Неуловимые мстители.

Размер шрифта: - +

5 часть.

После трех дней боев гармонист взял, наконец, в руки инструмент. Другие красноармейцы тут же собрались и тихонечко, чтобы не помешать, сели в кружок. Не часто услышишь эти мирные звуки, вот так просто - посреди военного лагеря.

Ровный, мягкий голос солдата выдаёт его молодость, а песня - юношеский задор. Сам Буденный, заслушавшись, подходит ближе и пристраивается возле солдат, чтобы послушать до конца эту песенку.

- Товарищ командарм, - позвал кто-кто со стороны.

Вдоль бронепоезда, стоящего под парами, скакал всадник в бурке. Буденный отдал полотенце ординарцу и пошел навстречу вестовому. Тот спешился за пять шагов и подбежал с докладом.

Командарм подошел к висящей на стене карте: "Все партизанские отряды, расположенные в этом районе, насколько я знаю, разбиты атаманом Бурнашом"

- Так точно.

- А что по факту?

- Станица Збруевка освобождена отрядом каких-то мстителей, - доложил вестовой.

- Каких-то? А каких? - спросил командарм.

- В точности не известно.

- А не в точности? Вы связь-то с ними пытались наладить?

- Это невозможно, товарищ командарм.

- Почему?- удивляется Будённый.

- Их нет.

- Кого?

- Мстителей.

- А Збруевка? - показал Буденный на карту.

- Збруевка есть.

Командарм подкрутил пышные усы.

- Хм, ничего не понимаю.

 

И в тот же час, недалеко от той самой Збруевки, по пыльной дороге катилась черная старенькая кибитка, запряженная четверкой добрых коней. И долго бы еще продолжалось путешествие, если бы сзади, на высоком откосе, не показалась четверка всадников. С минуту они наблюдали за кибиткой, всматриваясь и оценивая свои шансы. Яшкина лошадь поднялась на дыбы и заржала.

- Ку-ка-ре-ку!

Яшка усмирил лошадь и погнал её  по откосу, параллельным курсом. Остальные трое всадников дали шпоры и погнались по следам черной кибитки.

- Мстители! Красные мстители! - завопил возница и уже ни на секунду не отпускал кнута. Из окошка кибитки высунулся парень. С тревогой он оглянулся назад: всадники неумолимо сокращали расстояние между ними. Парень достал маузер и стал стрелять по погоне. Мстители не остались в долгу и тоже открыли стрельбу по кибитке.

Занятый пальбой и кнутом, возница не заметил, как один всадник приблизился к кибитке, прыгнул прямо с лошади и, зацепившись, влез на крышу. Казак как раз перезаряжал карабин и, когда попытался навести оружие, Яшка выбил его в дорожную пыль. Следующий удар отправил на землю самого возницу.

Стрельба прекратилась. Яшка прицелился и лихим прыжком оседлал одну из лошадей, натянул поводья, и разгоряченная гонкой четверка остановилась. Сзади подъехали остальные красные мстители. Данька спешился и, держа наготове револьвер, распахнул дверцу кибитки. Командир убрал пистолет и осмотрел одежду убитого. Во внутреннем кармане у сердца нашлось письмо. "Гнату Бурнашу, самолично".

- Валерка, глянь.

Валерка взял конверт и достал бумагу. "Здорово кум Гнат. Посылаю к тебе сына своего Григория. Чую, будет он добрым казаком, не посмотри, что он молод. Будет рубать красных бандитов не хуже меня. Знал бы ты, как самому в другой раз хочется сесть на коня, но сила уже в руках не та, да и ноги не слушаются. Ну, прощай, друг батька, твой старый казак Семен Кандыба" Всё.

Бывший гимназист снова поправил очки, с печальным видом засунул письмо обратно в карман.

- А Григорий-то ростом аккурат с меня, - приободрился Данька.

- О чем ты? - спросил Яшка.

- Да думаю: не пора ли к самому батьке Бурнашу в гости пожаловать?

- Это очень рискованно, Данька.

- С таким письмом и вовсе не страшно.

- А если признают? - нахмурившись спросил Яшка.

- Кто? Лютого нет в живых, а больше меня никто не знает.

- Ещё подумать надо, - сникнул Валерка.

- Подумаем, - пообещал командир, - Надо место под лагерь рядом с Михайловкой отыскать и о связи условиться.

Данька накинул наряд казачка, оправился и посмотрел на товарищей. Яшка поправил сборку на его плече и отсел в сторону. Валерка вздохнул: "Похож, конечно. Но как-то боязно..."

- Яшка!- окликнул, задумавшегося друга Даня. Тот оторвал сосредоточенный взгляд от земли и посмотрел на товарища.

- А вдруг атаман этого Григория в лицо знает?!

- Вряд ли...Не стал бы его батя такое письмо Бурнашу писать.

На том все разговоры и споры закончились.

Постепенно Данька освоился, вник в дела Бурнаша. Тот его, как сына старого товарища по сражениям, взял к себе в штаб казачком. Хорошая должность, теперь Данька про всех все знал и даже расспросами подозрения не вызывал. Может, это через казачка сам атаман интересуется! А Гнат его любил, секретов не таил, работой не перегружал, от себя не отсылал. Так что даже записки для Ксанки в условленном месте оставлять было не просто. В любой момент атаман Бурнаш мог хватиться дорогого "Гриню". В каждодневном напряжении проходили сутки. Оказалось это очень тяжело, улыбаться прямо в лицо врагам. Жить здесь, в этом истинно волчьем логове, Даня считал для себя самым сложным заданием. Да и не видеть своих друзей, каждый день, как он привык, было трудно.

Сумерки. Валерка отправился на встречу с Данькой и уже около часа его нет. На землю опускается гордая тишина. Сквозь эту самую тишину в сознание уже засыпающей Ксанки проникали звуки гитары. Ксанка переворачивается с одного бока на другой, но сон уже совсем пропал. Она поднимается, слегка вздрогнув. Выходит из хижины.

Яшка сидит на срубленном дереве, точнее практически лежит и что-то наигрывает. Но, то ли сбивается, то ли забывает мелодию и начинает сначала. Услышав приближающиеся шаги, он резко поворачивает голову и сразу спокойно выдыхает. Очевидно, подозревал приход бурнашей.



Леонсия

Отредактировано: 19.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться