Невероятно жестокий тиран

Font size: - +

29 глава

29

Деревянная фигурка

 

 

Гун Цзюэ продолжал сохранять спокойствие. Гун И Мо сказала ему резким голосом, подобно железному пруту: «Ты все еще веришь в ее слова? Разве ты не знаешь, что она ищет твою смерть, и все же ты ей веришь?»

Гун Цзюэ продолжал стоять с закрытыми глазами, губы были плотно сжаты.

Лицо Гун И Мо стало краснее, и она еще более свирепо смотрела на него. В ее дрожащем голосе раздалась печаль. "Что она сказала? Как она до сих пор может тебя использовать против нас двоих?»

Ее тон постепенно стал более огорченным. «Я думала, что наша связь была нерушимой, но я не ожидала, что тебя легко поражат коварные схемы (подразумеваются планы) наших родственников ... Ты разбиваешь мне сердце!»

Она отвернулась и упала на одеяло, с видом настоящей обиженной девочки. Когда она жалобно заплакала, Гун Цзюй начал паниковать. Хотя он беспокоился, что она будет презирать его, если обнаружится правда, но он также надеялся, с другой стороны, что она не будет заботится о прошлом. Теперь он захотел поверить ее словам. В конце концов, они были вместе столько лет!

Наконец он вздохнул. «Сестра Гун, пожалуйста, не плачь. Я тебе скажу."

После того, как он дал свое обещание, Гун И Мо села на кровать и вытерла слезы. Гун Цзюэ наконец расслабился, увидев, как она успокоилась. Затем он приступил к раскрытию слов Лю Сиань Фэй в тот день.

После того, как он закончил говорить, мальчик не почувствовал облегчения. Вместо этого его сердце, казалось, становилось все тяжелее. Долгое молчание Гун И Мо было невыносимо.

«Так как Лю Сиань Фэй сказала тебе, что твоя мать, Ли Цзин Хуа убила мою мать в прошлом, ты начал беспокоиться. А потом ты сознательно избегал меня с того времени?»

Гун Цзюэ ничего не сказал, чувствуя глубокий гнев в голосе Гун И Мо.

«Синь’эр!» 

Голос Гун И Мо громко раздался во дворце. Девушка быстро зашла в комнату и настороженно взглянула на нахмуренную принцессу, прежде чем прошептала: «Да, принцесса».

«Принеси мне мой меч. Быстро!"

Синь’эр вздрогнула от неожиданности и быстро опустилась на колени. «Принцесса, вы не можете! Если что-то вас не устраивает ... пожалуйста, просто скажите!»

«Что еще я должна сказать! Я сказала тебе принести это! Поторопись!» Давление Гун И Мо на Синь’эр повысилось. Служанка быстро пошла, чтобы достать меч и наконец поднесла его принцессе.

Гун И Мо схватила рукоятку и предстала перед Гун Цзюэ.

«Посмотри!» - потребовала она.

Гун Цзюэ, который продолжал стоять на коленях, посмотрел на ее дрожащую фигуру. Его чернильные глаза были полны глубокой боли. Из-за этого ли меня убьет Сестра Гун?

При этой мысли сердце Гун Цзюэ было отстранено от отчаяния, и все же он не проявил ни малейшего признака сопротивления. Несмотря на то, что его боевые искусства были теперь сильнее, чем у Гун И Мо, он даже не попытался защититься руками.

Гун И Мо подняла меч, глядя на безнадежную фигуру мальчика. Зная его мысли, ее лицо покраснело от негодования! Этот ублюдок на самом деле ей не доверял!

Гун Цзюэ ожидал, что она немедленно уничтожит его этим мечом, но вместо этого он услышал ее команду.

«Подними руки вверх! Давай, подними их! - строго сказала она.

Мальчик удивленно поднял голову и поднял руки, не задумываясь. Внезапно плоская сторона лезвия быстро ударила.

"Щелчок!"

Звук был очень громким, но его руки казались онемевшими от боли. Когда Гун И Мо увидела его ошеломленное выражение, она нахмурилась. Она была права, он действительно сомневался в ней.

И снова она ударила его по руке плоской частью меча, но на этот раз с более тяжелым ударом. Его ладонь стала краснеть, но Гун Цзюй молчал. Наконец, Гун И Мо не сдержалась и расплакалась.

«С-сестра Гун!»

Гун Цзюэ впал в панику и быстро бросился ей навстречу, но он был оттолкнут Гун И Мо. Она обвинила его собрав всю свою боль во взгляде, когда она закричала: «Уходи, ублюдок! Я была с тобой так долго, и ты все еще не доверяешь мне? Ты легко дистанцируешься от меня из-за чужих слов! Я убью тебя, ублюдок!»

Затем она развернула меч к Гун Цзюэ и несколько раз напала, но ни один из ударов не был тяжелым или опасным для жизни. Она сбрасывала свой гнев этим на него.

Внезапно Гун Цзюэ был поражен осознанием.

«Сестра Гун ... ты ... ты совсем не винишь меня?»

«Что ты говоришь?!, ты имеешь в виду, что я должна винить тебя из-за того, что твоя мать убила мою мать? Сколько мне было лет, когда моя мать скончалась! За все эти годы ты был рядом со мной! И ты, конечно, не твоя мать! Ты дурак?"

Используя свою ладонь, Гун И Мо сердито нанесла удар по груди Гун Цзюэ, но он быстро отступил.

Гун И Мо никогда не чувствовала этой расстроенности в своей жизни. «Согласно этой логике, твоя мать Ли Цзин Хуа все еще мертва из-за моей матери! В таком случае, должна ли я дистанцироваться от вас?»

Услышав заключение его сестры, сердце Гун Цзюэ напряглось от беспокойства. «Нет! Я бы этого не хотел!»

Увидев его страдание, Гун И Мо остановилась на мгновение и уставилась на красивого молодого человека. На мгновение ее сердце смягчилось для него. Она на цыпочках коснулась своей рукой головы Гун Цзюэ, ее глаза были полны грусти.

«Гун Цзюэ, в королевском дворце есть много людей, которые каждый день планируют что-то против нас. Помимо нас двоих, на кого еще мы можем положиться? Я самый близкий человек, которому сейчас ты можешь доверять в этом мире. Ты должен верить мне!»

Гун И Мо продолжала: «Нет ничего сложнее, чем выбирать кого-то, но я решила полностью доверять тебе. Поэтому не имеет значения, была ли смерть моей матери вызвана твоей собственной матерью. Даже если бы ты дал мне яд, я бы выпила его, потому что я верю, что ты не причинишь мне вреда в конце. Эти проблемы происходят от последнего поколения - почему это важно для тебя или для меня?»



Sara Mikl

Edited: 28.12.2018

Add to Library


Complain