Невеста для Ангела

ГЛАВА 10, в которой княжна пускается во все тяжкие

Терпение Антона не было безграничным и, в конце концов, лопнуло. Он схватил княжну за шкирку и поволок обратно в каюту, оставив Дылду сторожить. Надо было хоть немного поспать, чтобы набраться сил перед нелегкими испытаниями. А в том, что они предстоят в самое ближайшее время, юноша даже не сомневался.

- Пусти меня! - полузадушенно потребовала девчонка, и он с облегчением втолкнул ее в каюту и захлопнул дверь.

- Где она? - Антон двинулся к кровати, вспомнив, как княжна прятала что-то под подушку, когда он зашел. - Где клятая карта?!?

Невзирая на протесты, он разворошил постель и выгреб листок.

- Отдай! - Юля повисла у него на руке. - Не смей его рвать!

Он оттолкнул ее, и девчонка выкрикнула:

- Она все равно у меня в голове! А там!.. Твой портрет!..

С запоздалым удовлетворением Антон поднес помятый листок к пламени свечи и наблюдал, как собственное лицо съеживается и рассыпается серым пеплом вместе с колдовскими контурами карты. Если бы у него только был оригинал!

Княжна забилась в угол кровати и смотрела на него с ненавистью.

- Что? Теперь мой черед? Ты будешь меня обесчеши... надругива... тьфу, насиловать? 

- Перебьешься, - поморщился Антон. - У меня и без тебя рука болит...

С девушки моментально слетела глупая гневливость.

- Боже, я и забыла... Перевязка! - вскочила она на ноги.

- Не надо, - юноша уже добрался до заветного сундука и с наслаждением растянулся на нем во весь рост, баюкая раненную руку.

- Надо! - решительно заявила Юля и направилась к беспомощной жертве.

Все попытки избавиться от княжны не принесли успеха. Она была настолько уверена в собственной правоте, что ничего не захотела слушать. А юноша слишком устал, чтобы спорить. Дело было даже не в боли. Антон мог стерпеть и худшую муку, но было совершенно невыносимо видеть Юлю. Девчонка раздражала его все больше. Она даже краснела от неловких прикосновений к его обнаженной груди не так, как обычно краснеют. Не пятнами или вспышками, о нет. Ее румянец проступал столь {правильно} и ровно на нежной коже лица, что Антону хотелось скрежетать зубами, плеваться, ругаться или... заставить ее покраснеть еще больше...

А меж тем, Юля пользовалась положением и продолжала допытывать его, кто такая Цветочек. Антон мужественно молчал, но княжна не оставляла попыток, перескакивая на другие темы и не забывая вернуться к главному вопросу, почти как заправский дознаватель, кружащий вокруг еретика и уговаривающий того сознаться.

- А эти шрамы? - она провела пальцем по его груди и тут же еще больше покраснела. - Ты правда побывал у северных пиратов?

- Да, - неосторожно вырвалось у Антона, о чем он тут же пожалел.

- Вместе с Цветочком? Да?

- Отстань!

- Кто она тебе?

- А чего тебя это так волнует, а?

- Хочу понять, почему ты отказался от сокровищ. Просто скажи... Она... твоя возлюбленная? - княжна закусила губу и уставилась в пол.

- Нет.

- Правда? - Юля вскинула на него взгляд, и в глубине ее глаз юноше почудилась изумрудная искорка радости. Он встряхнул головой, отгоняя наваждение.

- Правда. Иди уже спать. Если нам доведется повстречаться с Поварёнком, силы понадобятся.

Но он рано праздновал победу. Стоило ему задремать, как раздался визг. Княжна уверяла, что под кроватью шуршит крыса. Антон, ругаясь на чем свет стоит, заглянул под кровать и ничего не обнаружил. Но Юля не успокоилась. Когда она в третий или четвертый раз завопила от ужаса, утверждая, что крыса пытается на нее напасть, и требуя, чтобы Антон ее изловил и прогнал, у юноши сдали нервы. Он раздраженно сгреб в охапку тряпье, служившее ему постелью, и направился к Юле.

- Что ты делаешь? - дрожащим голосом спросила она.

- Я буду здесь спать! - огрызнулся он, нагло устраиваясь на удивительно мягкой после сундука койке. - А ты... можешь валить туда, где нет крыс!

- Так нельзя! Это неправильно! Ты не можешь спать в моей кровати! Слышишь? Уходи!

Она робко потыкала его пальцем в плечо, чем разозлила еще больше. Антон обернулся к ней и заявил:

- Это не я, это ты в {моей} кровати! И вообще, отдай! - он выхватил из-под локтя оторопевшей девушки подушку и подложил себе под голову.

- Ну я же не могу... - всхлипнула Юля. - Я не могу никуда уйти!.. Как ты не понимаешь!.. Она только и ждет, что я... Ждет, чтобы тут же впиться мне в пятку!.. Ну пожалуйста!

Антон повернулся на бок, дернул на себя одеяло и положил подушку на голову, чтобы не слышать причитаний княжны. Та продолжала сидеть и поминутно вздрагивать, а потом потрогала его за плечо и попыталась сдвинуть подушку.

- Она ведь может сюда запрыгнуть! А ты с краю! Она же тебя укусит!

- Пусть кусает, я сплю! - повел он плечом.

- Разве тебе не страшно? Она же мерзкая и заразная!

- Я сплю! Отстань!

- Но как же... Вот! Опять! Ты слышал? - с этими словами Юля подскочила на кровати и вдруг прильнула к нему, крепко обняв в нелепой попытке укрыться от воображаемой угрозы.

У Антона остановилось сердце, а после пустилось в бешеную пляску. Он нащупал у себя на груди руку княжны и попытался ее отцепить, а потом накрыл ее своей ладонью и сжал.

- Спи, пожалуйста, - прошептал он, чувствуя волнующую близость девичьего тела и горячее дыхание у себя за спиной. - Все крысы давно ушли.

- Эта осталась...

- Тогда я ее поймаю. Пусть только посмеет подобраться к тебе...

- Как ты не понимаешь!.. Я не хочу, чтобы она тебя укусила!..

- Я сам кого угодно загрызу... Спи. Я сберегу твой сон...

Юля уткнулась носом в спину юноши и затаила дыхание. Шорох... скрип... противный писк... цокот коготков по полу...  Острые зубы и голый скользкий хвост... Детские ночные кошмары ожили. Это она! Крошеедка! Она пришла за ней, потому что княжна плохо себя вела... А мамы рядом уже нет... и никогда больше не будет... Когда маленькая Юля просыпалась с криками посреди ночи, к ней всегда приходила мама, гладила по голове и успокаивала, говоря, что Крошеедки нет, что это глупая выдумка недалекой кормилицы, а потом ложилась рядом и пела дочке колыбельную. Хотя девочка твердо знала, что Крошеедка караулит ее в темноте под кроватью, но она верила, что при маме крыса не осмелится напасть. Глотая слезы, княжна тихонько запела знакомые с детства слова, отгоняющие ночные страхи... И тут Анжи повернулся к Юле, подтянул к себе, укрыл одеялом, подсунул ей подушку под голову и крепко обнял, шепнув на ухо: