Невеста для короля

Глава 22.

Постоялый двор «Лисий хвост» встретил Аннет теми же запахами, теми же звуками, и казалось, что и постояльцы всё те же. Роб Хизор по своему обыкновению стоял за стойкой и внимательным взглядом следил за происходящим в обеденном зале. Его некогда рыжая шевелюра чуть поблекла, словно припорошенная пылью. Лёгкая седина посеребрила голову хозяина постоялого двора.
Единственное, что изменилось, так это чувства Аннет. Глядя на отчима, девушка явно осознала, что совсем не боится его. И без внутренней дрожи встретила хмурый взгляд Роба.
Хозяин постоялого двора изменился в лице, увидев в дверях свою падчерицу. Он даже провёл ладонью по лицу, словно пытаясь прогнать наваждение. Но видение не исчезло - девушка продолжала пристально смотреть на Роба.
- Это действительно ты, или я сошёл с ума? – проворчал отчим.
Аннет подошла к стойке:
- Это я, Роб. Почему ты смотришь на меня как на привидение?
- Ну а как еще мне на тебя смотреть?! Ты же утопилась?
Пришёл черёд Аннет удивляться:
- С чего ты это взял?
- Ну так кто-то из постояльцев видел, как ты бросилась к реке. Там и следы твои отпечатались на сырой земле…
- И всё-таки я жива. Что с мамой? Где она?
Роб снова нахмурился, лицо его исказила страдальческая гримаса:
- Слегла она. Как ты пропала, так она словно помешалась. Сельский врач говорит, плохи её дела…
- Где она?!
- Да у себя лежит. Лизи за ней присматривает.
Аннет поспешила в комнату Флоры, оставив, удивлённого Роба одного.

В комнате Флоры царил лёгкий полумрак - окна были плотно занавешены. У кровати матери сидела Лизи - младшая сестра Аннет. Когда дверь тихонько скрипнула, девушка обернулась и ахнула:
- Аннет?!
Аннет подошла к сестре и молча заключила сестру в объятия. Лизи не сопротивлялась, лишь твердила:
- Ты жива, ты жива…
Когда Аннет, наконец, отпустила сестру, то увидела, что Лизи плачет:
- Сестрёнка мы потом поговорим. Скажи, что с мамой?
Флора лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала. Иногда с её губ срывался чуть слышный стон. Лицо её сильно похудело, пожелтело, и вся красота будто испарилась. Сейчас это было лицо измождённой, измученной недугом немолодой женщины.
- Она умирает… Врач сказал, что дни её сочтены… - Лизи всхлипнула. Флора неожиданно забеспокоилась и прошептала:
- Аннет… доченька моя…
Девушка тут же подскочила к постели умирающей и поцеловала Флору в щёку:
- Матушка, я здесь. Всё будет хорошо, я здесь с тобой.
Флора с трудом открыла глаза:
- Это ты… ты пришла…
- Да, матушка, я пришла. Всё хорошо.
Флора обвела взглядом комнату, и, наконец, увидела младшую дочь:
- Лизи, ты тоже видишь Аннет? Или это её душа пришла за мной?
Лизи кивнула:
- Матушка, это Аннет. Она жива!
Флора будто и не удивилась, лишь вздохнула с облегчением:
- Как хорошо. Аннет, я должна попросить у тебя прощения…- Флора снова тяжело задышала и Лизи подала матери воды.
- Матушка, тебе не нужно просить у меня прощения! Я люблю тебя и всегда любила!
- Нет, Аннет, я должна. Прости меня за то, что обделяла тебя любовью. И за отца прости… Я не хотела, чтобы ты узнала, что твой отец каторжник…
- Матушка, успокойся. Ты удивишься, но я рада, что мой отец вовсе не Роб.
- Аннет, Корн был каторжником, он совершил преступление…
- Нет, нет. Я всё узнала - Корн не был злодеем! Он совершил ошибку, запутался. Но он был добрым и хорошим человеком! Я нашла его тётушку - старую Сайлен. Она мне всё и рассказала!
Флора странно посмотрела на дочь, будто видит её впервые:
- Ты изменилась, Аннет. Ты такая взрослая.
- Матушка, вот увидишь, теперь всё будет хорошо! Ты поправишься, и я больше не оставлю тебя!

Вечером Флору навестил врач из соседнего села. Врач Мишель Снапс был уже немолод. Его опыт был достаточен для того, чтобы определить, что недуг Флоры в данной ситуации неизлечим. Душевная боль и чувство вины были настолько сильны, что женщина не могла или не хотела им противостоять.
Аннет, ждавшая у двери комнаты матери, думала лишь об одном - сколько осталось Флоре? Если врач обнадёжит, то может она успеет обратиться за помощью к старой Сайлен? Она ведь колдунья, точнее маг. Она может исцелить её матушку! Но она так далеко и понадобится больше недели, чтобы добраться туда и обратно. И согласится ли помочь Сайлен?
Когда Мишель Снапс покинул Флору, Аннет кинулась к нему:
- Как она? Есть ли хоть малейшая надежда?
Мишель Снапс посмотрел на Аннет строгим взглядом. Он хорошо знал семью Хизор, лечил сестёр с младенчества и знал многое из семейных тайн.
- Аннет, не буду обманывать. Надежды нет. Флора слишком слаба, чтобы побороть недуг. Тяжёлое потрясение подорвало её силы… Все ведь думали, что ты утонула. Флора винила себя в твоей гибели и именно поэтому она умирает.
- Но сейчас она знает, что я жива!
- Уже поздно. Ты могла бы и раньше дать о себе знать,- голос врача был сух и звучал обвиняюще. Аннет умоляюще посмотрела на врача:
- Сколько дней ей осталось?
- Два, самое большее, три дня.
Девушка в отчаянии закрыла глаза. Всего два дня! Надежда на то, что старая Сайлен поможет, испарилась.

На похороны Флоры Хизор собралось много народа. Флора никому не сделала ничего плохого, все кто её знал, могли вспомнить лишь хорошее.
Бедные Лизи и Бетти совсем расклеились от горя. Аннет хоть и горевала не меньше сестёр, но неожиданно поняла, что теперь она за них в ответе. И хоть сердце сжималось от боли, и душу терзало чувство вины из-за смерти матери, Аннет держалась молодцом, сохраняя спокойствие. Роб Хизор был мрачнее тучи, молчалив. Он сильно любил Флору. Его тоже терзало чувство вины. Он никогда не забудет, как кричала Флора, когда узнала, что Аннет кинулась в реку. Он, конечно, никому не сказал, что выгнал падчерицу из дома. Но сам понимал, что именно он и виноват в смерти жены.

Но жизнь продолжается. И постоялый двор требовал постоянного внимания и заботы. Аннет как само собой разумеющееся, заняла место Флоры на кухне. Роб ни слова не сказал падчерице. Он видел, что Лизи и Бетти жмутся к сестре, нуждаются в поддержке. Да и хорошую стряпуху не сразу найдёшь, а Аннет многому научилась у матери.
Дни тянулись в бесконечных хлопотах. Аннет даже радовалась, что много работы. Дела на кухне отвлекали от мрачных мыслей. Вспоминая свою жизнь за прошедшие месяцы, девушка лишь горько усмехалась. Вот ведь как бывает! Судьба сделала крутой вираж и из постоялого двора вознесла девушку в королевский дворец. Из обычной девчонки Аннет превратилась в графиню, невесту короля. А затем очередной вираж, и Аннет снова на постоялом дворе работает кухаркой. Но горестно было не от этого. Горько было оттого, что теперь не было с ней матушки и не было Арчи. И если бы ни сёстры, она бы ни за что не осталась в «Лисьем хвосте»!



Татьяна Бегоулова

Отредактировано: 11.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться