Неудачница и некромант

Размер шрифта: - +

окончание 10 главы

 

 

 

Изначально Змеевич хотел выбросить всученный ректоршей конверт и сказать, что потерял. Он даже начал присматривать в школьном саду подходящие кусты, в которых белый конверт будет незаметен. Но тут к нему подошли девушки, целых три штуки.

Одна теребила длинную косу и старательно изображала скромность. Ее, кажется, называли Прекрасной. Хотя на вкус преподавателя, красавиц с такими кукольными и глуповатыми лицами не бывает.

Вторая запомнилась тем, что на экскурсии в школьном музее в прошлом году с визгом шарахалась от прялок, веретен и даже вязальных спиц. Объяснила она свое такое странное поведение фобией и излишней любовью ко сну.

Третья была рыжая и странная. Ну очень странная. А еще она любила классическую музыку, чем Змеевичу импонировала.

— Мы тут подумали, — после приветствий заявила та, что с косой. — Подумали и поняли. Предсказания, это ведь гадания. А нам очень хочется погадать на суженых.

И улыбнулась, хлопая глазами.

— А на расширенных не хочется? — спросил Змеевич. Хвост раздраженно похлопал по дорожке.

— Нет, толстых мы не любим, — сказала любительница поспать.

— А я люблю военных, — пропела рыжая не своим голосом и добавила уже своим: — Особенно бывших.

— Так, — тоном не обещавшим ничего хорошего сказал Змеевич и зачем-то открыл конверт. — Так… художественная лепка. Художественная лепка… Ах, художественная лепка.

Хвост выбил замысловатую дробь и Змеевич широко улыбнулся.

Девушки оценили и испуганно отступили, но тут же вернулись обратно, привлеченные обещанием научить самому правильному гаданию.

 

 

Самое правильное гадание началось с того, что преподаватель привел девушек в лабораторию, зажег плиту на волшебных углях, водрузил на нее турку и стал варить кофе. Очень много кофе. Девушки сначала честно его пили, а потом, когда оно стало грозить потечь из ушей, стали потихоньку выливать под стол.

— Гадать мы с вами будем на кофейной гуще, — объяснял Змеевич, разливая по чашкам очередную порцию кофе.

Опытная любительница поспать с интересом заглянула в ближайшую чашку.

— Нет-нет, — поспешно отвлек ее от чашки Змеевич. — Так гадают только любители. А мы с вами профессионалы. И гадать будем иначе.

Профессионалка с косой гордо задрала нос и даже глотнула кофе.

— А вы уверены, что на суженых гадают именно так? — тоскливо спросила эта же профессионалка с косой спустя полчаса.

— Уверен, — благодушно проворчал Змеевич, с удовольствием наблюдая за тем, как девушки пытаются что-то вылепить из кофейной гущи.

Получалось у них не очень. С удовольствием налипавшая на чашку гуща держаться вместе особо не желала. А уж вылепить из нее человечка, в котором потом надо было еще и рассмотреть черты суженого, было вообще нереально. Но девушки не сдавались.

Рыжая сосредоточенно катала шарики. Наверное хотела сделать себе бусы, раз суженый не получается.

Любительница поспать ваяла памятник пограничнику в плащ-палатке. Пограничник явно был героем и погиб тоже героически. Ему откусило голову прорвавшееся через границу чудовище. Так ту голову потом и не нашли. И памятник поставили тому, что осталось.

Прекрасная, отчаявшись слепить суженного в стоячем виде, сначала пыталась лепить сидящего, а потом и лежащего. Лежащий ей особо удался, очень напоминал пристукнутого тапком таракана.

— Вот! — жизнерадостно заявила рыжая, когда Змеевич увлекся наблюдением за той, что с косой. — Суженый в двух местах.

Преподаватель посмотрел и убедился: действительно суженый и действительно в двух местах.

— И что такой суженый значит? — ревниво спросила ваятельница безголового пограничника, глядя на три кофейных шарика, сложенных друг на друга.

— Что в этом году точно будет зима, — объяснил Змеевич, настроение которого резко улучшилось.

А что, упорства девушкам не занимать. Будут стараться, обязательно что-то да вылепят. И девушкам счастье и Мерлих довольна. Главное, чтобы никто не проговорился любительницам гадать на суженых, что они занимаются художественной лепкой.

А пока можно и месть для одной любительницы огурцов придумать. Узнать, зачем она явилась на какой-то студенческий праздник и притащила с собой тот самый мед. Больше ведь некому. Пока девушки лепили, Змеевич думал и понял, что никто кроме богов не мог незаметно мимо его следящей системы пройти. И теперь ему было очень интересно, для кого же этот мед предназначался. И кого из группы следовало напугать цунами по просьбе еще одной богини. А учитывая, что эти богини дружат и даже как-то вместе угрожали старшим богам…

— Затевается что-то интересное, — понял Аркул Змеевич. — Божественно интересное. А значит, будет не скучно.



Таня Гуркало

Отредактировано: 12.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться