Neuro: Последняя игра богов.

Размер шрифта: - +

Кровь хаоса

Леонард Митчем умер. Эта горькая весть как пороховое пламя облетела все убежище. В одно мгновение жизнь обитателей убежища неизбежно изменилась. Даже в самом воздухе стала ощущаться давняя тяжелая  угроза хаоса, о  которой, казалось, все забыли.

Непререкаемый авторитет этого человека был последним препятствием для него. И вот теперь это препятствие пало, запустив адские процессы ведущие к гибели.  Мария в своих заботах о ребенке редко выходила из их жилого блока.

Отчасти это была реакция на  завистливое отчуждение обитателей убежища, с которым очень не хотелось сталкиваться. Друзья приходили практически каждый день, этого общения хватало, чтобы не заскучать, Джон обеспечивал ее всем необходимым. Маджи помогала ей во всем, стоило только Марии сказать.

 Поэтому происходящие за дверью их жилого блока неосязаемые перемены она замечала, но не придавала им большого значения.  Все же, через некоторое время, по произошедшим переменам в Джоне она стала замечать, что происходит что-то очень нехорошее и зловещее.

Джон был все также мил и заботлив, но он стал меньше улыбаться и становился день ото дня мрачнее, задумчивее. По ночам разглядывая любимое лицо, она замечала, что он спит, сильно сжав зубы, как будто готовится принять удар.  Иногда он отвечал невпопад на вопросы Марии или мог промолчать на обращенный к нему вопрос, что приводило ее в ярость.

 Но она была очень умной, а теперь она была еще и настоящей женщиной, чтобы дать своим чувствам, вполне оправданный, выход. Она терпеливо ждала, понимала, что Джон старается уберечь ее от происходящих за дверью их жилого блока событий и когда придет время он обязательно все расскажет.

В свою очередь она как могла, чтобы отвлечь его от мрачных размышлений, проявляла к нему свое участие.   Однажды Джон принес три больших свертка, упакованных в плотный полиэтилен серебристого цвета, усадил ее на стул, взял за руки и с очень серьезным видом сказал:
- Мэй, нам нужно поговорить. Это очень важно.

Она молча смотрела на него давая продолжить. Было видно, что он принял какое-то чрезвычайно первостепенное решение, которое она не в силах изменить. Она может его только принять. Внутри что-то сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.
- Мэй, нам нужно уходить… Нам нужно уходить на поверхность. Оставаться в убежище очень опасно.

- Опаснее чем на поверхности? – спросила Мария, со смешанным чувством удивления и испуга.
- Да, – коротко ответил Джон.
Предчувствие чего-то нехорошего стало сбываться. Он немного помолчал, обдумывая с чего лучше начать, чтобы Мария поняла, что его доводы обоснованы  для принятия столь важного и рискованного решения.
 
- Мы до сих пор не выбрали управляющего убежищем… - он сделал странную паузу.
- Я не понимаю Джон как это связано с поверхностью. И к тому же ведь, после Митчема его место должен занять Рассел,- не дала ему закончить Мария.
Она была растеряна и не могла понять связь этих двух не связанных между собой  событий, от этого ей становилось страшно.

- Да, Мэй все так, но большинство требует проведения выборов, чтобы назначение Джея было подтверждено выборами. А мы в меньшинстве. Мы все ясно понимаем, что Рассел не будет избран. Ситуация в убежище накалена до предела, боюсь что после выборов мы будет в очень большой опасности. А если смотреть правде в глаза, мы будем в смертельной опасности.

Мария предчувствуя  что-то еще более недоброе осторожно спросила:
- А кто представляет большинство?
Джон поморщился, сжал кулаки, было видно, что вопрос для него крайне неприятный  и словно выдохнул.

- Вилли Мердок!
-Но как?! – почти вскрикнула она,- Как? Этот негодяй смог этого добиться. Джон ты же понимаешь, что будет, если это чудовище возглавит убежище.
Мария с ужасом осмысливала то, что ей говорил Джон. Она  сразу вспомнила разговор тех двух типов на ферме, когда впервые попала туда.

- Я не знаю как! – отчаянно воскликнул он и вскочил,- возможно, он просто всех их запугал или что-то пообещал, а может быть, они всегда были такими, просто мы не замечали этого, но совершенно ясно, что мы не сможем победить Мердока.

После смерти Митчема он со своей компанией, таких же  мерзавцев, как и сам, участвует во всех брифингах.  Его компания негодяев давит на всех не согласных с ним,  я знаю, что с некоторыми он пообещал расправиться.

Около десятка человек жестоко избили. Причем доказать, что это дело его рук – невозможно! Потерпевшие молчат. Несколько последних наших совещаний едва не закончились массовой дракой. Джей едва удержал нас от этого.

Дело дошло до того что мы уже не рискуем в коридорах и переходах убежища находится по одному.
Мария смотрела на Джона, который ходил взад и вперед по помещению, и не могла поверить во все происходящее.
- Мы думали расконсервировать один из закрытых секторов и уйти туда. Но Мердок в открытую сказал, что он этого не допустит. Дескать, он не позволить увеличивать нагрузку на реактор из-за кучки несогласных с мнением большинства. Те, кто это попытаются это  сделать, будут помещены в карцер, как мятежники! Ты понимаешь дело  дошло до того что он уже раздает приказы! Он даже расставил своих людей у шлюзов, ведущих в соседние сектора. Мало этого они добились блокировки шлюзов и лифтов!  Все ребята уверены, что он рано или поздно убьет нас, а если оставит в живых, то наша жизнь здесь в убежище превратиться в ад. Выборы нового руководителя покажут, что нас ждет. Но все уверены, что после них мы будем мертвы.
 
- Джон, милый, так может и не стоит ждать этих выборов. Нужно что-то делать.
Мария чувствовала, как от всех известий у нее начинает неприятно кружиться голова.

- Мы  решили уйти на поверхность. Ну не может же там ни чего не остаться от того мира. Чем умереть здесь от рук шайки Мердока, лучше попытаться выжить там наверху. Но мы не можем уйти сейчас. Во время выборов мы воспользуемся всеобщей неразберихой, пусть Мердок расслабиться и пока он будет радоваться, и праздновать мы уйдем.



Dmitriy Shmokin

Отредактировано: 29.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться