Невеста для Ангела

ГЛАВА 19, в которой княжна сходит с ума?

Ей чудился тихий смех. Но она никак не могла понять, откуда он доносится. Шхуна летела вперед, прочь от острова и навстречу необъятному синему простору. После пережитого ужаса княжну охватило странное чувство. Ей вдруг представилось, что это ее корабль, ее море и ее небо. Сбылась мечта, она стала капитаном, словно птица, обретя свободу. Дрожь белого паруса, упоительные крики чаек, небосклон в седых облаках, толчки штурвала, кипение морской бездны под палубой. Что еще надо для счастья?

- Я тоже об этом мечтал... - раздался тонкий голосок у нее за спиной.

Юля вздрогнула и обернулась. Огромная крыса. Она стояла на задних лапах, шевеля усами и подрагивая хвостом, и серьезно смотрела на княжну маленькими прищуренными глазками. От ужаса княжна завизжала.

- Ну ты чего... - заволновался крысочеловек. - На, пожуй, успокойся, мне всегда помогало, когда плохо было.

Он протянул княжне свежее яблоко и погладил себя по опухшему животу, выпирающему из-под обожженных лохмотьев рубашки. Штаны были закатаны до колен, как обычно носят матросы. Юля зажмурилась, отчаянно шепча про себя молитву, но чудовище не исчезло. Оно зацокало когтями по палубе и подошло ближе. Мерзкая крысиная лапа коснулась руки. Княжна отпрянула, открыв глаза, и бросилась прочь. Но далеко не убежала. Она поскользнулась на мокрой палубе и упала, рыдая, скуля от ужаса и упрямо пытаясь уползти прочь.

- Почему? У него ты сыр плесневелый взяла, а у меня свое любимое яблоко принять не хочешь. Почему не хочешь? - крысёныш схватил ее за шкирку и поднял на ноги. Длинные усы защекотали кожу, а в лицо дохнуло гнилью. Единый наконец сжалился над Юлей, и она потеряла сознание.

Но блаженное беспамятство не могло длиться вечно. Она пришла в себя от смачного хруста яблока. Крысёныш никуда не делся. Он сидел возле нее и жевал свежий фрукт. Девушка перевела взгляд на манящую синеву моря. Лучше утопиться в его глубинах, чем...

- Зачем топиться? - опять пожал плечами крысёныш. - Ты мне сразу понравилась. Сны такие сладкие...

Он шумно втянул воздух  розовым носом и опять пошевелил усами. Юлю замутило. Надо собраться силами. Горше всего было осознавать, что она обманула Анжи. Обещала ждать, но уже никогда его не увидит...

- Не думай о нем! - взвизгнула крыса. - Или я утоплю его!

Крысёныш вздернул девушку на ноги и потащил на корму.

- Смотри! - острый коготь указал на чернеющую точку барка, который из последних сил воевал с разыгравшейся стихией. - Утоплю!

Княжна вскрикнула от ужаса, когда невесть откуда взявшаяся волна накрыла и закружила барк. Зачем Анжи погнался за ней? Зачем?

- Нет! Пожалуйста, нет! Спаси их!

Крыса взмахнула лапой, и корабль вынырнул из воды. Страха больше не было. Юлей овладела странная решимость, словно в одночасье проснулась память сиятельных предков, зубами и кровью отвоевавших свое право повелевать. Княжна вырвалась из лап крысёныша и сама схватила его за грудки, превозмогая отвращение.

- Клянись! Клянись, что они выживут! Или я выброшусь в море! - она затрясла крысу, весившую удивительно мало.

Тихий смешок вырвался из тощей груди крысёнка.

- Хорошо... мой капитан...

Юля сидела в кают-компании, а напротив сидел крысочеловек. Он постоянно что-то жевал, вызывая у девушки приступы тошноты.

- Кто ты?

- Поварёнок, - пожал плечами тот и откусил кусок от медового пряника. - Ты будешь плавать со мной. Будешь моим капитаном. Ты же хотела?

Юля покачала головой, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать запаха гнили.

- Куда мы плывем?

- А куда хочешь... Все моря твои. И остров тоже твой. И золото. Ты любишь золото?

Княжна опять покачала головой, чем разозлила Поварёнка.

- Экая ты привереда! - он хлопнул лапой по столу. - Я же все для тебя делал! Мне Крошеедка все про тебя рассказала!

Он погрозил побледневшей девушке пальцем и голосом кормилицы строго сказал:

- Стыдно плохо кушать, крошки оставлять, чтобы бедная крыска за тобой давилась! Кушай, Юлечка, кушай... - и подвинул несчастной тарелку манной каши.

Разум отказывался принимать происходящий абсурд. Откуда каша? Это безумие. Должно быть, она просто сошла с ума...

- Я лучше... тебе оставлю... - нашлась девушка, которая все больше погружалась в кошмар и принимала его правила игры. Правила ведь есть всегда? Надо только их понять... - Расскажи о себе. Я же капитан? И должна знать... свою команду.

Поварёнок фыркнул.

- Команду? Эти глупые твари... - он неожиданно разволновался, мелко-мелко стуча зубами, словно его била дрожь. - У меня совсем никого нет... Только Армань и я. Армань-и-я. Это моя ручная крыса.

Он погладил себя по плечу, как будто там кто-то сидел.

- Она такая умная и преданная... Все крысы очень умные, ты не знала? Наш корабль стоял на рейде, в порту Норвштайна, а крысы сбежали с него. Они все чуяли. Армань-и-я металась в клетке, пищала, просилась на волю. Она тоже чуяла беду. А капитан не верил в приметы. Я на коленях просил его не выходить в море. Но у него был приказ той... Сумасшедшей воягини... Мы везли для нее золото... Ты любишь золото?

- Нет. Ты уже спрашивал. И что случилось дальше? - княжна подалась вперед, жадно слушая страшную историю.

- Я не хотел губить свою любимицу и отпустил Армань-и-себя. Надо мной все смеялись, издевались. Меня никто никогда не любил... только она... А ты? Ты будешь меня любить?

- Я не крыса, - резко ответила Юля. - Что случилось с кораблем?

- Неважно... - Поварёнок все больше и больше волновался и гладил свое плечо. - Я подарю тебе любой корабль, какой захочешь. У меня много золота. Ты любишь золото?

- Нет, - терпеливо ответила девушка. - Я хочу тот корабль, на котором ты плыл. Что с ним случилось?

- Как будто капнули воды на раскаленную сковородку... Пыыыыш! - крысенок так натурально изобразил звук, что Юля подпрыгнула на стуле. - Море вскипело и забулькало, а потом пыыыш! И еще пыыыыыыш! А потом всё... Остыло. Только мы уже поджарились. Жареный Горбун, ха-ха! - смех был вымученным и таким жалким, что у княжны дрогнуло сердце. Ей вдруг стало жаль несчастного, попавшего в извержение подводного вулкана вместе с кораблем.