Неудачница

Размер шрифта: - +

Глава 7. Тёмный принц.

 

 

Я почти выбежала из дома, пересекла весь внутренний двор элитного комплекса и вышла за ворота. Остановилась перед самой дорогой и блаженно вздохнула… Вот она… свобода! Почему я раньше этого не делала? Почему не выбиралась из этой пещеры?! Ответ был очевиден: Бондарёв меня так замучил, что я даже представить себе не могла, что подобное возможно!

Оказалось – возможно. И чтоб я не воспользовалась этой возможностью на следующей неделе! Ха! Да я теперь буду жить одними пятничными вечерами! И ни за что, НИ-ЗА-ЧТО никогда больше не подпишу документы без предварительного ознакомления с содержанием. Думаю, после трёх месяцев у Глеба Самойловича да во служении, я не захочу и в компании этой оставаться...

Да, после такого прессинга и такой нагрузки я смогу осилить любую работу! Главное, чтоб шеф не устроил мне подлянки с порчей моей репутации в «мире бизнеса», когда узнает, что продлевать сей дивный контракт я не намерена, - но тут уж я подключу всех, кого смогу, и Лину в том числе! Если надо будет, к отцу его пойду, но не позволю самовлюбленному сынку дать мне плохую рекомендацию!

С этой здравой мыслью я вытянула руку и остановила первую попавшуюся машину, затем забралась в салон и продиктовала адрес, не сильно запариваясь, знает водитель маршрут или нет. Если он остановился в вечер пятницы – значит, примерно представляет себе, какая будет траектория пути…

Клуб, к которому я подъехала, не был таким известным и популярным, как «Огонь и Лед», и имел свою целевую аудиторию. И к богатеньким мажорчикам она отношения не имела...

Ещё на входе я услышала тяжелые басы и не смогла скрыть своей улыбки. То, что нужно. Плевать на то, что вход платный, плевать на то, что уже потратилась на машину и обратно поеду на такси, - я планировала оттянуться по полной! Моя зарплата мне позволяет! И хватит уже из себя ущербную строить!

Захожу в помещение, раздеваюсь, спускаюсь в подвал и оказываюсь в параллельной реальности: темнота, тяжелая музыка, дым, люди в черном самой неформальной наружности, - черт! А я уже забыла, что на свете существует другая одежда, кроме блузок, юбок, брюк и пиджаков! Мой прикид по сравнению с местным населением – одеяние скромницы. Но я не тушуюсь! Что мне их мнение? Я сюда не за этим пришла! Иду к бару, где столпились какие-то панки с разноцветными волосами, нахожу глазами бармена, оказавшегося парнем на редкость нормальной (для этого заведения) наружности, заказываю себе чего-нибудь покрепче. Парень понятливо улыбается – хотя что он там может понимать в моей ситуации? – и уже через минуту передо мной стоят два шота. Смотрю вопросительно на бармена, тот тут же подхватывает вторую рюмку и ждёт, когда я с ним чокнусь. Намёк понятен. Принял меня за скромняжку-неформалку, которой для храбрости нужна помощь… А пусть бы и так! Мне откровенно плевать, какой ярлык на меня здесь повесят. Выпиваю шот, ухмыляюсь про себя – сладкий. Даже не старается споить, жалеет. Знаю я эту привычку барменов – встречалась с одним в университете, он как раз подрабатывал в одном из ночных заведений, потому что стипендии, естественно, на жизнь не хватало.

Главное, чтоб второй шот мне в счёт не запихнул. Об этой их не самой приятной привычке я тоже знаю не понаслышке...

Киваю парню и начинаю осматривать заведение. На сцене пока выступают явно новички: слушают их вполуха, основная масса народа у второго бара или курит на улице, а у сцены только несколько человек (явно знакомых с членами группы) качают головами в такт не самой лучшей версии кавера на известную рок группу. Ясненько… придётся подождать. Разворачиваюсь обратно к бармену и делаю знак, чтобы повторил.

- Эй, Серый, налей чего, - подаёт голос один из «панк-тусовки» (как я их про себя назвала) похлопав по барной стойке.

Я смотрю на этого индивида с оранжевым ирокезом и про себя отмечаю, что так уже лет пятнадцать никто свои волосы не укладывает... Правда, парню с ирокезом явно наплевать на мнение окружающих, - ровно, как и мне.

Бармен кивает ирокезнику на меня, языком жестов объясняя, что он – второй на очереди; тогда обладатель "Самой Худшей Причёски 2016 года" поворачивается ко мне.

- А это у нас что здесь за принцесса? – хмыкает он, оглядывая меня с ног до головы.

С пару секунд размышляю, является ли это обращение поводом к ответу. За меня решает бармен:

- Угомонись, Чиверс, она не твоего поля ягода, - парень подмигивает мне, и в этом его жесте я снова чувствую снисхождение и желание помочь.

Вот только второй выпитый шот, опрокинутый за секунду до ответа, не даёт мне смолчать:

- Чиверс? – я даже брови подняла в изумлении.

У парня на лице происходит какая-то метаморфоза: он явно не хочет объяснять мне выбор своего прозвища. И явно недоволен тем, что я не разгадала тайну его клички.

- Налей мне «Егеря», - уже не так дружелюбно говорит бармену и разворачивается ко мне всем телом, - Ну, а ты кто будешь? Как тебя звать, прЫнцесса?

Я фыркнула. Как не спортивно – игнорировать вопросы дамы.

- Зови меня Лаки, - глянув на него с тяжелой (я бы сказала - пудовой) иронией в глазах, сказала я.

- Лаки – это от слова «удача»? – блеснул английским бармен.

- От него самого, - кивнула ему и потрясла пустой рюмкой, намекая на продолжение, - Только давай на этот раз чего покрепче.

На лице парня растянулась очень странная улыбка (никак, травить собрался), и он тут же развернулся ко мне спиной, набирая бутылки со стеллажа. А носитель ирокеза чуть придвинулся ко мне, продолжая в наглую рассматривать самым оценивающим взглядом. Свой шот он влил в горло так быстро, что я диву далась – прям профессионал.

- Сегодня я буду петь для тебя, принцесса Лаки, - словно угрожая мне, произнёс он; а я не смогла сдержаться и хмыкнула.



Анастасия Медведева

Отредактировано: 26.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться