске не обнаружилось распорядка работы заведения, а дверь оказалась открытой. Мы вошли внутрь и оставили верхнюю одежду в гардеробе.

В зале было почти пусто, если не считать двух потасканного вида немолодых женщин, сидевших за столиком и о чем-то жарко споривших. Бармен был сегодня другой – постарше, лет тридцати с небольшим, но тоже с постной физиономией. Мы уселись за стойку и поздоровались.

– Здравствуйте, – отозвался бармен. – Что будете пить?

Я собрался было заказать кружку пива, но рот словно бы открылся сам и произнес: