Нетореными тропами

Размер шрифта: - +

Глава 1. Господин "дворняга"

1526 г. от заселения Мунгарда, Заречье, Веломовия

Под кожей копошился Мрак, угольными змеями обвивался вокруг костей, заполонял собой суть, пожирая все помыслы и воспоминания, кроме одного: отомстить. Отомстить за боль и унижения, за несправедливость и ложь. Ярость изливалась наружу огнём, вспыхивала стернь на полях, чудовищный пожар летел по степи гудящими волнами.

Горели сёла с жителями, горели табуны золотых лошадей, горели даже каменные стены замков. А сверху проливным дождём хлестала людская кровь. Он был тем, кто разжёг пламя, был сердцем Мрака. Веселье прорывалось хмельным смехом: больше не надо сдерживаться и притворяться. Теперь он по-настоящему свободен!

– А ну, подъём, безродная дворняга! – разбудил визгливый голос Йордена.

Сонливость стряхнулась привычно быстро – Микаш перехватил прицелившийся в бок сапог.

После вчерашней попойки наследник лорда Тедеску стал совсем несносен. Недавно посвящённый в Сумеречники, Йорден уже заплетал жидкие светло-каштановые волосы в церемониальный пучок на затылке, но, коротконогий и пухлый, на удалого рыцаря всё равно походил мало. Какой из него защитник от демонов? Просто смешно!

Микаш протянул к нему нити мыслечтения – своего родового дара. Йорден отступил на шаг. Маленькие глаза болотного цвета осоловели. Вытянутый нос и выдвинутая вперёд челюсть делали его похожим на тотем рода Тедеску – шакала. А уж когда высокородный скалился на прислугу!

Со стороны костра подначивали его наперсники:

– Эй, чего твой увалень-оруженосец не идёт? Никто его работу за него делать не будет!

– Стукни его хорошенько, чтобы поторапливался!

– Уже стукнул, – отуплено отозвался Йорден.

Использовать мыслечтение разрешалось только в битвах, но засечь небольшое внушение получилось бы лишь у опытных Сумеречников, а поблизости таких не наблюдалось. Всяко лучше пойти на хитрость, чем ругаться с балбесом, который дальше собственного носа не видит.

Микаш рывком поднялся, заставляя Йордена посмотреть на него снизу вверх. «Увалень-оруженосец» был на полторы головы выше хозяина, шире в кости и выглядел значительно старше, несмотря на то, что им обоим едва минуло восемнадцать лет.

Микаш взъерошил сбившиеся от холодного пота соломенные волосы. Серая рубашка из грубого льна и чёрные суконные штаны липли к телу, но времени привести себя в порядок не осталось. Микаш натянул сапоги и побежал собирать вещи.

– Если б не отец, давно бы нашёл себе оруженосца порасторопней, – жаловался Йорден наперсникам.

Рыжего забияку постарше звали Драженом, а чернявого молчуна Фанником. Микаш затягивал их пояса с оружием, проверял стрелы в колчанах и мечи в ножнах. Менее знатные, чем Йорден, парни принадлежали к семьям, приближенным к лорду Тедеску, потому с малолетства составляли компанию наследнику.

Повезло им, что все важные вопросы решал не Йорден, а его ушлый отец, иначе они не пережили бы даже прошлой ночи, когда их за шкирки пришлось вытаскивать из пьяной драки в придорожной корчме.

– Всё готово, можем выдвигаться, – предложил Микаш.

– Я сам решу, когда можно! – прикрикнул на него Йорден и пихнул в живот локтем. Не больно, если вовремя напрячь мышцы. – Знай своё место, дворняга!

В груди поднималась ярость, но Микаш её подавлял, вспоминая часто мучивший его сон и проговаривая про себя: «Не стану таким, как бы сильно ни била судьба. Я буду защищать людей от демонов. Я живу только ради этого».

Йорден повернулся к друзьям:

– Выдвигаемся.

***

Путь на гору Выспу занимал не более часа. Вчера Микаш добрался туда вдвое быстрее, но сегодня приходилось тащить за собой обузу из трёх человек, которые то и дело оскальзывались на сыпучих камнях и норовили сверзиться с узких парапетов. Он умел ненадолго перехватывать контроль над чужим телом, но растрачивать силы впустую не хотелось: они пригодятся в бою.

Крепкое весеннее солнце било в макушку и слепило, но воздух ещё не прогрелся после зимы. Под ногами журчали ручьи, делая скользким и без того опасный грунт. Дышалось сладко, будто пьёшь изысканный нектар. Тело наполнялось лёгкостью, открывалось навстречу бескрайней синеве неба, словно ты падаешь в него и летишь к жиденьким полоскам облаков. Хотелось кричать от восторга вместе с парящими рядом орлами.

Эйфория. Она накрывала всегда, когда происходило единение с материнской стихией, и внутренний резерв силы заполнялся так, что кожа горела, как весеннее солнце. Помыслы взметались ввысь, заставляя взирать на сирую землю с презрением.

– Тащиться в такую даль ради каких-то палесков? Вот гыргалицы с Доломитовых гор – это нечто. Жаль, вас тогда не было, – похвастался Йорден, нарушив сосредоточение.

Дети других стихий наслаждения небом и высотой не понимали. Йорден – оборотень-шакал, Дражен – мертвошёпт, им ближе земля. Фанник пускай и слабенький, но ясновидец – с водой связан. Впрочем, эта троица никогда не расходовала так много силы, чтобы ощущать близость к пределу – сосущую пустоту внутри и тяжесть во всём теле.



Светлана Гольшанская

Отредактировано: 17.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: