Невеста без места

Размер шрифта: - +

Глава 21 Возвращение в Явь

Невеста 21. Возвращение в Явь

 

Было холодно. Не зимняя стужа, нет, но неуютная прохлада, которая теперь казалась злее стужи, от неё хотелось спрятаться под одеяло и спать дальше. Велька пошарила вокруг рукой, не находя ничего, что можно было бы натянуть на себя и согреться. И вообще, всё было как-то странно.

Неудобно. Немягко. Что-то сыпалось между пальцев.

И Велька пробудилась окончательно, открыла глаза. И не сразу поняла, что же с ней такое приключилось, и проснулась ли она, или ей только показалось, что проснулась? Очень уж это на сон походило, может быть, на сон вещий...

Она лежала посреди пепелища, припорошенная остывшей золой. Без одежды. И опять было раннее серое утро, и влажно кругом, будто дождик легкий прошел...

Велька осторожно приподнялась, села. Волосы потрогала... короткие. Косы нет. Она вся грязная, конечно, золой перемазанная, и только шнурок с оберегами на шее.

Увидит кто — испугается!

И воспоминания мутные и непонятные: то она танцует, то летает, как птица. Но это приятные воспоминания. Вернуться бы туда, где она летала, а то что здесь делать?

Там хоть хорошо было! Там её место.

Она огляделась опять, и наткнулась взглядом на что-то белеющее прямо возле пепелища, будто рубаха сложенная.

Рубаха...

Велька встала, и, неловко ковыляя — телу ещё не вернулась привычная гибкость и легкость, - подобралась к рубахе, подняла, развернула, встряхнула. Именно так, рубаха, самая простая, небеленая,с девичьими узорами, девки в таких в поле работают. И Велька поспешно рубаху натянула, нырнула в это тканое кем-то простое полотно, словно прячась за ним от чего-то волнующего и чужого, что звало куда-то, отвлекая от жизни обыкновенной, человеческой...

Заодно всё сразу и вспомнилось. Крада, на которой её сожгли заживо. Вот они, остатки этой самой крады и есть. Оборотни. Волкобой. Волхва-ягушка. А страх и боль, как ни странно, уже ушли из памяти, потому что...

Да, правильно, она ведь не сгорела, она в жар-птицу превратилась, и с другими птицами улетела.

Вспомнилось: «Мы огнёвки, птицы огненные, мы в огне не горим! В первый раз уж точно! Вернёшься туда, откуда улетела».

Вот, значит, вернулась она, откуда улетела. Только это место... место несчастное, век бы его не видеть!

Хотя... её ведь тут явно ждали. Рубаху положили. Волхва, наверное? Волхва, похоже, и оборотням не перечила, и ей помогла, не дала сгореть. Найти её сейчас...

Избу отсюда видно не было, но направление, куда идти, Велька помнила. И почему-то не сомневалась, что оборотней там уже нет. И вообще...

Странно было. Чем больше она приходила в себя, тем больше понимала, что изменилась, и мир вокруг ощущался ярче и сильнее, и она сама — часть чего-то огромного, бескрайнего. И этот огромный мир явно слышал даже её, Велькино дыхание, а она слышала его дыхание. И потому она спокойно подошла к избушке, обогнула её, не сомневаясь, что это важно, важнее, чем стучаться в дверь, или даже поискать воду, чтобы напиться и хотя бы ополоснуть лицо.

Пёс лежал на куче сена за избой. Волкобой, её пёс. Почему-то однозначная связь между ними казалась ей непреложной истиной, кому бы ни принадлежал Волкобой на самом деле, боярину Миряте или ещё кому. Но ещё важнее было то, что пёс крайне мало походил на мертвого...

Она присела рядом. Волкобой спал, его бок мерно вздымался и чуть подрагивал. Никаких ран, почти каждая из которых могла бы быть смертельной — Велька сама видела, как ему досталось от оборотней. Она погладила жесткую шерсть, взъерошила, без труда отыскав под ней следы этих ран — уже посветлевшие рубцы. Выжить после такого — чудо немалое, но чтоб всё и зажить успело? Это сколько же времени прошло?!

Случайно скользнув взглядом по ближним кустам, Велька вздрогнула, увидев, что на веточке висят её серебряные флаконы, подарок Быстрицы. Она схватила их, раскрыла, оба пустые оказались, досуха. А ведь каждый был наполовину полон, она воду берегла, разливала капельками! Вот и объяснение, значит, почему Волкобой жив.

Получается, что когда Велька перед сожжением без чувств лежала, волхва забрала у неё флаконы? И вылечила Волкобоя? И, значит, она знала, что во флаконы эти налито?..

Велька дух перевела и счастливо засмеялась, закрыв руками лицо. Вот ведь, такое тут приключилось, что на хорошее и надеяться было нечего! А получилось, что и она жива-здорова, и Волкобой. А она ещё и огневкой стала, жар-птицей, силу получила свою кровную, пока не совсем ей понятную, но огромную!

Зато замуж за княжича ей больше не идти — как же без косы, да и вроде у неё теперь Касмет в мужьях! Ладно, не очень-то хотелось за княжича. А насчет Касмета, пусть теперь этот «муж» близко подойти попробует...

Велька больше его не боялась, и никого не боялась.

Но ведь теперь ей и за Венко замуж не выйти, как она, на краде стоя, обещала! Точнее, выбрать надо, либо он, либо огненные крылья. И как же теперь выбрать?..

И нужна ли она Венко, такая?

-Что, вернулась, огневка? - услышала она, быстро обернулась, волхва позади стояла, - идем, в баню провожу, там вода теплая есть. Оставь своего друга сердечного, пусть отсыпается, ему нужно сил набраться. Да и тебе не помешает.



Наталья Сапункова

Отредактировано: 20.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться